анналы», ок. 806 г.; «Жизнь Карла Великого» Эйнгарда, ок. 830 г.). Резюмируя эту концепцию, в XVI в. поэт Ронсар назовет последних Меровингов «ленивыми королями».
Но, по мнению современных историков, такое объяснение является упрощением и служит обоснованием осуждения низложенной династии. Само существование такой идеологической задачи доказывает, что правление меро-вингских королей многим в государстве франков представлялось законным и необходимым. Говоря о «безвластии» последних Меровингов, мы должны подразумевать не некий политический кризис и развал государства, а вполне традиционную и устойчивую форму государственного управления, которую Каролинги смогли изменить.
Королевство Меровингов в конце VII в. распадалось на отдельные территории. Реальной политической силой в них выступали локальные правящие
элиты, группировавшиеся вокруг местных лидеров. Правление меровингских королей придавало их положению ореол законности. В Нейстрии (район Сены и Уазы) и Австразии (междуречье Мааса и Рейна) - основных землях франков, реальная власть находилась в руках майордомов, которые формально являлись должностными лицами франкских королей, на деле вождями знати своих областей. Борьба Нейстрии и Австразии в 687 г. окончилась победой майордома Австразии Пипина Геристальского. Он стал самым влиятельным лицом на севере королевства. Его потомки сумели сохранить и упрочить свое политическое лидерство. Во времена его правнука Карла Великого возвышение Пипина Геристальского начали изображать началом правления Каролингов. Современные историки, напротив, подчеркивают, что его политическое влияние всего лишь продолжает традиции государства Меровингов. Пипин Геристальский крепко держал в своих руках Австразию, но в Нейстрии и Бургундии его позиции были существенно слабее. В обширной Аквитании мятежный герцог Луп стремился основать собственное королевство. Правители Прованса признавали власть меровингских королей, но демонстрировали свою независимость от Каролингов. Примером политического поведения магнатов на рубеже VII-VIII вв. может служить воинственный епископ Сава-рик Осерский. Он захватил несколько городов и после своей смерти оставил свою кафедру мирянину, который только «назывался епископом».
Настоящие перемены во Франкском государстве происходят при сыне и внуке Пипина Геристальского - Карле Мартелле и Пипине Коротком. Май-ордом Карл (715-741) запомнился как воитель: данное ему в IX в. прозвище Мартелл означает «Молот». По сравнению с относительно мирным VII в. военная активность во Франкском государстве стала новым явлением. При Карле Мартелле военные походы предпринимались ежегодно, имея двоякие последствия. Путем ожесточенных войн Карл Мартелл сумел утвердить свою власть на большей части королевства, но настоящим правителем франков его сделало сплочение правящего класса, которое было косвенным следствием его войн и побед. Политическое лидерство Каролингов, изменившее Франкское государство, может быть описано в терминах согласия и мобилизации. Оно возникает как эффект совместного действия, втягивающего в орбиту влияния Каролингов всю военную силу франков. Войны превратились в главный инструмент политической централизации каролингской державы. Это подразумевало ограничение самостоятельности магнатов, в случае сопротивления их ресурсы конфисковывались и передавались в другие руки. Можно сказать, что такая политика не затрагивала социальный строй, но меняла поведение правящего класса. Отныне социальный успех достигался службой новым властителям и участием в их войнах. Военная мобилизация превратила франков в главную военную силу в Западной Европе и сделала возможными масштабные завоевания Каролингов. Вместе с тем, она же предполагала неустойчивость франкского могущества. Франкское государство оставалось в силе, пока во главе него стояли авторитетные лидеры, способные одерживать военные победы.
Некоторые историки XIX-XX вв. задавались вопросом, нельзя ли применительно к каролингскому времени говорить о наступлении «феодализма», т.е. особой правовой системы «феодальных институтов». Однако большинство современных исследователей считают сегодня средневековое феодальное право продуктом политической истории и юридической мысли позднего Средневековья и поэтому, с их точки зрения, от политических и юридических представлений, существовавших к началу XIV в., мало пользы при рассмотрении западноевропейских обществ пятью столетиями раньше.
