В 1239 году в Лионе состоялся крестовый собор для обсуждения возможности нового крестового похода. Туда прибыли король Тибо Наваррский, герцог Гуго Бургундский. Граф Петр Бретанский, Амальрих Монферратский, и уже в сентябре значительная группа французских крестоносцев прибыла в Акру. Все они были охвачены желанием сражаться за Святую Землю и требовали немедленно послать их в бой. Но среди всех собравшихся не было человека, который смог бы возглавить дальнейшую борьбу крестоносцев. Каждый из предводителей думал только о том, как скорее выйти со своим отрядом и захватить богатую добычу. Да, она их интересовала больше, чем борьба с мусульманским завоеванием Палестины.
Выбор был снова сделан в пользу похода в Египет. Но вследствие своих неосторожных действий этот военный отряд был окружен египетским войском в области Газа. При попытке отступления рыцари, не способные маневрировать на своих облаченных в панцири конях в песках пустыни, были разбиты. При этом более 1000 человек погибло, и около 600 было взято в плен. Пленные были проведены в триумфальном шествии по Каиру, а головы убитых выставлены на стенах этого города. Два рыцарских ордена: госпитальеры и храмовники, умудренные опытом, отговаривали крестоносцев от этого необдуманного похода и сами не принимали в нем участия.
К счастью для крестоносцев, властители соседних мусульманских стран враждовали между собой. В Дамаске правил Измаил, в Египте — Айюб (Эйюб). Летом 1240 г. Измаил, опасавшийся вторжения египетского султана, предложил христианам оборонительный союз, условия которого предусматривали предоставление им западно-иорданской территории между Тивериадой и Сидоном с крепостями Бельфор и Сафед. Со своей стороны, они должны были помочь в отражении наступления египетского войска. Переговоры, которые вели тамплиеры, были завершены, и этот орден, в качестве награды за свои услуги, получил Сафед. Госпитальеры сочли этот дар чрезмерным.
Вследствие недоверия к императору Фридриху II и госпитальеры, и храмовники на протяжении предшествовавших 12 лет держались сообща, хотя и ненавидели друг друга. Теперь их союзу пришел конец, и каждый Орден постарался превзойти другой. Госпитальеры начали переговоры с Малик Айюбом, который, со своей стороны, стремился, прежде всего, нанести поражение своему дяде Измаилу, взять Дамаск, и затем распространить свою власть на Сирию. В качестве приманки он предложил христианам освободить пленных, захваченных под Газой, а также предоставить им право занять и укрепить Аскалон.
Он также потребовал от госпитальеров сохранять нейтралитет в его борьбе с властелином Дамаска. Предложение было принято. Ярость тамплиеров не имела пределов. С этого момента началось враждебное противостояние обоих орденов — гак, тамплиеры, к примеру, в течение шести месяцев осаждали своих противников в Доме госпитальеров в Акре, и только вернувшийся из Маргата Магистр Пьер де Вильбрид смог добиться снятия осады. Тогдашним вице-королем Иерусалимским был Ричард Корнуэльский, брат короля Генриха III Английского и в то же время кум Императора Фридриха II. Он согласился одобрить заключенный госпитальерами договор с условием подтверждения передачи христианам выторгованных у Измаила территорий и передачи им также оставшейся части Галилеи, включая крепость госпитальеров Бельвуар, крепость на горе Фаворской и город Тивериаду.
Дипломатическая игра обоих орденов продолжалась. Теперь тамплиерам снова представилась возможность переиграть другие ордены. Искусно используя противоречия между враждебными друг другу исламскими государствами, они повели переговоры, как с властелином Дамаска, так и с султаном Каира. Таким образом, им удалось добиться от обоих партнеров согласие очистить находившийся все еще в руках мусульман Храмовый квартал Иерусалима с резиденцией Ордена тамплиеров.
Предыстория этой кровопролитной битвы послужило завоевание Иерусалима тюрками-хорезмийцами, одним из кочевых пастушеских племен, изгнанных Чингис-ханом из глубин Азии, которые, пройдя через Персию, Месопотамию и Малую Азию, вторглись на территорию Сирии и Палестины. Они поступали на службу и к сельджукам и к потомкам Саладина. И теперь эти дикие воины стали служить у властителя Египта. Продвигаясь в южном направлении, они вторглись в Галилею, завоевали Тивериаду, а затем — не укрепленный и оборонявшийся слабым гарнизоном Иерусалим. Крестоносцы в ужасе покинули Иерусалим. Город пал жертвой ужасающей резни и грабежей, завоеватели убивали молящихся стариков, женщин, детей. Был осквернен Храм Святого Гроба. Прах Иерусалимских королей был выброшен из гробниц, все церкви сожжены. С этого дня — 11 июля 1244 г. христиане навсегда потеряли Святой Город.
