территории Ливии), а на восток - к Нилу и далее до Сомали. В конце XI в. правитель Хуме (1085-1097) принял ислам, и с тех пор элита страны поддерживала не только торговые, но и религиозно-культурные связи с Северной Африкой. В результате Канем стал средоточием мусульманской цивилизации в Центральном Судане, подобно Мали в Судане Западном.
Наивысшего подъема Канем достиг при «май» Дунама Диббалами (1221— 1259), когда благодаря успехам канемской конницы в многочисленных войнах на севере в сферу его влияния входили обширные пространства от Нигера на западе до Нила на востоке и от нагорья Тибести в Сахаре на севере до бассейнов рек Шари и Логоне на юге. Страна делилась на четыре части по сторонам света, каждой из которых управлял особый наместник. Однако уже
в 60-е годы XIII в. обострение борьбы за престол между многочисленными членами династии, в которую вопреки правилу патрилинейной передачи власти вмешались и родственники «май» по материнской линии, вожди була-ла, а также сопротивление покоренных народов и удары со стороны тубу привели к кризису Канема. В XIV в. один за другим были убиты четыре «май». Во второй половине 80-х годов XIV в. Сейфува были изгнаны из столицы страны Нджими и переселились к юго-западу от оз. Чад, в провинцию Борну, где создали одноименное политическое образование со столицей в Нга-заргаму. Им Сейфува владели до 1446 г. Канемом же стали править «булала», и только в начале XVI в. властителю Борну Идрису II (1504-1526) удалось вернуть Канем, включая Нджими, под власть Сейфува.
В XII-XIII вв. начинается продвижение из Западного Судана кочевых скотоводов фульбе, в конце XIV в. создавших во внутренней дельте Нигера, у его слияния с р. Бани, свое первое политическое образование Масину, просуществовавшее до 1862 г. Однако основные миграции фульбе, в результате которых они расселились вплоть до современного Камеруна и во многом определили ход истории Западной Африки, пришлись на XVI-XIX вв.
В XIII в. на севере совр. Нигерии на базе существовавших с I тысячелетия н.э. мелких общинных социумов оформились семь из известных позднее четырнадцати политических образований хауса - так называемые «семь истинных хауса»: «города-государства» Бирама, Гобир, Даура, Заззау, Кано, Кацина и Рано со своими родственными друг другу династиями, предположительно основанными кочевниками- пришельцами с севера. Несмотря на устойчивое представление о культурно-историческом единстве хаусанской общности, основанное на родстве династий и отраженное в местных хрониках, каждый город с прилегающей округой представлял собой самостоятельную политическую единицу.
В XIV XV вв. ведущее положение среди политий хауса занимали Кано и Кацина. XV в. ознаменовался для стран хауса (особенно для Кано, в меньшей степени для Кацины) расцветом транссахарской торговли. В 20-30-е годы XV в. учащаются набеги хауса на земли к югу за рабами, караванная торговля распространяется в направлении и пустыни, и зоны тропических лесов, до территории современной Ганы. Главным товаром, поставлявшимся в земли хауса с севера, была медь, а основу экспорта составляли хлопчатобумажные ткани цвета индиго и ремесленные изделия из металла и кожи - то, чем хаусанские мастера славятся по сей день.
В XIV в. к хауса из Мали проник ислам, причем если в Кано его влияние распространилось лишь на правящую элиту, поспособствовав проводившейся ею политике централизации, то в Кацине, наоборот, - в большей мере на простонародье. Еще большее, чем Мали, политическое и социально-экономическое воздействие на хауса оказало Борну: некоторое время страны хауса прямо зависели от него и платили дань. Ко второй половине XV в. Кано и Кацина попадают под влияние Сонгая, значительно усилившееся в следующем столетии.
Историко-культурное и социально-политическое своеобразие Верхней Гвинеи - области, расположенной к югу от Западного и Центрального Судана до Атлантического океана, определялось тем, что в природном отношении это зона труднопроходимого тропического леса, практически исключавшего возможность создания крупных политий, подобных тем, что сложились в саванне Судана. Распространение мухи це-це делало практически невозможным коневодство и сильно затрудняло разведение скота. Лес ограждал народы Верхней Гвинеи и от прямого воздействия ислама вплоть до конца XVII1-XIX вв. Одним из следствий этого явилось отсутствие обширных письменных источников по «доевропейской» истории народов Верхней Гвинеи. Однако все это отнюдь не означает, что верхнегвинейские общества были слабыми и отсталыми. «Города-государства» йоруба - Бенин, а позже и Дагомея - отличались как высоким уровнем социокультурного развития, так и (в периоды расцвета) политическим могуществом (не следует путать доколониальный Бенин, который, как и подавляющее большинство городов йоруба, находился на юго-западе сегодняшней Нигерии, современную Республику Бенин, на территории которой располагалась Дагомея, а также один из йорубских «городов-государств» Кету).
