строители, обеспечивавшие престижное потребление элиты. Для этих же целей в ставки собирались торговцы из многих стран. Постепенно административно-управленческие центры этих империй превращались в крупные города - центры своеобразной полиэтничной культуры и идеологии (Итиль, Каракорум, Сарай-Бату).
Города кочевников
Долгое время считалось, что города как стационарные оседлые поселения были присущи только оседлым народам, однако археологические данные показывают наличие у кочевых сообществ памятников с характерными строительными и архитектурными особенностями (городища). Целый ряд центральноазиатских кочевников имели собственные города. Их появление связано с возникновением государственности у кочевых сообществ, созданием кочевых империй.
Первые стационарные поселения появились еще у хунну и были вызваны необходимостью создания системы управления возникшей обширной империей, а также влиянием китайских советников. Однако такие поселения несли не только административные функции, они оказывали сильное влияние и на экономику хунну, позволяя им производить продукцию, не характерную для кочевников (земледелие и ремесло). Впоследствии свои города строили сяньбийцы, уйгуры, кидани, монголы и др.
Любопытно, что при одинаковой общей схеме становления государственности у кочевников (создание сильной военной организации, внешняя экспансия, проведение территориально-административных реформ) не всегда этот процесс приводил к появлению стационарных оседлых поселений. Так, нет данных об оседлых поселениях на территории тюркских каганатов.
Тюрки отличались ярко выраженным антиурбанизмом, видя свою силу в мобильности: «Когда мы построим свои замки, чтобы жить в них, и изменим наши старые привычки, тогда в один прекрасный день мы будем побеждены... поэтому нам не стоит строить» (советник Бильге-кагана Тоньюкук). А потребности в ремесленной продукции решались за счет завоеванных ими городов Восточного Туркестана и Средней Азии. Правда, расположенные к западу тюркоязычные племена кипчаков имели городища на территории Центрального Казахстана. Хазары (VIII—IX вв.) и булгары (X—XII вв.) создавали в Поволжье большие города с развитой экономической инфраструктурой.
При монголах, которые применяли в покоренных землях тактику тотального разрушения городов и уничтожили города Северного Китая, Средней Азии, Ирана, Закавказья и Руси, города появятся в не знавших до этого урбанизации южнорусских, казахских и монгольских степях. Причем строительство городов было взято под контроль государства, прежде всего была построена столица — Каракорум. Появление городов оказывало влияние и одновременно явилось результатом политических, экономических и социальных процессов, происходивших в кочевых обществах.
Возможны три варианта в эволюции данных империй: 1) отделение земледельческой подсистемы, запустение степных городов, номадизация населения, переход «метрополии» в состояние, характерное для типичных кочевых империй или распад вовсе (Золотая Орда, империя Юань); 2) дальнейшая седентеризация и превращение в комплексное земледельческо-скотоводческое государство (Хазарский каганат, киданьская империя Ляо); 3) миграция номадов на территорию оседлого государства и превращение империи этой модели в империю третьего типа (государство Ильханов). Поскольку основа этих империй - взимание дани, то их следует называть данническими кочевыми империями.
Как было сказано выше, стабильность имперских конфедераций кочевников напрямую зависела от умения высшей власти организовывать получение шелка, земледельческих продуктов, ремесленных изделий и изысканных драгоценностей из оседлых территорий. Так как эта продукция не могла производиться в условиях скотоводческого хозяйства, получение ее силой или вымогательством было первоочередной обязанностью правителя кочевого общества. Механизмом, соединявшим племена в имперскую конфедерацию, являлись институты престижной экономики. Манипулируя подарками и одаривая ими соратников и вождей племен, правитель кочевой державы увеличивал свое политическое влияние и престиж щедрого правителя. Одновременно он как бы связывал получивших дар обязательством ответного отдарка.
