В разгар столь кипучей деятельности, в 1965 году, Флемминг вдруг отдал 6ofy душу, но на судьбе Джеймса Бонда это не отразилось: ведь его духовный отец успел сочинить четырнадцать романов о нем, да, кроме того, преемники и продолжатели Флемминга готовы снова и снова фабриковать такой же товар. Умирать Джеймсу Бонду никак не возможно: ведь на его художествах учатся те, кого посылают убивать во Вьетнам, в Конго, Доминиканскую Республику и во многие другие места.
Уже сейчас романы Флемминга распространены на Западе тиражом в пятьдесят миллионов экземпляров, из них примерно половина — в Соединенных Штатах. Фильмы, посвященные приключениям Бонда, привлекли многие миллионы зрителей и дали баснословные прибыли. За него ухватилось телевидение — все три крупнейшие американские радиотелевизионные корпорации готовят сейчас серии передач, посвященных «агенту 007». Полушутя — полусерьезно говорят, что возникает новая наука — «бондология»: Бонду посвящаются исследования, ученые труды. Он буквально обожествлен.
Каждая цивилизация имеет такого героя, какого она заслуживает, и обожествление убийцы Бонда в мире, где применение напалма заменяет убеждение, а бомбы заглушают голос совести, в какой?то мере закономерно. Послушайте, как славят этого «героя» его поклонники:
«Сверхмужественный, сверхбыстрый, сверхэлегантный, сверхсоблазнительный, он тщательно застегивает свои манжеты, прежде чем нажать на спусковой крючок пистолета. И он знает столько же приемов джиу — джитсу, сколько и любовных приемов. Когда он убивает, он никогда не делает этого со злостью или угрюмо; он убивает с безразличным видом: ведь ему выдано на то разрешение».
«Сила Джеймса Бонда в том, что он не очень умен (!) и никогда не стремится понять (!). Его восемьдесят килограммов мускулов, очарования и бессознательных действий в коночном счете остаются лучшим оружием… Секс, снобизм и жестокость! Лозунг этот кажется слишком ограниченным. Но думать так — значит забыть, что есть еще безумные сны. Воображение не знает больше никаких ограничений…»
Я мог бы привести здесь десятки подобных дифирамбов, раздающихся все громче в американской, англий ской, итальянской, французской прессе. Неразмышляющий убийца и насильник, стоящий на страже интересов класса собственников, — вот любимый герой буржуазного общества второй половины XX века. И не случайно вокруг Джеймса Бонда быстро вырастает племя его духовных братьев и сестер, заполняющих страницы книг и экраны кино и телевидения.
Самое любопытное во всем этом — упорные попытки распространить философию «законного убийства» и террора на всю совокупность человеческих и межгосударственных отношений.
Итальянский режиссер Элио Пьетри, бывший ассистент Де Сантиса, недавно поставил фильм «Десятая жертва» с участием Урсулы Андресс, прославившейся в фильме Теренса Япга «Доктор Но», и Марчелло Мастроянни. Этот фильм, как выразился французский критик Паскаль Тома, «дает отдушину присущим каждому человеку (!) жажде насилия и агрессивности». События происходят в XXI веке. Войны уже прекратились, но неодолимое стремление людей убивать друг друга сохранилось, и правительства по договоренности между собой ежегодно организуют «большую охоту» людей друг на друга. Электронные машины «офиса эмоционального освобождения» отбирают из числа граждан, жаждущих убивать, сначала охотников, потом жертвы. Тот, кто убьет десять человек и сумеет спастись, подвергнувшись десяти нападениям, провозглашается знаменитостью, получает богатство и неограниченные привилегии…
«Эта охота меня необычайно притягивает, — заявил постановщик фильма Элио Пьетри, — ибо она отвечает состоянию современной души (!). Человек 1965 года все больше и больше становится подвержен неврозу и стремится либо убить, либо быть убитым…»
Читаешь эти строки, и в душе холодеет. Просто не верится, что Элио Пьетри, работающий в Италии, в этой стране высокой культуры и гуманистических традиций, действительно думает так, как он говорит. Но я собственными глазами видел снятый им фильм и убедился, что идея, лежащая в его основе, лишь подтверждает то, о чем мы говорим уже давно: цивилизация буржуазного мира тяжело и неизлечимо больна.
