того случился инсульт. Генерал был помещен в госпиталь, а его обязанности временно исполнял начальник оперативного отдела ОКХ генерал Хойзингер.
Тем временем дела на фронте шли все хуже и хуже. Немецкие войска эвакуировались из Крыма, Вермахт потерпел поражения в Прибалтике и на Днестре. В июле 1944 г. Цайтцлер в резкой форме потребовал вывести войска группы армий «Норд» из Прибалтики, пока они не были окружены там. Гитлер, естественно, отказался отдать подобный приказ, и между ними произошла шумная ссора. Наконец, 20 августа – через месяц после покушения в «Волчьем логове» – Цайтцлер был заменен генералом Хайнцем Гудерианом. Это назначение в период кризиса показывает, что Гитлер все же стремился назначать на ключевые должности профессионалов высокого класса, а не пресмыкающихся подхалимов. Заранее было ясно, что Гудериан не станет безголосым исполнителем.
Последнему было сразу же заявлено, что его функция состоит в простой трансляции приказов фюрера на Восточный фронт, подготовке ежедневных докладов и предложений по предлагаемым операциям. В это время начальник Генштаба, в отличие от начала войны, уже не обладал никакой реальной властью и мог только «советовать» фюреру. Тем не менее, будучи человеком крайне деятельным, Гудериан все же попытался укрепить свое положение путем кадровых перестановок. С одобрения нового начальника Управления кадров генерала Бургдорфа он решил доукомплектовать генеральный штаб фронтовыми офицерами. Первым заместителем стал генерал-танкист Вальтер Венк, а начальником оперативного отдела – также танкист оберст фон Бонин. Ряд других ключевых должностей тоже заняли бывшие соратники Гудериана.
Далее он издал два приказа, о которых, кстати, в своих мемуарах «забыл» упомянуть. В них нацистское руководство заверялось в неизменной верности офицерского корпуса фюреру и Рейху. Гудериан потребовал, чтобы все офицеры Генштаба являли собой образец нациста, верного и преданного Гитлеру. Таким образом, германский Генштаб окончательно потерял свою самостоятельность и отказался от исторических традиций. Как писал американский журналист Уильм Ширер:
На своем новом посту Гудериан пытался предпринимать отчаянные попытки стабилизировать положение на Восточном фронте, разваливавшемся под ударами русских. Однако он быстро столкнулся с той же проблемой, как и его предшественники, – постоянными приказами Гитлера «Ни шагу назад». Понятно, что начальник Генштаба рассуждал чисто практически, а фюрер политически, поэтому между ними не могло быть согласия в данном вопросе. С точки зрения Гитлера, удержание как можно большей территории позволяло затянуть войну, а также давало значительный выигрыш в пропаганде. В военных сводках с фронта в первую очередь говорилось о том, что немецкие войска по-прежнему удерживают часть Прибалтики, Норвегию, Будапешт, Крит и т. п., а уже только потом и вкратце о том, что противник уже ведет бои на территории Германии.
Не случайно камнем преткновения в спорах Гудериана с Гитлером стал вопрос об эвакуации группы армий «Север» из Латвии. Этот и другие подобные вопросы часто приводили к конфликтам. Однажды произошел страшнейший скандал, во время которого, со слов генерала, фюрер махал кулаками и кричал. Сам Гудериан вспоминал: «Понятно, что за месяц до окончания войны это назначение стало, по сути, чисто номинальным. Кребс был убежденным нацистом, однако не обладал необходимым опытом штабной работы. Зато он был послушным и безгласным исполнителем, что и требовалось фюреру. Кребс повторил судьбу своего шефа, застрелившись в бункере Рейхсканцелярии 1 мая.
Наличие сразу двух высших штабных органов (ОКВ и ОКХ) часто приводило к параллелизму и дублированию функций в руководстве Вермахтом. Между этими конторами постоянно возникали трения, нередко доходившие до острых конфликтов. Германский военный историк Филиппи отметил, что следствием подобного «дуализма» была
Впрочем, пока война развивалась успешно для Третьего рейха, разногласия между ОКХ и ОКВ удавалось более или менее сглаживать. Первые серьезные конфликты начали возникать в ноябре 1941 г., когда германские войска столкнулись с первыми серьезными трудностями в районе Ростова-на-Дону. Гальдер писал в те дни в дневнике:
Генерал Цайтцлер после своего назначения на пост начальника Генштаба потребовал, чтобы штаб главного командования Вермахта не принимал участия в разработке директив фюрера, касающихся Восточного фронта. Отныне эти документы должны были облекаться в форму оперативных приказов ОКХ. Путем ползучих интриг Цайтцлеру постепенно удалось покончить с дублированием командных функций на Востоке. Он добился права обсуждать планы и намерения командования сухопутных войск в России с Гитлером, лишив Йодля возможности вмешиваться в этот вопрос. Кроме того, был изменен порядок проведения ежедневных совещаний у фюрера, посвященных анализу обстановки. Теперь сначала докладывал начальник Генштаба об обстановке на Восточном фронте, и только после него наступала очередь Йодля, который сообщал об обстановке на других фронтах.
Офицерам ОКВ отныне был закрыт доступ к информации относительно операций на Восточном фронте, они занимались только своими театрами, которых и так хватало: Западная Европа, Африка (потом Италия), Норвегия и Балканы. Командная система Вермахта была окончательно дезинтегрирована.
Чем хуже становилось положение на фронтах, тем больше усугублялись противоречия между ОКХ и ОКВ. В основном они касались распределения скудных резервов Вермахта, а также переброски частей с Восточного фронта на другие и наоборот. В конечном счете решения принимались через Гитлера, который таким образом держал ситуацию под своим контролем.
По словам генерала Типпельскирха, к весне 1945 г.
Художник во главе армии
В 1938 г. Гитлер решил, что пришло время принять на себя руководство Вермахтом. 4 февраля был издан соответствующий указ, передававший в руки фюрера военное министерство и верховное командование армией.