Он обернулся к молодой женщине.
— Вы помните, Лоренца, продолжение нашего путешествия? Помните, как мы были в Милане, на Лаго-Маджоре, в Оберланде, на горе Ричи, на берегах красавца Рейна, этого северного Тибра?
— Да, — отвечала молодая женщина тем же тусклым голосом, — да, Лоренца видела все это.
— Вы были вынуждены следовать за этим господином, не так ли, дитя мое? Вы находились под влиянием неотвратимой, непонятной силы? — спросила принцесса.
— Отчего вы так думаете, ваше высочество? Вы только что слышали обратное. Кстати сказать, если вам требуется более убедительное доказательство, материальное, так сказать, свидетельство, — вот собственноручное письмо Лоренцы. Я был вынужден, вопреки своему желанию, оставить ее одну в Майнце. Она без меня скучала, хотела меня видеть и, пока меня не было, написала мне записку. Вы можете ее прочитать, ваше высочество.
Граф достал из бумажника письмо и подал его принцессе.
Она прочла:
Принцесса поднялась с пылавшим от гнева лицом и подошла к Лоренце с запиской в руке.
Лоренца словно ее не замечала. Казалось, она видела и слышала только графа.
— Я понимаю, — с живостью заговорил тот, словно решившись до конца служить переводчиком молодой женщины, — ваше высочество сомневается и желает знать, действительно ли это ее записка. Ну что ж! Вы, ваше высочество, сами можете в этом убедиться. Лоренца, отвечайте: кто написал эту записку?
Он взял письмо, вложил его в руку жены, которая прижала ее к своему сердцу.
— Написала письмо Лоренца, — отозвалась она.
— А Лоренце известно, о чем это письмо?
— Конечно.
— Тогда скажите принцессе, что? в этом письме; пусть она не думает, будто я ее обманываю, когда говорю о вашей любви ко мне. Скажите же ей, я вам приказываю!
Казалось, Лоренца сделала над собой усилие. Потом, не разворачивая письма и не поднося его к глазам, прочла:
— Невероятно, — проговорила принцесса. — Я вам не верю, потому что во всем этом есть нечто необъяснимое, сверхъестественное.
— Вот это письмо и убедило меня окончательно в том, что необходимо ускорить наше бракосочетание, — продолжал граф де Феникс, не обращая внимания на слова принцессы. — Я любил Лоренцу так же сильно, как она меня. Наше положение было двусмысленным. Кстати, в этом полном приключений и случайностей образе жизни, какой я веду, могло произойти несчастье; я мог неожиданно умереть и хотел бы, чтобы в случае моей смерти все мое состояние принадлежало Лоренце. Вот почему, прибыв в Страсбур, мы обвенчались.
— Обвенчались?
— Да.
— Это невозможно!
— Отчего же, ваше высочество? — с улыбкой сказал граф. — Позвольте вас спросить, что невозможного в том, что граф де Феникс женился на Лоренце Феличиани?
— Она мне сама сказала, что не является вашей супругой.
Не отвечая принцессе, граф повернулся к Лоренце.
— Вы помните, когда мы обвенчались? — спросил он ее.
— Да, — отвечала она, — третьего мая.
— Где?
— В Страсбуре.
— В какой церкви?
— В соборе, в капелле святого Иоанна.
— Был ли наш союз заключен против вашей воли?
— Нет, я была очень счастлива.
— Видишь ли, Лоренца, — продолжал граф, — ее высочество полагает, что тебя принудили к этому. Ей сказали, что ты меня ненавидишь.
При этих словах граф взял Лоренцу за руку.
Молодая женщина затрепетала от счастья.
— Я тебя ненавижу?! Нет, я тебя люблю! Ты такой добрый, такой щедрый, такой могущественный!
— Скажи, Лоренца, с тех пор как я стал твоим мужем, злоупотреблял ли я когда-нибудь супружескими правами?
— Нет, ты относишься ко мне как к дочери, я твоя чистая и безупречная подруга.
Граф обернулся к принцессе, словно желая ей сказать: «Вы слышали?»
Ее высочество Луиза в ужасе отступила к ногам распятия из слоновой кости, висевшего на задрапированной черным бархатом стене кабинета.
— Это все, что вы желали узнать, ваше высочество? — спросил граф, выпуская безвольно упавшую руку Лоренцы.
— Сударь! Сударь! — вскрикнула принцесса. — Не приближайтесь ни вы, ни тем более она!
В эту минуту послышался шум подъехавшей кареты, остановившейся у дверей аббатства.
— A-а, вот и кардинал! — воскликнула принцесса. — Теперь мы, наконец, узнаем, как ко всему этому относиться.
Граф де Феникс поклонился, шепнул Лоренце несколько слов и спокойно стал ждать с видом человека, который умеет управлять событиями.
Спустя мгновение дверь распахнулась и принцессе объявили о прибытии его высокопреосвященства кардинала де Рогана.
Успокоенная появлением третьего лица, принцесса вновь опустилась в кресло и приказала:
— Просите!
Вошел кардинал. Поклонившись принцессе, он с удивлением заметил Бальзамо и вскричал:
— A-а, это вы, сударь!
— Вы знакомы с этим господином? — не скрывая удивления, спросила принцесса.
— Да, — отвечал кардинал.
— В таком случае, — подхватила она, — скажите нам, кто он такой.
— Нет ничего проще, — заметил кардинал, — этот господин — колдун.
— Колдун? — пролепетала принцесса.
— Прошу прощения, ваше высочество, — вмешался граф, — я надеюсь, его высокопреосвященство все нам объяснит в свое время к общему удовлетворению.
— Уж не предсказывал ли этот господин судьбу вашему высочеству? — спросил кардинал де Роган. — Я вижу, вы очень взволнованы.
— Свидетельство о браке! Сию же минуту! — вскричала принцесса.
Кардинал с удивлением взглянул на нее, не понимая, что могло означать это восклицание.
— Прошу вас, — проговорил граф, протягивая документ кардиналу.
— Что это? — спросил тот.