Кошмарный, выдуманный мир Джеймса Бонда и его идейных родственников — мир, где законы пишут кончиком пистолета, где насилие и надругательство над женской честью рассматриваются как доблесть, а убийство — как забавный трюк, — изобретен для того, чтобы приучить людей бездумно, без внутреннего сопротивления и гнева воспринимать идущие потоком, словно по конвейеру, вести о художествах американской морской пехоты где-нибудь в дельте Меконга или агентов разведки ее величества, орудующих в Адене либо в Гонконге. И не случайно, что в ролях противников Джеймса Бонда и его бесчисленных двойников неизменно фигурируют представленные в карикатурном виде мнимые агенты советской контрразведки «Смерш» вроде страшной старухи — палача «полковника Розы Клебб», метисы с Ямайки, которые, уверяет Флемминг, «обладают почти всеми пороками негров, но еще более притворны и неискренни», и так далее и тому подобное.
К чему бы это? А вот к чему. «Перед лицом всех этих недочеловеков («Untermenschen» — так говорили тридцать лет назад в Германии) Джеймс Бонд выступает как чемпион высшей расы, как этакий белый архангел, истребляющий презренных неполноценных иностранцев», — метко замечает газета «Юманите — диманш».
И наконец, весьма многозначительны бытующие в этом выдуманном кошмарном мире «героев» с правом на убийство представления об идеальном мировом порядке. Сначала американское телевидение, а затем кинематографическая корпорация «Метро — Голдвин — Майер» разработали серию фильмов, посвященных некой международной организации, которой, по мысли авторов, было бы не худо заменить нынешнюю ООН. Она именуется ЮНКЛЭ — «Юнайтед нетворк комманд фор лоу энд энфорсмент», что по — русски звучит примерно так: «Объединенная сеть отрядов закона и принуждения».
Аппарат ЮНКЛЭ состоит из лиц различных национальностей, «опытных в делах бизнеса и разведки», поставивших своей задачей «защиту благополучия и интересов народов и наций во всем мире от подрывных сил (читай: демократических сил! — Ю. Ж.)». Во главе этой организации стоят пять человек разных национальностей, в том числе некий прохвост русского происхождения «Илья Ку-рякин, работавший за железным занавесом, как и многие другие агенты ЮНКЛЭ». Он, как и Джеймс Бонд,
«работает, словно машина, не рассуждая, и точно выполняет приказы министра Эффективность».
Недавно в Лондоне с большим рекламным шумом был выпущен на экраны фильм из этой серии под названием «Шпион с моим лицом», фабула которого столь же невероятна, сколь и нелепа: «подрывная международная организация», стремясь захватить новое оружие невероятной силы, созданное учеными, работающими под высоким покровительством ЮНКЛЭ, продвигает в аппарат «Объединенной сети отрядов закона и принуждения» своего агента, являющегося двойником лидера этой «сети» Наполеона Соло, наводящего во всем мире порядок безжалостным применением силы. Как читатель уже догадывается, «шпиона с двойным лицом» ждет расправа…
Стремясь овладеть вниманием читателя и зрителя, проповедники «права на убийство» не гнушаются ничем. Они сознательно растлевают молодежь, употребляя все более сильные дозы кровожадности, эротики, насилия. В этой связи все более модным становится изображать в виде шпионов и убийц женщин, причем исполнение этих ролей поручается виднейшим актрисам.
Когда?то Гитлер хвастал, что он вырастит молодежь, похожую на диких зверей и способную, не рассуждая, убивать тех, кто будет неугоден третьему рейху. В те далекие времена эти откровенные речи фюрера вызывали негодование и осуждение не только в Москве, но и в Париже, Лондоне, Вашингтоне. Но скажите, чем отличаются «идеальные герои» буржуазии шестидесятых годов, о которых я рассказал сейчас, от идеала Гитлера? Право же, Джеймс Бонд и его бесчисленные двойники годятся в преемники гитлеровскому агенту Скорцени, который, как и они, был облечен правом на убийство и широко использовал его. И их кредо в сущности ничем не отличается от того круга представлений о своих обязанностях, которыми располагал начальник Освенцима Рудольф Гесс, столь правдиво показанный французским писателем Робером Мерлем в романе «Смерть — мое ремесло».
Так мертвые хватают живых. Так гнилая мораль класса собственников распространяется, словно гангрена, по его телу. Джеймсы бонды — это не герои, это «геройчи-ки», о которых Даль писал, что они лишь «прикидываются героем, принимают вид храбреца». Хорошо оплаченным артистам не так уж трудно изображать с непринужденным видом самые ужасные зверства среди картонных декораций киностудий. Когда же сбитые с толку соблазни тельными фильмами поклонники и последователи выдуманных геройчиков пытаются применить заимствованный у них стиль в жизни, их ждет жалкая участь. Не один из