Пусть совсем не твой я контингент,Но мне тоже очень, очень больно,Когда бьет меня дубинкой мент.Я избит, ограблен и обдурен,След насилья ниже поясницы,Где же ты, священник Глеб Якунин?Где же вы, врачи, что без границы?Я банальный русский алкоголик,С каланчи высокой наплевалНа меня, мычащего от боли,Знаменитый фонд “Мемориал”.Не баптист я, не пятидесятник,Не иеговист, не иудей.Я один из этих непонятныхРусских, всем мешающих людей.От рожденья перед всеми грешен,Не сектант, не гомосексуал,Никогда “Эмнести Интернэшнл”Обо мне вопрос не поднимал.Ох, как трудно в обществе российскомБыть не представителем меньшинств!С паспортом с московскою пропиской,Кто ж еще я, если не фашист?Отняли последнюю заначку,Напоследок выдали пинка.Выйду за ворота и заплачу —Как жизнь большинства ты нелегка.
Римейк лирический
Так долго вместе прожили, что вновь…И ни хуя, по-прежнему любовь.
Деньги как объект
Не от спиртного лишней дозы,Не блеск моделей от кутюр,Глаза мне застилают слезыОт вида денежных купюр.Людьми и Господом обижен,Раздавлен жизни сапогом,Я их ужасно редко вижу,Но это, братцы, о другом.Не посещал я ТретьяковкуИли музей мадридский Прадо,Я на пятерки, трехрублевкиСмотрел — и лучше мне не надо.Когда-то молодой бездельникЯ был стихами поражен:“Уберите Ленина с денег,Он для сердца и для знамен”.Промчались дни, как бурный Терек,Другая царствует идея,И Ленина убрали с денег,Грозят убрать из мавзолея.А раньше-то не то Есенин,Не то Маяковский писал: “Село солнце.Двое в комнате — я и Ленин,Своим профилем на красном червонце”.И надо пропить его, да что-то мешает.Я не в силах встать, разогнуть колени:“Скажите, Ленин, отчего организм ветшает?”“Ревизионизм!”, — отвечает Ленин.
