И вот бесы-демократы бросили первые горящие угли-головешки гражданской войны в эти камыши… И камыши доверчиво, слепо, упоенно, весело занялись, загорелись, вспыхнули…
Ура!.. Да здравствует свобода!.. Воля!.. Долой СССР!..
И таджики стали изгонять своих братьев русских…
И когда хозяин во хмельном гневе слепо изгоняет гостей своих — он потом крушит в камышовом горящем гневе и домочадцев, и братьев своих…
Воистину! Так и стало…
И вот таджик яростно бросился на брата-таджика, и сотни тысяч трупов поплыли в хрустальных таджикских реках, и некому было хоронить их, кроме алчных рыб…
О Боже!..
Ах, сладкоречивые творцы Перестройки Горбачев и Ельцин!..
Ах, кремлевские гуляки-затейники!
Это вас в народе назвали: Стенька Ельцин и Емелька Горбачев!..
Ах, погуляли, порезвились, пошумели вы на Русском Святом Троне!.. Как потные, революционные матросы в Зимнем Дворце нагадили вы на века!..
Ах, свобода стала свободой умирать, убивать, угнетать, лгать, воровать…
…Ах, вам не пришлось, раскидав в волнах вольные руки и ноги, напоследок мчаться убитыми, изуродованными, окровавленными по таджикским хрустальным рекам, а потом по чеченским, а потом по тихим русским рекам-кладбищам?..
А ведь демократия — это равенство человеков?.. Да?..
И тогда почему одни, убиенные, мчатся слепо по рекам, а другие, убийцы живые, летят на лимузинах в Кремль, в Европу, в Америку…
Но!
… Но бои братские шли в Душанбе…
В арыках тихо, прирученно лежали убитые боевики демократии и их враги — боевики коммунизма…
Почему-то и у тех, и у других часто были отрезаны, оторваны руки…
Какой-то скоротечный, кровавый, полевой командир-философ сказал-приказал: “Кто бросил кетмень и взял в руки автомат — тому отрезать руки…”
Таких рук оказалось много…
Я в те дни был на Памире и не мог пробиться в Душанбе: самолеты не летали, а на дорогах шли бои веселые, кровообильные… Курчавые, курчаво-кровавые бои. Животные бои. Звериные игрища-бои, хотя у зверей не бывает таких стайных боев…
Звери мудрей человеков, что ли?..
Но!..
Но новые демократы говорили, что при коммунизме народ тупо угнетали, давили, как виноград, и вот теперь явилось святое вино свободы, и народ радостно вырвался из неволи, и пусть теперь погуляет, раскрепостится в братских боях, в реках и арыках крови…
Ведь из великой крови родится великая Свобода и Демократия!.. Как из молока рождаются сыр и сметана…
О!.. О, щедроумные!..
Но!..
Но так было в родной, недоступной, небесной, великой ковбойской Америке!.. так будет и у нас!..
И вот наши таджикские ковбои, и наши русские ковбои, и наши чеченские ковбои убитые лихо плывут в родных реках — в горных и в долинных…
И!..
И вот горит моя саманная, глинобитная кибитка…
Моя православная пылкая матушка во время городских боев смело прятала в нашей кибитке беглых людей-погорельцев, у которых тоже сожгли дома.
Тут были таджики, узбеки, евреи, цыгане, русские человеки…
Еще недавно они назывались “советскими людьми”, но вот за одну ночь, когда Таджикистан объявил себя свободным, — явилось вавилонское разделенье, кишенье людей и народов…
Суфий Ходжа Зульфикар говорит: “Бог знает один язык, а дьявол знает все языки… Любовь говорит на одном языке… А ненависть — на всех языках…”
И вот заговорили все языки…
И встали все заборы, все стены, все языки меж людьми…
О Боже…
Воистину, миром правят Слова…
Слова могут быть истинными и лживыми…
Вот нынешние коммунисты, ратующие за равенство людей и клеймящие властительных воров, на деле являются истинными демократами, а демократы, бесы, вновь ограбившие, как в 1917 году, народ, конечно же, являются новыми коммунистами-большевиками… Однако, они находчиво называют себя антикоммунистами!.. И многие верят им… Волки пришли в овечьей шкуре… Большевики пришли в шкуре демократов…
Вот она — игра шальных, кривых слов…
Поистине — “Вначале было Слово”!
Прав поэт: “Словом разрушали города!..” И империи!..
И Слово правит миром… Только Оно!..
Господь правит миром чрез Слово Истины!..
Но вольный безбожный человек искажает Его…
Есть древляя сладость во лжи…
И многие человеки любят сладость эту…
И…
…И вот нехотя, сыро, дремуче, плакуче, раздирающе горит моя глинобитная кибитка. Её ночью подожгли любители лжи… Облили бензином и подожгли…
Моя матушка прятала в кибитке и раненых: она не делила их на коммунистов и демократов…
У них были одинаковые страждущие тела, и раны в телах, и души были страдающие, одинаковые…
И только слова, идущие из их уст утихающих, были разные…
Таджики почитают старших и мудрых, и они почитали матушку мою во днях, но не ночью, но в гражданской войне нет старших и мудрых.
И нет дней, и ночей, и нет Бога, а есть дьявол убиенья…
И вот ночью слуги дьявола подожгли кибитку с ранеными…
Кибитка глинобитная неохотно горела, и моя умелая, быстрая матушка успела вынести всех раненых во дворик-хавли.
А потом она стояла и в ночи глядела на свой горящий дом, который пережил великую войну и великого во пролитой крови Тирана Сталина, но не пережил бесов-воров-демократов…
О Боже!.. Матушка, зачем? зачем? зачем?..
