Для групп охотников за самолетами организовать специальную подготовку и показательные занятия с первых дней их прибытия на огневую позицию. Обучать их методам оборудования огневых позиций (основных и запасных), подачи сигналов, подачи команд, опознавания вражеских и своих самолетов, наводки и ведения огня по самолетам различных типов.
Занятия для групп охотников за самолетами проводить непосредственно на огневых позициях.
3. Всем номерам групп охотников за самолетами назначить 50- процентную надбавку к жалованью, обеспечить ватную форму и обувь, повысить качество питания.
4. Пулеметчик (артиллерист) и каждый солдат, сбивший один вражеский самолет, награждается Орденом Государственного Знамени КНДР 2-й степени, а весь остальной расчет — Орденом Государственного Знамени 3-й степени; пулеметчик (артиллерист) и каждый солдат, сбивший два вражеских самолета, — Орденом Государственного Знамени 1-й степени, а весь остальной расчет — Орденом Государственного Знамени 2-й степени; пулеметчику (артиллеристу) и каждому солдату, сбившему три вражеских самолета, присваивается звание Героя КНДР, а весь остальной расчет награждается Орденом Государственного Знамени 1-й степени.
Пулеметчик (артиллерист) и каждый солдат, повредивший вражеский самолет, награждается Орденом Солдатской Славы, все остальные номера — медалью «За боевые заслуги».
Солдатам, сержантам и офицерам, которые в составе групп охотников за самолетами сбили не менее трех вражеских самолетов в течение трех месяцев, дается 15-дневной отпуск и разрешение поехать домой (к семьям и родственникам).
5. Объявить настоящий Приказ всем военнослужащим и разъяснить им необходимость упорной борьбы с неприятельскими самолетами.
6. О ходе выполнения настоящего Приказа доложить мне письменно не позднее 8 января 1951 года через офицера связи; командирам дивизий — ежемесячно докладывать лично мне о результатах деятельности групп охотников за самолетами.»
В данном приказе регламентировались «основные положения» вышеуказанных мероприятий. Следует отметить, что «оснастить группы охотников крупнокалиберными пулеметами» у командования КНА получилось только в 1951–1953 гг., когда советские поставки пулеметов ДШК в КНДР стали достаточно большими и регулярными, а, кроме того, ДШК начали производить в КНР. Кстати, под «трофейным оружием», упомянутым в Приказе, понимались прежде всего 12,7-мм «Браунинги» на треножном станке — много таких пулеметов «войска ООН» бросили во время отступления с севера Кореи осенью-зимой 1950 г. Естественно, самым удобным для «стрелков-охотников» был 7,62-мм станковый пулемет Горюнова СГ-43, имевший универсальный станок, позволявший стрелять по воздушным целям, но этот пулемет не был основным в частях КНА. Противотанковые ружья ПТРС конструкции Симонова в качестве «средств ПВО» не применялись вследствие малочисленности и громоздкости. Основным же вооружением «групп охотников за самолетами» стали изрядно устаревшие «Максимы» советского производства и дегтяревские «ручники» ДП и ДПМ. При этом для зенитной стрельбы с «максимов» обычно снимали щит, устанавливая пулемет вертикально, например, на бруствере траншеи. Иногда «Максимы» устанавливали на примитивные самодельные «вертлюги», например, на тележные колеса с осями, вкопанными в землю. Интересно, что до счетверенных «Максимов» в КНДР не додумались (видимо, из-за того, что «Максим» не выпускался в КНДР, а из СССР подобные установки в Северную Корею не поставлялись ввиду их явной устарелости и снятия с вооружения), а вот выпускавшийся в КНДР ручной пулемет ДП подтолкнул творческую фантазию местных умельцев. В итоге, начиная с 1951 г., оружейные мастерские КНДР в полукустарных условиях выпустили несколько сотен оригинальных многоствольных зенитно-пулеметных установок, имевших общий станок на котором монтировались от трёх до шести пулеметов ДП/ДПМ, объединённых общим спусковым механизмом. Несомненно, что подобные «импровизации» несколько повысили огневую мощь «стрелков-охотников».
Кроме этого применялись и вовсе экзотические средства ПВО, вроде металлических тросов натянутых между вершинами и склонами сопок над автодорогами. Причем, из-за столкновения с тросами или проволокой в 1951–1953 гг. разбилось минимум несколько штурмовиков «войск ООН», в основном, из числа «выходивших на охоту» в ночное время…
Надо сказать, что и до выхода этого приказа «самолёты ООН» были для корейских пехотинцев, пожалуй, самыми ненавистными врагами. Причина заключалась в том, что к началу 50-х гг. поршневая военная авиация находилась в периоде своего расцвета. Например, одномоторный ветеран тихоокеанских кампаний времён Второй Мировой войны американский истребитель-штурмовик F4U «Корсар» поднимал до 1800 кг боевой нагрузки. Довольно быстро прогрессировали и первые американские боевые реактивные машины, также поднимавшие гораздо более мощные боеприпасы, нежели те, что обрушивали на позиции «северян» та же артиллерия. Всего одна стандартная американская 500-фунтовка (227-кг) общего назначения несла до 200 кг взрывчатки. Примерно столько же было в полусотне 155-мм гаубичных снарядах. Причём это был не тринитротолуол (ТНТ или тротил), а гораздо более мощный торпекс, превосходивший тротил по своей эффективности в 2,5 раза!
Поэтому не удивительно, что пехота неоднократно встречала атакующие самолёты огнём из винтовок и пулемётов. Не считаться с ним было нельзя никогда. Например, в декабре 1950 г. из 79 потерянных самолётов ООН 2* в Корее пять машин (6,3 %) даже по американским данным
А вот сержанту Невеллу Ф.Уиски по кличке «Хью» из состава эскадрильи VMF-323 не повезло. 7 декабря он был убит прямо в кабине своего F4U-4B (сер. № 63046). 16 декабря передовым наступающим подразделениям корейско-китайских войск досталась «жирная добыча» в виде транспортного С-119В (сер. № 48-336) из состава 314-го транспортного. авиакрыло, который уже вырулил на взлётную полосу аэродрома Йонпо. Плотный огонь из личного оружия заставил американских пилотов отказаться от попытки взлета и они вместе с пассажирами в панике покинули самолёт, стоявший уже на исполнительном старте!
Ну, а 26 декабря пехотинцы доказали, что скорость пуль, выпущенных из винтовок и пулемётов, пока ещё явно превосходит по своей абсолютной величине это показатель реактивных самолётов. В тот день, 9-я истребительно-бомбардировочная эскадрилья 49-го авиакрыла потеряла F-8 °C (сер. № 49-821), который был сбит огнём пехоты северо-западнее Пёонгянга, при этом его пилот — капитан Томас М.Кэррэхер — видимо, погиб при взрыве своего «Шутинг Стара», так как числиться пропавшим без вести.
В январе 1951 г., несмотря на заметное снижение интенсивности действий авиации из-за дальнейшего ухудшения погоды, относительная доля потерь авиации ООН (62 летательных аппаратов
