известная и внушавшая страх во всем мире, усиливалась еще благодаря учению о рае и 'кисмете' (судьбе). Таким образом, венная дисциплина поддерживалась авторитетом Аллаха. 'Лучшая теология - помогать богу мечом', говорили одинаково и праведные176 и хищные с разбойничьими инстинктами бедуины, охотно подчиняясь духовному авторитету, который бросал им под ноги все сокровища культурного мира. К сохранившейся военной силе сынов пустыни этот дух авторитета прибавлял еще элемент дисциплины, которая стояла так высоко, что войску запрещено было употребление вина.
Одна арабская рукопись о военном деле, относящаяся, правда, к XIV в., но восходящая к старым традициям, рисует нам повиновение правоверных следующим образом (стр. 28):177
'Ибн Исхак рассказывает в 'Военных походах': 'Когда посланник божий выступил из Вадиль Кафра и услышал, что корейшиты движутся против него, то он спросил совета у своих последователей. Сперва говорил мудрые слова Абу-Бекр, за ним следовал Омар и также говорил очень хорошо. Тогда поднялся Элк-Микдад-бен-Амр и сказал: 'О, посланник бога, иди туда, куда велит тебе Аллах, и мы будем вместе с тобой; мы не скажем, подобно сынам Израиля: иди ты и твое войско и сражайтесь, мы же останемся здесь, но скажем: иди ты и твой господин и сражайтесь, и мы будем сражаться сообща с вами обоими. Во имя того, кто воистину послал тебя, если бы ты пожелал с нами вместе пойти на Бирк эль-Гимад, мы сражались бы на твоей стороне, пока ты им не овладеешь'. Посланник бога ответил ему: 'хорошо сказано' и благословил его. Затем он обернулся и изрек: 'Дайте и вы мне свой совет', он имел в виду анкаров (перешедших на сторону Магомета мекканцев), ибо их было значительное число; тогда сказал Саид бен- Мунадс: 'Кажется, посланник бога, что ты обращаешься к нам'. 'Так оно и есть', отвечал он, и Саид продолжал: 'Мы верим в тебя, признали тебя действительно праведным и считали правдой все, чему ты нас учил; в этом мы принесли тебе клятву и подтвердили, что мы хотим слушаться и повиноваться. Так иди же теперь, о посланник божий, куда тебе велит Аллах, мы будем с тобой; клянемся тем, который тебя действительно послал, что если бы ты пожелал вместе с нами переправиться через это море, мы бросились бы вместе с тобой, и ни один из нас не уклонился бы; мы ничего не имеем против, если ты завтра вместе с нами хочешь встретиться с нашим врагом; мы безусловно стойки в войне и надежны в бою, - может быть, Аллах укажет тебе в нашем лице то, что будет радовать твой глаз; так следуй же вместе с нами с божьим благословением'. Посланник бога возрадовался речам Сайда, был полон воодушевления и затем сказал: 'Вперед, объявите радостную весть, ибо бог мне обещал одно из двух отделений. Клянусь, мне кажется, будто я вижу этих людей уже сраженными'. Омар сказал: 'Клянусь тем, в чьих руках моя жизнь, они не преминут сразить их'.
До Магомета арабы, подобно германцам, были раздроблены на многочисленные племена - даже в большей степени, чем германцы, поскольку вследствие образования городов создались социально противоположные сословия. Все эти племена и сословия пророк при помощи своей системы соединил в одно замкнутое целое и создал этим не только внутреннюю силу, но также и большую сплоченно действующую массу. Германские племена никогда не выступали сплоченно, и мы знаем, что войска готов, бургундов и вандалов, которые пересекли Римскую империю, были весьма малочисленными. Арабское государство, подобно Германии, также было слабо населено, но все племена и сословия этой обширной страны были теперь объединены в одну сомкнутую военную силу под одной властью. В 630 г. сам Магомет будто бы собрал 30 000178 воинов для похода против Византийской империи, но на границе поход был приостановлен и не имел никаких последствий. Халид, главнокомандующий Абу-Бекра, выступил против Персии с войском в 18 000 человек179. В 636 г. в сражении на мосту, где арабы были разбиты персами, они, якобы, располагали войском всего в 10 000 человек180; точно так же и в решительном сражении при Кадезии (637 г.), где они разбили персов, 'в самом древнем и достоверном источнике'181 указано только 9 000-10 000 воинов, а в последовавшем вскоре после этого сражении при Джабуле - 12 000 воинов182. Судя по численности войск, с которой мы познакомились в период войн Юстиниана, эти данные не кажутся невозможными. Они не опровергаются также и тем, что в дележе добычи, полученной при Ктесифоне, участвовало 60 000 воинов. После сражения при Кадезии прибыли еще подкрепления; но прежде всего должно возникнуть подозрение, что начальники, заявляя о притязаниях своих отрядов, в значительной мере перешли границы правды. На основании того, что