— Не знаю, можно ли пройти там или там, — Вонючка махнул рукой на север и на юг, — но прямо идти нельзя, это точно. Умные здесь не ходят, а глупые тонут. Ну, конечно, бывает, что возвращаются чуть живые. Иной раз сидишь себе, смотришь на болото — оттуда еда ползет… Зато помню, однажды собралось человек пятнадцать, сразу двинули на север. Обошли они топь или нет, не знаю, а только больше их на Гнилой мели никто не видел. Может, и дошел кто до Счастливых островов…

— Значит, надо идти вдоль Гнилой мели? — ласково спросил Юст.

— Сбежать захотел? — В ответ Вонючка мелко-мелко затряс головой.

— Нет? Умный мальчик. Завтра мы пойдем прямо на восток, и ты пойдешь первым. Усвоил?

Вонючка обреченно взглянул на восток и закивал.

В лунном свете Юст разделил еду. Вонючке досталась кость с ошметками мяса, и он набросился на нее по-волчьи, урча и подвывая. Остальные вели себя более сдержанно. Юст первым подал пример, вонзив зубы в копченую человечину.

— Я не стану это есть! — резко заявила Кристи.

— Твои проблемы. — Некоторое время Юст пребывал в размышлении, не съесть ли ему прямо сейчас второй кусок, затем, раздумав, бросил его обратно в рюкзачок и затянул горловину. — Дежуришь первая — ты. И ты — кивнул он на Джоба. Если этот, — кивок в сторону Вонючки, — ночью удерет, пеняйте на себя.

Эрвину выпало дежурить с Обермайером вторую половину ночи. Мучимый икотой, он с трудом заснул на куче мокрых водорослей, но спустя час проснулся и довольно хмыкнул, увидев, что спят только Юст и Валентин. Остальные сгрудились вокруг ящика и о чем-то шептались.

— Стоит начать, и дальше это уже не остановить, — разобрал он голос Кристи. — Кто станет следующим, когда у всех подведет животы? Вонючка? А может быть, ты или я?

Эрвин встал и, разминая затекшие мышцы, подошел к шепчущимся.

— Не спится, — благодушно сообщил он. — Кто хочет спать, ложитесь на мое место. Я подежурю.

— Они хотят уйти, — робко сообщил Джоб, указав на Вонючку и Обермайера. Он явно колебался, не зная, стоит ли вопить, поднимая тревогу.

— О! — удивился Эрвин. — Вдвоем?

— Я говорил с ним о Господе Вездесущем, и он понял, — низко пророкотал Обермайер. — Пока человек не чувствует Бога повсюду, а главное, в себе, он только червь. Марк первый в моей пастве. Вместе с ним я вернусь на Гнилую мель и буду проповедовать истину. Господь Вездесущий дал нам с тобой разные дороги. Хромому не дойти до Счастливых островов, а проповеднику не должно искать счастья вдали от заблудших душ. Господь Вездесущий указал мне мое настоящее место, и не мне с ним спорить.

Эрвин поскреб в голове и стряхнул с руки ком грязи.

— Ты не передумаешь?

Ян Обермайер медленно покачал головой.

— Желаю вам всем дойти до Счастливых островов.

— Желаю тебе не быть съеденным в первый же день, — негромко сказал Эрвин. — Постой… Оставь шест, он тебе не нужен. Иначе я разбужу Юста. Так хочет Господь Вездесущий.

— Бери, червь. — Шест воткнулся в кочку, качнулся и замер в наклонном положении. Зачавкал зыбун под осторожными шагами. Некоторое время было видно, как два нечетких силуэта — человека голого и человека, одетого в лохмотья, — удаляются на запад, к тонкому серпу заходящей средней луны. Потом они исчезли из виду.

Первым нарушил молчание Джоб:

— Юст… — сказал он жалобно и вздрогнул всем телом.

— С Юстом придется объясняться тебе, — объявил Эрвин. — Мы с Кристи тоже уходим.

— Как? — выдавил Джоб и вздрогнул еще раз.

