Чтобы тленный мимоскоробегущий вечноскорбящий человек не разглядел не успел не узнал вечных блаженных незабвенно ушедших неизъяснимо родимых лиц!..
И не успел разрыдаться увидев вечное прошлое своё!..
— Старец!.. Но я узнал успел разглядеть одного!..
— Тссс!.. Ейххх!.. Молчи! храни! берегись! таись!..
Ты увидел при жизни Иной Мир!..
Ййййиххх!..
И весь в горных гонных алмазных ручьях дервиш блаженно бездонно рыдая на селе ползучем текучем стоит уповает молит…
А блаженный усопший возлюбленный Ян Эбнер улыбчиво чрез сель на дервиша глядит глядит и по- земному машет машет рукою прощальной…
И машет а не манит…
Ибо знает что если усопший манит живого — живой умирает…
…Дервиш дервиш родной земной и загробный друг мой…
А ты на ручьях серебристых стоишь…
А мы уходим уходим уходим от этой печальной земли в вечноцветущие Сады…
Глава XXXVIII
БУХАРСКИЕ ЕВРЕИ И КОРАБЛЬ СПАСЕНИЯ
…И вот мы уходим от этой печальной земли…
И вот уже доктор Рошковецкий говорит дервишу которого спас от пули смертной:
— Я живу у душанбинского аэропорта…
И вот в день самых кровопролитных кровопийственных кровоплещущих боев самолет улетал в Израиль…
И толпа мужей жен старцев детей с мешками и чемоданами молча ринулась к спасительному самолету хотя окрест аэродрома шел бой и пули алчно избыточно летали над головами и в головы тоже влетали и там кровеобильно малиново метались останавливались…
И некоторые из евреев были повержены подбиты на пути к самолету но их никто не спасал…
И они молчные кровавые отползали послушно к кустам белых осенних ширазских роз чтобы не мешать живым идти к самолету чтоб не мешать исходу…
И я глядел на кочевой народ мой…
…Но потом отлет самолета отменили и беглая толпа пошла побежала вспять к далеким домам своим от самолета…
И пули близкого боя опять сбили с ног порушили несколько моих собратьев…
И они так же покорно молчно ползли умирать к кустам пыльных равнодушных роз чтоб не мешать исходу…
Кровавые кроткие иудеи мои в белых хладных чужих последних розах…
И я глядел на народ мой мечущийся под пулями и думал что уже несколько тысячелетий народ мой мучится мечется под пулями ножами стрелами бомбами…
И теряет живых среди чужих народов…
И вот бухарские евреи две тысячи лет жили в Таджикистане…
И вот впервые за две тысячи лет они бегут навек из народа объятого кровной семейной резней…
Сказано Христом: «Враги человеку домашние его…»
А тут враг человеку родной народ его?..
Как тяжко протяжно кроваво как неизбывно несметно тоскливо бежать из тысячелетнего гнезда!..
А?..
И вот старцы ученики мудрецов талмедей — хахамимы учили нас копить добро серебро золото — и что я приду к Стене Плача с убогим добром моим? с тяжкими мешками и чемоданами моими?..
И зачем кочевому народу мешки утлого скарба?..
И я не видел ни разу летящую птицу с мешками с ветошью на крыльях…
И я всего лишь тихий кочевой бухарский еврей эпохи исхода евреев из распада Русской необъятной империи…
И вот мой народ кочевой бредет под пулями к небесному кораблю спасенья что унесет его на землю предков его…
Но воздушный корабль не летит и в народе моем бредущем вспять под пулями я вижу много голубоглазых доброликих людей русских…
Два великих народа кочевали по земле — китайский народ кочевал и встал у святой своей Великой Китайской Стены и смирился в гнезде своем…
«Надо слышать пенье петуха у соседа но никогда не ходить друг к другу в гости…»
А иначе будет зависть ненависть война резня…
Так говорит мудрец Китая…
Иудейский народ печальник странник мой кочевал веками и встал у святой Стены Плача и обрел божью тишь…
…Или, Или лама савахвани?..
Боже мой! Боже мой!.. для чего Ты меня оставил?..
И только этот только этот клич все носится над русскими заброшенными деревнями городами головами…
Ай Русская империя необъятна безбрежна…
Но нынче и русский Народ мечется мучится под пулями в поисках брега…
И нет у Него Великой Китайской Стены?..
И нет у Него Стены Плача?..
И нет у Него тысячелетнего гнезда храма в Империи кровавой?..
Иль Церковь мать двухтысячелетняя не зовёт Его?..
О Боже! Что говорю я в страхе живота моего?..
Но!..
…Но сплоченные ярые народы которые раньше называли себя Твоими сынами — нынче рвут