известно о немецких полковниках ландскнехтов XVI и XVII вв., вполне можно допустить преувеличение в 3 и 4 раза со стороны чрезвычайно алчных к деньгам бедуинов. Тем не менее могло также быть, как полагают новейшие исследователи, что войска, побежденные персами, насчитывали больше чем 10 000-12 000 человек; в особенности же надо иметь в виду, что это были не все силы мусульман, оперировавшие вне страны, но что одновременно такое же, а возможно еще большее войско сражалось в Сирии против греков. В сражении при Адшнадейне (634 г.), несколько южнее Иерусалима, где они впервые одержали победу над греками, арабы по безусловно неточному подсчету насчитывали от 25 000 до 30 000 человек183. Для достижения безусловного превосходства арабы из армии, оперировавшей против персов на Евфрате, перебросили сюда еще 3 000 всадников, которые двинулись через пустыню, таща с собою воду. Если эти данные и преувеличены несколько, то все же обстоятельство, что эти 3 000 всадников приведены были из столь отдаленного от сражения места, говорит против слишком большого числа, - греческое государство давно уже было не в состоянии выставить хотя бы приблизительно такое войско. Вспомним, что Юстиниан Велизарий мог выступить против вандалов и готов с 15 000 человек только потому, что он уже давно заключил мир с персами. Арабские источники неоднократно повествуют о значительном превосходстве греческих и персидских войск, о сотнях тысяч, которые были побеждены и пали от меча правоверных184, подобно тому как некогда древние греки повествовали о персидском войске, которое победили Мильтиад, Павзаний и Александр. В действительности же как здесь, так и там превосходство сил было на стороне победителя.
Калифы, благодаря подчинению себе различных воинственных племен пустыни, имели в своем распоряжении неистощимый запас воинов и могли отправлять одновременно во все стороны войска, превосходившие численностью противника. Это были не только наемники, которые сейчас же поднимали мятеж, если им во-время не было уплачено, но воины, которые в качестве ратников божьих переносили временами нужды и лишения, чтобы затем вскоре находить в завоеванных странах более чем достаточную компенсацию. Так, они способны были совершить переход через пустыню Триполи185, чтобы завоевать Карфаген, весь север Африки, наконец - Испанию и лишь на Луаре найти своего начальника. Цифры в 20 000 и тем более 40 000 воинов, которые якобы завоевали Северную Африку, безусловно преувеличены: такое количество нельзя было бы прокормить во время этого невероятного перехода через Триполи, и даже четвертая часть была бы достаточна для выполнения этого задания. Но в то самое время, когда ислам появился на Западе у Геркулесовых столпов, он по следам Александра проник до Туркестана и Индии и с большим трудом от него отбилась сама Византия.
Победители, подобно готам и вандалам в Италии, Испании и Африке расселились в завоеванных землях в качестве господствующего военного сословия.
Представляя собою уже строго упорядоченную политическую организацию, они в такой же мере разорили покоренный ими культурный мир, как германцы. Хозяйственная жизнь страны после небольшого перерыва вновь входит в старую колею; страна не возвращается к натуральному хозяйству, как это было на Западе, а устанавливает новый государственный строй на той основе, что неправоверные подданные должны платить подати для содержания господствующего военного сословия.
Германское военное сословие должно было рассеяться по всей стране, чтобы жить за счет натуральной повинности жителей, что в конце концов облекалось в форму ленных отношений, в форму феодальной системы. Арабское военное сословие, поскольку культура и вместе с ней денежное хозяйство не были разрушены окончательно, могло существовать за счет налогов и выплаты жалованья и потому не должно было так сильно рассеиваться по стране. Часть завоевателей оставалась нераспыленной в крупных военных колониях, в частности - в Куфе и Бассоре, ставших городами.
Однако, как мы видим на примере вандалов и вестготов, военное сословие, основанное на родовом признаке и питающееся семейными преданиями, не может сохраняться надолго. У германцев оно исчезает тем скорее, чем больше они сливаются в одно целое с побежденными, как члены одной церкви. У арабов оно просуществовало несколько дольше, ибо покоренные народы в большинстве сохранили свою религию; господствующее сословие в большей мере сознавало свою обособленность, а потому и свою воинственность, единый же духовно-светский авторитет власти калифа удерживал правоверных в рамках старого быта. Но по прошествии 200 лет принесенная с собою из пустыни сила все же была растрачена и
