210 Моррис, стр. 88.
211 Там же, стр. 74.
212 Там же, стр. 37.
213 Там же, стр. 95.
214 Там же, стр. 105.
215 Там же, стр. 115.
216 Моррис, стр. 178.
217 Там же, стр. 155.
218 Там же, стр. 87.
219 Эдуард I имел также военную свиту, получавшую поденно паек и жалованье следующих размеров: командиры отряда - 4 шиллинга, рыцари - 2 шиллинга, сержанты (servientes, valetti, scutiferi) - 1 шиллинг.
Число рыцарей в 1277 г. было около 40; позднее, вероятно, больше. Сержантов числилось в 1277 г. около 60, но это была, вероятно, только часть их. Лошадей и вооружение они получали. Каждый из них должен был иметь 2 кнехтов и 3 лошадей. Некоторые были арбалетчиками. В мирное время они образовывали небольшие отряды, составлявшие крепостные гарнизоны. Во время войны численность их значительно возрастала.
220 Оман (стр. 558) придерживается того взгляда, что длинный лук со времени Эдуарда I, заменяя употреблявшийся до тех пор короткий, в пробивной силе превзошел также и арбалет. В таком случае введение длинного лука означало бы крупный технический успех. Я не разделяю этого взгляда; если бы он был верен, то непонятно было бы дальнейшее употребление арбалета вплоть до XVI в.
Джорж (George), Battles of Englich History, стр. 51 и след., занялся тщательным изучением удивительной истории лука и его побед. Он также придает решающее значение применению длинного лука, будто бы изобретенного в Южном Уэльсе, между тем как более ранние эпохи будто бы знали только короткий лук.
Преимущество длинного лука и способа применения его в Англии Джорж усматривает в трех моментах: во-первых, его держали отвесно, а не горизонтально, как короткий лук, и поэтому могли тянуть тетиву гораздо дальше назад; во-вторых, в силу этого можно было ему давать большее напряжение и, в- третьих, при более далеком натягивании стрелы стрелок мог лучше измерить прицел.
Если бы дальность стрельбы из лука равнялась 400 ярдам (1 200 футов), то нормальная дистанция при упражнении в стрельбе была бы 1 фурланг (равняется 1/8 англ. мили = 600 футам круглым счетом).
Почему, несмотря на эти преимущества, Ричард Львиное Сердце предпочитал арбалет и почему длинный лук, как это действительно и случилось, остался особенностью английской армии, - кажется Джоржу тайной ('a mystery').
221 'The Welsh wars of Edward'. I, стр. 79, 82, 313.
222 J. Douglas Drummond, Studien Z. Kriegsgesch. Englands im 12 Jahrb., Dissert., Berlin 1905.
223 По Друммонду, гл. I.
224 Aelredi Abbatis Riewallensis, Hist. de bello Standardii, стр. 338: 'Лучшие рыцари, находясь в первом ряду, так разместили между собой копейщиков и лучников, что они под прикрытием рыцарских доспехов... Щиты смыкаются со щитами'.
225 По Друммонду
226 Radulf, Gesta Tancredi, гл. XXII.
227 'Чтобы пехотинцы охраняли лагерь, а рыцари выступили из лагеря навстречу неприятелю'. Raimund; no Gesta 'pars peditum'.
228 'Идя, мы рассыпались на столь широком пространстве, как обычно бывает в процессиях клириков; да таковой в была в сущности наша процессия'.
229 Письмо князей к папе.
230 Геерман, стр, 52, прим. 2.
231 Впрочем официальный характер этого письма не является безусловно удостоверенным. Hagenmeier, Forschung z. d. Gesch., т. XIII, стр. 40, был того мнения, что автором этого письма является Раймунд. Разногласия в данных о численности войска не могли бы быть аргументом против авторства Раймунда. Эти цифры, в сущности, представляют лишь очень неопределенные опенки, которые один и тот же человек может давать в разное время после разговора с различными людьми. Поэтому они могли значительно расходиться.
232 По Itinerarium Regis Ricardi VI, § 21-24, изд. Штуббсом в 'Rer. Brit. mediaev. Script.', стр. 415, Oman, Hist. of War, стр.316.
233 Правда, в подтверждение непригодности пехоты можно было бы сослаться на прямое свидетельство Раймунда Ажильского, говорящего, что, когда рыцари под Антиохией выступили в сражение на берегу озера (9 февраля 1098 г.), пехоту оставили у осажденного города. 'Ибо говорили, что многие из нашего войска невоинственны и трусливы и при виде множества турок показывали скорее примеры трусости, чем отваги'. Но подобные рассуждения не являются объективными свидетельствами. Кроме того, часть пехоты отправилась (по 'Gesta') вместе с рыцарями, а оставшиеся в тот же день успешно отразили вылазку осажденных.
234 Келер, стр. 156; Оман, стр. 477.
235 Моррис, стр. 256; Оман, стр. 561.
236 ^hler, II, 206, 207. На основании Регенсбургсых анналов. M. G. SS, XVII, 418.
237 Там же, II, 210.
Часть четвертая. ПОЗДНЕЕ СРЕДНЕВЕКОВЬЕ.
ВВЕДЕНИЕ
В военном деле XIV и XV вв. приносят ряд новых явлений, которые в некоторых пунктах значительно видоизменяют полученную нами до сих пор картину средневекового военного дела. Поэтому здесь мы снова делаем подразделения. Новые явления отнюдь не приводят старые формы к совершенно новым путям беспрерывного развития; они не находятся также в органической связи между собой. Собственно говоря, они представляют собой единичные явления, которые или вновь отмирают (как, например, развитие сражения стрелков и спешивание рыцарей в соединении с лучниками), или же приобретают значение только через сотни лет (как, например, изобретение огнестрельного оружия или неожиданный, как появление кометы, факт победы городской и крестьянской пехоты над рыцарской армией, или своеобразное явление гусситов). Как ни значительны эти явления, все же они не оказались отправной точкой для основательного изменения военного дела; знакомые уже нам основные черты его сохраняются или вновь появляются в несколько измененном виде до самого конца средневековья. Поэтому мы распределяем материал таким образом: сперва мы рассмотрим принципиальное значение, историческое своеобразие и причинную связь особых явлений этих столетий, каждого в отдельности, а затем продемонстрируем несколько походов и сражений, свидетельствующих о том, что вновь имеют место военные события, которые почти с таким же успехом могли разыграться в XIII и XII вв. и даже еще раньше; это доказывает, что указанные отклонения не означают беспрерывного развития, а представляют собой лишь единичные явления. Действительно всемирно-исторический прогресс пришел только с одного места и одного пункта: со стороны швейцарцев; поэтому я изъял их из хронологической последовательности и посвятил им особую книгу.