Как и хауса, йоруба представляли собой этнокультурную общность при отсутствии единой политической организации: в рассматриваемый период каждый город со своей деревенской округой являлся суверенной политией. Однако правители всех городов йоруба считали друг друга родственниками, ибо возводили свое происхождение к одному предку - легендарному Оду-дува. Согласно преданиям, именно он, спустившись с небес, создал земную твердь; на месте же, где это произошло, основал первый город - Иле-Ифе, стал его первым правителем (оони) и послал своих сыновей основывать новые города и править в них. Археология подтверждает исключительную для региона древность Иле-Ифе: археологические слои культуры железного века прослеживаются в нем с VI в. н.э. Расцвет Ифе приходится на XII-XV вв.; в частности, к этому времени относятся шедевры ифской скульптуры. И по сей день Иле-Ифе является сакральным центром йоруба. «Оони» Иле-Ифе, как потомок Одудува, признается старшим другими йорубскими традиционными правителями, приписывающими основание своих династий сыновьям последнего и формально получающими от «оони» инвеституру при восшествии на престол, а важнейшие, имеющие значение для всего народа йоруба, алтари находятся перед его дворцом. Древнейшие после Иле-Ифе города йоруба, такие как Иджебу, Кету, Ово, Ойо и Ондо, возникли в X-XIV вв.
Историко-культурную общность с йоруба образуют бини- создатели (как его называли впоследствии европейцы) «Великого Бенина». Поселение, из которого вырос город Бенин и вокруг которого сложилось одноименное политическое образование, зародилось, возможно, в середине VIII в. Согласно устной исторической традиции, институт монархии возникает в Бенине в X в. благодаря пришельцам из Иле-Ифе. По ней же, после примерно полувекового периода междуцарствия на грани XII и XIII вв. слабую «первую династию» огисо сменяет вторая - оба-, нынешний традиционный правитель Бенина признается ее 38-м представителем на троне. Вторая династия также считается (и, очевидно, на самом деле является) ифской по происхождению. Традиция приписывает основание династии «оба» (как и династии алафи-нов- правителей Ойо) одному из сыновей Одудува, принцу Оранмийану. Ранние европейские источники позволяют утверждать, что восходивший на престол «оба» получал символы власти от «оони» ставшего священным и для бини Иле-Ифе. Там же хоронили и голову каждого третьего умершего верховного правителя Бенина.
С Иле-Ифе устная традиция связывает и появление на свет знаменитого искусства «бенинской бронзы». Согласно ей, в конце XIII в. «оба» Огуола пригласил из Иле-Ифе бронзолитейщика по имени Игуэгха, чтобы тот обучил своему ремеслу бенинцев. Возможно, не повествуя о реальном историческом событии, эта легенда отражает факты возникновения искусства «бенинской бронзы» в то время и его преемственности от искусства Ифе.
Династии «оба» наконец удалось установить в стране эффективную центральную власть, а «оба» Эведо во второй половине XIII в. смог значительно повысить и закрепить (вплоть до начала XVII в.) реальную роль верховного правителя, избавившись от жесткого контроля со стороны придворных вождей, под которым находились его предшественники.
Расширение границ способствовало и установлению торговых связей со все более отдаленными от города Бенина странами и народами. Впрочем, при Эвуаре ни на одном из направлений бенинцы еще не продвинулись более чем на 150 км от метрополии. В то же время сами направления бенинской экспансии при Эвуаре были чрезвычайно многообразны и исключительно важны стратегически: восточное - в области расселения игбо и иджо на правобережье Нигера; южное - к океанскому побережью; северное и северо- западное - в том числе на йорубские земли Экити, Иджеша и Ондо. Однако создание «империи» никоим образом не изменило социальных основ бенинского общества: как и у йоруба, оно продолжало базироваться на большой семье и общине.
Йоруба и бини оказали влияние на культуру и общественный строй народов, уровень сложности и
