Меппена войско пошло по равнине в направлении к Везеру и южнее Вестфальских ворот, у Идизиавизо, дало сражение германцам. Для снабжения армии из склада непрерывно высылались продовольственные обозы. Ежедневная потребность в провианте всей этой армии, насчитывавшей 100 000 голов лошадей и людей, можно считать приблизительно равной 200 000 кило. Следовательно, в армию каждые шесть дней должен был прибывать обоз из 12 000 вьючных животных, причем если такой обоз шел, имея по два вьючных животных в ряд, то должен был занимать в глубину 17 км.
Этот расчет слишком мал. Во-первых, путь от Меппена до того места, где, как думает Дам, разыгралось сражение при Идизиавизо, равняется приблизительно 200 км и, следовательно, составляет не шесть, а девять дневных переходов, а с необходимыми днями отдыха - даже двенадцать.
Во-вторых, суточная дача каждой лошади была исчислена в 5 кг, при том предположении, что потребное сено и солома могут быть получены на месте. Но это совершенно невозможно, так как колоссальная громада армии, компактно движущаяся и постоянно занимающая тесное пространство, непременно должна была немедленно исчерпывать все запасы местных средств. В-третьих, автор забыл принять в расчет снабжение самих транспортных колонн (24 000 вьючных животных с погонщиками). Если мы учтем эти три факта, то придется увеличить, может быть, даже в шесть раз количество тех припасов, которые необходимо было доставлять в армию. Поэтому способ снабжения, указанный автором, окажется технически совершенно невозможным. И так же невозможно себе представить, что можно было на кораблях по Северному морю переправить все это огромное количество животных. Наконец, со стратегической точки зрения невозможно принять, что римское войско, оперировавшее на Везере, могло базироваться на склад, находившийся на Эмсе. Ведь в таком случае Арминию было бы чрезвычайно легко, выделяя для этой цели из своего войска сильные отряды, производить нападения на эти длиннейшие колонны продовольственного обоза и их уничтожать. Тогда Германик со всем своим войском был бы осужден на голодную смерть.
Автор решительно отвергает (стр. 97) предположение, что флот с римской армией вошел не в Эмс, а в Везер, так как рассказ Тацита 'настолько блестящ, что стоит вне всяких сомнений'. В странном противоречии с этим автор на стр. 93 объявляет другое указание Тацита 'не чем иным, как фразой, которая явилась в результате неосведомленности Тацита в области географии и военных наук'.
В полном соответствии с этим методом - произвольно признавать источник безусловно надежным либо же просто его отвергать - находится объяснение, которое автор дает (стр. 95) тому обстоятельству, что Тацит совершенно ничего не сообщает о предполагавшемся переходе от Эмса к Везеру. Автор считает, что это движение было предпринято для того, чтобы наказать хазуариев и ангривариев, живших в этой местности. Тацит об этом ничего не рассказывает - 'даже ему самому становилось невмоготу непрерывно повествовать об убийствах и поджогах своего героя, которые среди этих союзников херусков, наверное, носили характер дикого зверства'. Нельзя себе представить большего непонимания римской культуры и римского способа представлять себе те или иные факты.
Поэтому реконструкция похода 16 г., предложенная Дамом, является неудовлетворительной как с военно-технической точки зрения, так и с точки зрения критики источника. Хотя Дам вполне правильно признал, - и это является его серьезной заслугой, - что основным моментом римских походов в Германию является вопрос снабжения, однако, его научный метод недостаточен для правильного решения всех связанных с этим вопросов. Такие же ошибки делает этот автор и при описании других походов (ср. главу 'Снабжение и обоз' в конце этого тома).
4. Кепп в своей работе 'Римляне в Германии' (Коерр, 'Die R^mer in Deutschland') обнаруживает себя настолько проницательным, что признает недостоверность рассказа Тацита о походе 16 г. Но вместе с тем он противопоставляет свой холодный скептицизм попытке раскрыть и исправить ошибки Тацита, исходя из стратегических соображений и точных сведений о географических отношениях, и предпочитает оставаться при своем 'не знаю'. С такой точкой зрения можно было бы согласиться, если бы только она последовательно проводилась. Но во многих других местах своей работы Кепп сам не может удержаться от того, чтобы не прийти на помощь своему источнику посредством стратегических рассуждений. Поэтому его собственное предостережение, что не следует стремиться к тому, чтобы быть умнее Тацита (стр. 34), которым он как будто бы пытается руководствоваться в своей работе, должно быть обращено по его собственному адресу. В ответ на это предостережение я хотел бы спросить моего коллегу по исследовательской работе, последовал ли он моему совету (см. выше, стр. 45) и испытал ли он свой критерий оценки Тацита в качестве военно-исторического источника, применив его к описанию сражения при Бель-Альянс, принадлежащему перу Трейчке. Я боюсь, что он так же мало этим занимался, как и наши старые историки, которые не проверили Геродота на Буллингере, а Цезаря на Наполеоне и Фридрихе. Если бы он это сделал, то я убежден, что его прекрасная и делающая ему честь книга все же в некоторых своих частях приобрела бы иной вид.