В текстах каролингского времени часто говорится о «вассалах». Это кельтское слово примерно значит «свой человек», «слуга» и указывает на особые отношения личной преданности и службы. Исследователи справедливо отмечают близость этого социального явления к традициям дружинного быта древности. Несомненно, Каролинги проявляли заинтересованность в увеличении количества своих «вассалов». Вместе с тем, было бы ошибкой утверждать, что такие личные связи отменяли государство. Обязанности службы и верности своему правителю носили публичный характер и касались всех подданных. При Каролингах существовала практика земельных пожалований - бенефициев воинам на их содержание, но не в «полную собственность». В частности, известно, что Карл Мартелл для испомещения своих солдат использовал таким образом земли церкви. Однако такая форма «условного» землевладения отнюдь не стала преобладающей для военной и правящей элиты. Возможно, форма бенефиция возникла в результате компромисса с церковными учреждениями, не желавшими до конца отказаться от своих владельческих прав. На держателях бенефициев лежала обязанность военной службы, которая ничем не отличалась от службы лиц, имевших такое же количество земли в «полной собственности». Наконец, нельзя с уверенностью утверждать, что «вассалитет» и земельные пожалования в форме «бенефициев» были связаны между собой. «Вассалы» как владельцы «бенефициев» упоминаются редко.
Германские земли к востоку от государства франков служили объектом одновременно завоеваний Каролингов и активной христианской миссии, во главе которой стояли англосаксонские миссионеры, отсюда тесное взаимодействие двух сил. Пользуясь покровительством Каролингов, Виллиб-рорд (ум. 739 г.) христианизировал Фризию, его последователь Бонифаций (ум. 754 г.) с успехом возглавлял дело обращения «язычников» за Рейном и прославился как «апостол Германии». Миссионерская и церковная деятельность в Германии проходила под эгидой римских пап и привела к созданию централизованной церковной организации, основанной на сети епископств и монастырей. Связь христианизации и политического подчинения Франкскому государству представлялась для всех очевидной. Обращение в христианство являлось формой разрыва с прошлым и отказа от политической самостоятельности. Об этом говорит следующее агиографическое предание: вождь фризов Радбод, собираясь креститься, якобы спросил Виллиброрда, где находятся души его предков. Получив ответ, что они в аду, Радбод заявил, что желает быть на том свете вместе со своими сородичами, и отказался переходить в христианство.
Важным аспектом каролингской политики явилась реформа церкви, потребность в которой иллюстрирует, в частности, упомянутая история епископа Саварика. Церковь нуждалась в восстановлении правильных церковных институтов, в том числе епископата. Главными деятелями церковной реформы в королевстве франков также выступили англосаксонские миссионеры. По инициативе Бонифация в 40-х годах VIII в. возобновляется практика церковных соборов, которые не собирались, видимо, с конца VII в.
На фоне военно-политических успехов фактической власти Каролингов правление меровингских королей становилось анахронизмом. Когда в 736 г. умер король Теодорих IV, Карл Мартелл предпочел оставить трон вакантным. Завещание Аббона, правителя Прованса, составленное в 739 г., датировано «двадцать первым годом с тех пор, как Карл правит королевством франков». Но после смерти Карла Мартелла его дети и наследники Карломан (741-747) и Пипин Короткий (741-768), чувствуя себя не столь уверенно, все же поставили королем Меровинга Хильдерика III (743-751). Карломан вскоре отказался от власти и удалился в монастырь: сначала в окрестности Рима, а затем в Монтекассино в Италии.
Рим в это время формально подчинялся Византийской империи. Приезд Констанция II в 663 г. явился последним посещением Рима византийским императором. Вместо того чтобы украсить город, Констанций организовал вывоз римских статуй. Но Рим оставался важным церковным центром, а фактическое управление городом перешло в руки римских пап. Серьезным испытанием для отношений Рима и Константинополя стал догматический вопрос почитания икон. С 726 г. византийский император Лев III начал борьбу с фигуративными изображениями в христианском искусстве, а в 731 г. запретил их. Римские папы выступили в рядах противников иконоборчества. Столкнувшись с угрозой захвата Рима лангобардами, владевшими большей частью Италии, и лишенная поддержки со стороны Византии, папская власть нашла ее в лице франков. С их помощью с середины VIII в. папы сумели создать свое государство с центром в Риме. Каролинги же сумели с помощью пап обрести королевский и затем императорский титул.
Инициатива такого взаимодействия сначала исходила от римских понтификов. В 739 г. папа Григорий