Египетское войско под командованием Бейбарса — тогда еще мамелюк-ского эмира — вместе с отрядами хорезмийской конницы развернулось в секторе Газа. Христианское войско под Акрой соединилось с солдатами султана Дамаска, а также расположенных юго-восточнее султанатов Хомс и Керак. Свидетельством внутренней нестабильности и духа крестоносцев является их союз с теми, против кого они, собственно говоря, были призваны сражаться.
Ни разу с рокового дня битвы при Хаттине в 1187 году христианам не доводилось выводить в поле такое громадное войско, как на этот раз. Наряду с местным рыцарством, это были, прежде всего, рыцарские ордены госпитальеров и храмовников во главе с их Великими магистрами, в сопровождении отрядов туркополов и значительного количества сержантов и пеших солдат, устремившихся в бой. Численность объединившихся с христианским войском мусульманских вооруженных сил составляла около 25 ООО человек. Как и следовало ожидать, они только вынужденно заключили военный союз с христианами и очень неохотно сражались против своих единоверцев.
Судьба сражения была, по сути дела, решена в первом же столкновении, ибо мусульманские бойцы были просто сметены конными дружинами хорезмийцев. Вследствие этого фланг христиан лишился прикрытия, и всадники погнали их в направлении египетского войска, так, что они оказались зажатыми в клещи с двух сторон. В течение нескольких часов они были уничтожены. Согласно одному арабскому источнику, в плен было взято 800 человек, в том числе Магистр госпитальеров, Гийом де Шатонеф. Всего в этом кровопролитном сражении погибло не менее 10 ООО человек, в том числе, не считая мусульманских потерь, 300 рыцарей из Антиохии и Триполи, 300 рыцарей с Кипра с Великим магистром тамплиеров, Германом де Перигором, 312 рыцарей и 324 туркополов ордена тамплиеров. Госпитальеры потеряли 325 рыцарей и туркополов. Из 400 членов Немецкого ордена, участвовавших в сражении, вернулись живыми только трое. От вооруженных сил госпитальеров и тамплиеров осталось только пятнадцать человек, спасшихся от резни и плена. Из войска султана Измаила уцелел пал каждый десятый, сам он спасся бегством в сопровождении всего пяти спутников.
Вторая катастрофа под Газой была особенно болезненной не только из-за большого числа убитых христиан, но и вследствие утраты территорий, приобретенных Императором Фридрихом путем переговоров. У христиан остались только несколько клочков земли на побережье и сильно укрепленных замков. Укрепленный и оборонявшийся госпитальерами город Аскалон пал после ожесточенного сопротивления, поскольку враги при помощи мощных осадных машин и многочисленных мин превратил стены в груды развалин. Рыцари ордена и в этом случае также пролили немало крови.
Магистр госпитальеров Гийом де Шатонеф, плененный в этом сражении и привезенный в Каир, был избран на свою должность совсем недавно в 1242 году. Вступив в орден в 1233 г., он быстро совершал восхождение с одной важной орденской должности на другую, и до своего избрания магистром являлся Великим маршалом. В момент его избрания в должность распри между мусульманскими князьями, боровшимися за право вступить в союз с христианами и, путем уступок они искали себе среди христиан помощников в борьбе друг с другом, достигли своего апогея. Но вторжение хорезмийских тюрков положило этой дипломатической игре жестокий и кровавый конец. Во время пребывания де Шатонефа в плену орденом управлял Великий прецептор Иоанн де Роннэ. В эти годы ряды госпитальеров значительно уменьшились.
Иерусалимское королевство, отказавшись от опеки Фридриха II, перешло к королю Генриху Кипрскому. Но и ему, несмотря на отвагу и энергию, ни за что не удалось бы удержать в своих руках государство крестоносцев, если бы совершенно неожиданно в Европе еще раз не поднялись на самоотверженную борьбу с мусульманами.
С точки зрения своих характеров и представлений Германский Император Фридрих II Штауфен и