5. Гергард Кесслер в своей работе 'Традиция о Германике' (Gerhard Keszler, 'Die Tradition ьber Germanicus', Leipziger Dissertation, 1905), подвергая анализу источники, сделал попытку также осветить и германские походы. Он считает, что основным источником Тацита была биография Германика, которая лежала в основе также и рассказа Диона. Почти все фактические события совершенно правильно излагаются в этой книге. Особенно следует отметить вполне правильное мнение автора, что римский флот в 16 г. вошел не в Эмс, а в Везер. Кесслер очень удачно доказывает, что рассказ о переходе Германика через Эмс, а потом через Везер является дублированием того же самого факта. Но, говоря о том, что все восемь легионов были доставлены этим флотом (стр. 51), Кесслер не уяснил себе того, каких громадных трудов должно было стоить переправить по морю на такое большое расстояние войско, состоявшее из 50 000 бойцов. И, конечно, при этом нельзя ссылаться на то, что Германик уже в предыдущем году отправил на кораблях четыре легиона, а на этот раз, как об этом подробно рассказывает Тацит, построил много новых кораблей и, следовательно, погрузил на этот флот значительно большее войско. Доставка двух легионов со вспомогательными войсками, с полным запасом продовольствия и прочими припасами, необходимыми для всего войска на все время летнего похода, кораблей, которые могли идти по Северному морю, вспомогательных кораблей, которые могли идти по рекам, по возможности далеко, - все это требовало таких громадных снаряжений, что это нам кажется вполне соответствующим описанию Тацита. В предшествовавшем году четыре легиона были отправлены без вспомогательных войск, а о коннице ясно сказано, что она шла сухим путем через страну фризов. К тому же эта экспедиция шла по Эмсу, а не по Везеру, как следующая за нею, на что, впрочем, указывает и сам Кесслер. Таким образом, несмотря на то, что войска, отправленные на кораблях, по своей численности были меньше, чем в прошлый раз, все же эта новая экспедиция была значительно крупнее и потому требовала очень больших приготовлений.
Переправить на кораблях от Батавских островов вплоть до Везера восемь легионов со вспомогательными войсками, конницей и запасами было не только невыполнимо, но и совершенно излишне, так как римское войско, идя сухим путем от Липпы, могло гораздо скорее и удобнее, по более короткой дороге вторгнуться в страну херусков. Этот большой флот был снаряжен не для перевозки армии, а для доставки снабжения, для организации пловучего склада, без которого римское войско не могло оперировать в стране херусков. Два легиона и вспомогательные войска, находившиеся на кораблях, были нужны лишь для прикрытия транспорта. Кесслер недостаточно оценил значение момента снабжения; это явилось причиной того, что он со своей стратегической критикой не только здесь, но и в других местах своей работы встал на ложный путь. В результате всего этого он пришел к крайне неоправданному и необоснованному суждению о стратегических способностях и характерных чертах стратегического таланта Германика. Нельзя развенчивать Германика, так как ему нельзя отказать в том, что он проявил самую решительную энергию при выполнении своей задачи. Необходимо признать, что способы, примененные им, были правильно задуманы, что он шел правильными путями и что все это вполне соответствовало наличным условиям и обстоятельствам. Лишь в таком случае может быть установлена всемирно-историческая роль Арминия. Если бы Германик был таким безрассудным человеком, каким его изображает Кесслер, и если бы Сегест и весь его род были столь незначительны, то и дело Арминия нельзя было бы назвать великим подвигом. Но решающим обстоятельством в данном случае является то, что Германик совершенно правильно учел обстановку, а именно - если он со своим громадным войском появится на Везере, то находящиеся в его свите херусские князья, при наличии флота с продовольственными запасами, смогут выдержать войну в течение всего лета, а херуски сочтут свое дело проигранным и покорятся римлянам. Но то, что этого не произошло и что херуски, несмотря на все, продолжали борьбу, крепко держась своего вождя, показывает нам гораздо яснее, чем сражение в