Племенные вожди, получая подарки, с одной стороны, могли удовлетворять личные интересы, а с другой — могли повышать свой внутриплеменной статус путем раздач даров соплеменникам или посредством организации церемониальных праздников. Кроме того, получая от правителя дар, реципиент как бы приобретал от него часть сверхъестественной благодати, чем дополнительно способствовал увеличению своего собственного престижа.
Можно предположить, что помимо символического обмена между вождями различных рангов и правителями степных империй отношения осуществлялись, по всей видимости, через включение в генеалогическое родство различных скотоводческих групп, через широкий круг коллективных мероприятий и церемоний (сезонные съезды и праздники, облавные охоты, возведение монументальных погребальных сооружений и пр.).
Определенную роль в институционализации власти правителей кочевых обществ играли выполняемые ими функции священных посредников между социумом и Небом (Тэнгри), которые обеспечивали бы покровительство и благоприятствование со стороны потусторонних сил. Согласно религиозным представлениям номадов, правитель степного общества (шаньюй, каган, хан) олицетворял собой центр социума и в силу своих божественных способностей осуществлял ритуалы, которые должны были обеспечивать обществу процветание и стабильность. Эти функции имели для общества громадное значение. Поэтому в случае природного стресса или болезни и гибели скота неудачливого хана или вождя могли заменить, а то и просто убить.
Несколько слов следует сказать о причинах распада империй кочевников. Исследователями неоднократно выделялось много причин, среди них: 1) природные явления (усыхание степи, кратковременные климатические стрессы и эпидемии); 2) внешнеполитические факторы (нашествия врагов, затяжные войны, прекращение внешних доходов, кризисы соседних земледельческих цивилизаций); 3) внутренние причины (демографический взрыв, потеря внутреннего единства и сепаратизм, гигантские размеры и слабость административной инфраструктуры, классовая борьба, усобицы ханов и гражданская война, бездарные политические правители).
Современные данные не подтверждают значения некоторых факторов. Как уже отмечалось выше, палеогеографические данные последних десятилетий свидетельствуют об отсутствии прямой связи глобальных циклов усыхания/увлажнения степи с периодами гибели/подъема степных империй. Оказался ошибочным тезис о «классовой борьбе» у кочевников, поскольку таковой у них не наблюдалось. Однако большинство вышеперечисленных причин оказало реальное воздействие на судьбы тех или иных степных держав. Правда, сравнительно-исторический анализ показывает, что нередко влияние на гибель кочевых империй оказывало не одно, а сразу несколько обстоятельств. Внутренние усобицы могли сопровождаться как локальными экологическими катастрофами (уйгуры), так и нашествиями врага (жужани и те же уйгуры).
В то же время имелись причины, которые потенциально способствовали структурной неустойчивости кочевых империй: 1) внешние источники поступления богатств, которые делали стабильность степной конфедерации зависимой от военной удачи и экономического благополучия соседней оседло-городской цивилизации; 2) мобильность и вооруженность кочевников вынуждала ханов и каганов балансировать в поисках консенсуса между различными кланами степной элиты и племенами; 3) специфическая «удель- но-лествичная» система наследования власти, согласно которой каждый из представителей правящего «линиджа» (или «линьяжа») от главных жен имел право в соответствии с очередью по возрасту на повышение административного статуса и в том числе права на престол; 4) так называемый «закон Ибн Халдуна» - полигамия (в виде полигинии) в среде высшей элиты кочевников (у Чингисхана, например, было около 500 жен и наложниц, у Джучи 114 сыновей, у Хубилая около 50 сыновей и т.д.). Это приводило через три-четыре поколения к переизбытку представителей правящей элиты, резко возросшей конкуренции и гражданским войнам.
ЗАВОЕВАТЕЛЬНЫЙ ПУТЬ ПОЛИТОГЕНЕЗА (кочевники и земледельцы)
Еще один вариант возникновения государственности был связан с переселением кочевников на территорию земледельческого государства и завоеванием местного населения. Он многократно встречался в Средние века в различных регионах Евразии. Данные империи трудно уже относить к кочевым, так как они быстро эволюционировали по пути превращения в комплексное земледельческо-городское государство
