Склонился сгорбился смирился над Русью дщерью в
осеннем топком непролазном суздальском ополье
поле невиновном
И он поит поит Русь дщерь хворобую травяным
медвяным забытым зельем снадобьем настоем
И Он поит Русь а она мертвая…
…А Русь вся в дождях беспробудных стоит плывет спит.
А Русь вся стоит в необъятных травах…
А стоит одичало Русь-трава…
А Русь стоит в беспутных травах а Русь шепчется с травами а Русь сама становится травой забвенья…
Айда! Гойда!..
Уже везде трава трава трава…
Уже везде Русь-трава…
Уже русская тысячелетняя забытая История становится трава…
Уже русская тысячелетняя изба стала трава…
А если изба стала трава, то скоро травой покроются и станут травою слепые города…
Гойда!..
Но!..
Но идут блуждают в травах ранние Апостолы Крестители Руси.
Но идут на великий Праздник Праздников — на Праздник Крещенья Руси.
Вот грядет в травах блаженный Авва Иоанн Кукузель покровитель коз…
…Святой Авва Иоанн Кукузель покровитель коз
Забрел на Русь чтоб проведать чтоб пасти коз
Но не нашел на Руси ни одной козы
И затужил побрел в лугах в лузях роняя слезы
да серебряны власы…
…А ведь коза — знак последней народной беды нищеты… Если коза уйдёт — уйдёт и Русь…
А Русь в дождях тиха тиха тиха…
…Как яблоко осеннее тиха омыта Русь бездонными
дождями
Да только яблоко лежит в сырой траве палое
палое палое
Источенное схваченное ярыми червями…
Но!..
Но еще брел по Руси её Первокреститель Первоапостол Сопутник Состранник Иисуса Христа Андрей Первозванный…
…По октябрьским хладным бездонным лесам Руси
неугомонным неприрученным нерукотворным
Бродит одиноко Андрей Первозванный Первокреститель
Авва босой вольный тихоокий безмолвник бездомник
Где-то на дне золотых лесных листопадов лежит
золотой Крест захожий
Которым Он крестил Русь молодую дальную веселую
чарую безбожную святую вольную далёкую далёкую
далёкую исконную
И который Он повесил ей на шею девичью на груди долгия
вольныя разволнованныя
И который Она обронила навек
Где ты Крест-оброн?
Где ты Крест-урон?
Где ты Крест гробовой?..
И еще брел по Руси Николай-Чудотворец Мир-Ликийский с тремя узельцами злата, чтоб одарить нищих на Руси…
Но увидел, что все на Руси нищие да сирые и нет в мире злата, чтоб поднять и одарить их…
И Он глядел окрест и в дожде плакал…
Но малый дождь в большом ливне не слышен…
Но малое горе в большой беде — как капля в ливне..
…Он дал обет молчанья на Руси немой молчащей
Он дал обет молчанья на Руси опричной на опасной
Он брел монах молчальник в дальных переславльских рощах
тайных стародавних листопадных
Но листья падая слетая за него шептались маялись: О как
печальна Русь! Как люта слезна! Как печальна!..
И в голос Он тогда завыл завыл заныл как баба вопленица
плачея плакальщица:
О Русь! О родина! О дщерь моя! О слезная! О хладная!..
О как же ты печальна!
И падал горестно и жадно многажды в златопарчовые бездонные постели листопадов
Николае…
Руси Заступник и Страдалец…
И еще в русском поле шла Жена с коровой…
…Животина моя животина русская скотина корова
плакучая в оводах в слепнях одна одна бродит в
сиротских пустынных полях полях полях
Животина русская моя родимая одна
А твой хозяин пастырь русский уж полвека иль убит иль
мертво пьян спит в конских необъятных щавелях
Животина ты одна в полях в бездонных беспробудных
лопухах в бурьян-батый-татарниках-травах
Но тут грядет крестьянка травяная
в зеленом изумрудном полевом лесном сладостном
позабытом тереме сарафане
И к одичалому вымени коровы животины ладно смиренно
умело спело склоняется припадает