— Пешком. Мы вольные люди, разве нет? Кстати, мы заберем свое имущество и этот шест. Сейчас отойдем немного и дождемся утра. А утром двинемся разными дорогами.

Кристи заморгала. Эрвин выглядел таким же, как всегда, с поправкой на оборванность, грязь и растущую щетину. Скучный, заурядный и непостижимый. И однако же, она все еще жива только благодаря ему.

Интересно знать: о чем он беседовал с Валентином и Джобом в ночь перед Гнилой мелью?

— У нас нет даже ножа, — шепнула Кристи. — Правда, у тебя есть бич…

— Вот именно. Бич в драке лучше топора.

— Ты еще скажи, что подсчитал, как на болоте можно обойтись без ножа…

— Я подсчитал другое. Идем.

Он потянул за веревку, и помятый ящик, тихо шурша, пополз за ним по гнилым водорослям. Помедлив, двинулась и Кристи.

Джоб смотрел им вслед. Он так и не решился поднять тревогу.

К удивлению Кристи, уже через какую-нибудь сотню шагов Эрвин начал искать место понадежнее и, найдя его, сел на ящик, кивком предложив Кристи последовать его примеру.

— Поспи, если хочешь. А я буду ждать.

— Утра? — спросила Кристи, положив голову ему на плечо, и зевнула.

— Гостей.

Гостя выдало колыхание зыбуна. Разбуженный Джобом Валентин едва не прошлепал мокроступами мимо, как видно, убежденный, что Эрвин выбрал место на гораздо большем расстоянии от общего бивака.

— Значит, уходите? — выдохнул он.

— Извини, что не попрощались, — отозвался Эрвин. — Не хотели будить. Тебя Юст послал?

Несколько секунд Валентин о чем-то напряженно думал. Затем, видно, решил взять быка за рога:

— Он не Юст Полярный Волк. Настоящего Юста на Гнилой мели должны были узнать. Настоящий Юст не отдал бы свою женщину. Настоящий в три дня прибрал бы к рукам местную шваль. Если бы ему захотелось пойти к Счастливым островам, он погнал бы перед собой сотню шестерок, чтобы насытить язычников и расчистить путь, и, скорее всего, дошел бы! А может, нашел бы способ вернуться на материк — поквитаться…

— Допустим. — Эрвин усмехнулся. — Но какое мне до всего этого дело?

— Ты еще не понял? — Валентин кривил губы, и корка грязи шевелилась и трескалась на его щетине. — Он легко отдал Лейлу, отдаст и нас. Гнилую мель мы прошли, ему теперь от толпы проку нет. Он всех нас сдаст подешевке кому угодно: змеям, язычникам, местным дикарям на мясо… если только не утопит завтра в трясине.

— Вас, — поправил Эрвин. — Вас, а не нас. Мы пойдем так, как сказал Вонючка. А Юст пусть идет прямо. Трясины там хватит на миллион Юстов.

— Ты никуда не уйдешь отсюда? Я сейчас.

И хотя Эрвин отрицательно покачал головой, Валентин торопился, точно боясь, что Эрвин передумает и все-таки уйдет.

— Я опять тебя не понимаю, — сказала Кристи.

— Разве? По-моему все яснее ясного.

Кристи замотала головой.

— Тебя трудно понять. Сперва мы идем вдвоем и не позволяем себя ограбить. Потом присоединяемся к Юсту, терпим унижения и рискуем гораздо больше, чем нам нужно. Ты дерешься с людоедами на Гнилой мели и сам ешь человечину… — Кристи передернуло. — Я думала, мы сразу покинем Юста и остальных, как только снова окажемся на болоте. Почему мы не ушли сразу?

— Напомни, что я сказал тебе насчет этого перед Гнилой мелью.

— По-моему, ты сказал «посмотрим», только и всего.

— Вот именно, — хмыкнул Эрвин. — Посмотрим, кто уйдет, а кто останется.

Валентин вернулся не один, а с Джобом.

— Мы хотим пойти с вами, — сказал Валентин, и Джоб часто закивал. — Можно?

Вы читаете «Если», 2000 № 08
Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату
×