Götterdämmerung: cтихи и баллады

Москва 25 мая 2005 года

Что, доигрались, господин Чубайс?
Ведь из-за ваших дьявольских амбиций
Египетские казни все за раз
Сошлись над православною столицей.

И мор, и глад, и град, и саранча,
Опоры ЛЭП застыли враскорячку,
И не качает воду каланча,
И не дает бензина водокачка.

Ты загубил ЕС и СПС,
Ты ваучер мой спиздил, между прочим,
И сотрясает кризис ОсумБез,
А ты его нарочно обесточил.

Безумны толпы мечутся в метро
И не находят выхода из бездны.
А ты, знай, ухмыляешься хитро
И бедный люд пасешь жезлом железным.

Явись, Великий Менеджер, спаси!
Но тщетно от тебя ждать утешенья,
Коль даже не сумел произвести
На самого себя ты покушенье.

И вот тебя настигнул гнев Богов
В тот самый час трагический, когда ты
Безвинных стариков-отставников
Вдруг заточил в сырые казематы.

Нет, здесь тебя уж связи не спасут
И не спасут любые миллиарды.
Есть и на вас Великий Страшный Суд —
Московский наш народный суд Басманный.

Скорее осени себя крестом,
Оставь гордыню прежнего Чубайса,
Изыдет бес молитвой и постом.
В тебе же — бес. Так кайся, кайся, кайся.

На смерть Масхадова

“Опять Масхадова убили…”

А.О’Шеннон в разговоре

Вот, наконец, убит Аслан Масхадов,
Ему две двери сразу открывают:
Одну Исус Христос в погибель ада,
Другую Магомед к усладам Рая.

По нем справляют пышные поминки,
Его в Эдеме гурии ласкают,
Невольничии лихорадит рынки
От Яффы вплоть до самого Китая.

А может быть, в огне палящим ада
Теперь навеки корчится Масхадов.
А черт его понес в вожди джихада?
Зачем ему все это было надо?

Вот он лежит, подорванный гранатой,
Весь так обезображенный красиво,
А мог бы стать народным депутатом,
Писать законы о рекламе пива.

Как здесь уже традициею стало,
Его могилу тщательно упрячут.
А мог бы быть российским генералом,
Ему б солдаты выстроили дачу.

Показан его труп в программе “Вести”