погибнет.)»[593]
У меня, как, возможно, и у читателя, возникает лишь один вопрос: откуда, из какого такого потустороннего мира, мог бы вещать свои слова данный публицист? Ведь надо помнить, что немецкий план «Ост» предусматривал, кроме истребления 30 млн. русских, а также миллионов других народов, также уничтожение 5 – 6 миллионов евреев. Надо полагать, что расчеты на краткосрочность господства и милость фашистов – не более чем бредовая фантазия. Поэтому рассуждать о том, что рабство под Гитлером (иначе – победа Гитлера) – длилось бы меньше, чем «рабство под Сталиным» – звучит в высшей степени оскорбительно не только для тех, кто пал в этой войне, но и для каждого честного гражданина России. К сожалению, в нашей либеральной «свободной» прессе и в других средствах массовой информации до сих пор порой можно встретить подобные мысли и рассуждения. Правда, мыслями их назвать не поворачивается язык. Это скорее – бред и бесстыжая чушь. А с такими вещами полемизировать – значит ставить себя в такое же положение.
Чтобы завершить эту тему, полагаю полезным сослаться на изыскания видного российского писателя и историка В. Кожинова, рассуждения и аргументы которого впечатляют своей скрупулезностью и сопоставлениями с реальными фактами и цифрами. Причем факты и цифры эти взяты не с потолка, как поступают некоторые слишком уж одержимые ненавистью к социализму и Сталину лично ученые и публицисты. В. Кожинов писал: «Знакомясь с иными нынешними сочинениями о войне, читатели волей-неволей должны прийти к выводу, что Сталин, да и тогдашний режим в целом чуть ли не целенаправленно стремились уложить на полях боев как можно больше своих солдат и офицеров, патологически пренебрегая тем самым и своими собственными интересами (ибо чем слабее становится армия, тем опаснее для режима)…
И поскольку главная цель многих сочинений, затрагивающих вопрос о потерях нашей армии, заключалась, в сущности, не в исследовании реальных фактов, а в обличении Сталина и режима в целом, предлагались абсолютно фантастические цифры, – вплоть до 44 миллионов (!) погибших военнослужащих… (Здесь он ссылается на утверждения А. Солженицына, приводившего указанные цифры – Н.К.)
Полнейшая абсурдность этой цифры совершенно очевидна. В начале 1941 года население СССР составляло, как выяснено в последнее время посредством тщательнейших и всецело достоверных подсчетов, 195,3 млн. человек, а в начале 1946-го людей старше 5 лет в стране имелось всего лишь 157,2 млн.! Таким образом, „исчезли“ 38,1 млн. человек из имевшихся в начале 1941-го 126. Утрата, конечно же, огромна – 19,5 % – почти каждый пятый! – из населения 1941 года. Но в то же время очевидна нелепость утверждения, что в 1941 – 1945-м погибли-де 44 млн. одних только военнослужащих – то есть на 6 млн. (!) больше, чем было утрачено за эти годы людей вообще, включая детей, женщин и стариков.
Однако дело не только в этом. Даже и 38,1 млн. „исчезнувших“ людей нельзя отнести целиком к жертвам войны, ибо ведь ив 1941 – 1945 гг. люди продолжали уходить из жизни в силу „естественной“ смертности, которая уносила в то время минимум (именно минимум) 1,3 % наличного населения за год (не считая младенческой смертности), то есть за пять лет – 6,5 % – что от 195,4 млн. составляет 12,7 млн. человек (повторю: по меньшей мере, столько).
Кроме того, не так давно были опубликованы сведения о весьма значительной эмиграции из западных областей СССР после 1941 года – эмиграции поляков (2,5 млн.), немцев (1,75 млн.), прибалтов (0,25 млн.) и людей других национальностей; в целом эмигранты составляли примерно 5,5 млн. человек.
Таким образом, при установлении количества людей, в самом деле погубленных войной, следует исключить из цифры 38,1 млн. те 18,2 млн. (12,7+5,5) человек, которые либо умерли своей смертью, либо эмигрировали. И, значит, действительные жертвы войны – 19,9 млн. человек, не считая, правда, смерти детей, родившихся в годы войны.
Это вроде бы противоречит результату наиболее авторитетного исследования, осуществленного в 1990-х годах сотрудниками Госкомстата, – 25,3 млн. человек. Но в этом исследовании специально оговорено, что имеется в виду „общее число умерших (не считая естественной смертности – В. К.) или оказавшихся за пределами страны“, а, как отмечалось выше, за пределами страны оказалось 5,5 млн. эмигрантов. 19,9+5,5 – это 25,4 млн. человек, что почти совпадает с подсчетами Госкомстата»[594]
.
В. Кожинов на страницах своей книги подробно и с предельной тщательностью анализирует не только людские потери вообще, но и число погибших воинов во время военных действий. Он пишет, что, поскольку гитлеровские главари вели войну на уничтожение, то гибель гражданских лиц совместно с гибелью пленных в два с лишним раза (!) превысила боевые потери армии – 6,5 млн и 13,4 млн.[595]
И чтобы вконец развеять чудовищную фантастику мнимых потерь, В. Кожинов, отмечая трагически тяжкий урон, нанесенный нашей стране, пишет далее, что демографы Запада подсчитали, что в результате «войны на уничтожение» население их стран (в целом, включая Германию и ее союзников) потеряло 17,9 млн. человек[596]
, то есть в абсолютных цифрах ненамного меньше, чем население СССР, хотя доля погибших относительно общего предвоенного количества людей у нас (195 млн.) и в странах Европы (300 млн.), конечно, значительно больше. Но это обусловлено силой нашего сопротивления врагу и тем, что фактически именно нам принадлежит Победа над ним[597].
Обобщая вышесказанное по поводу численности наших потерь во время войны, следует подчеркнуть несколько следующих важных моментов. Во-первых, число жертв войны в Советском Союзе в самой реальности настолько значительно, что только у закоренелых антисталинистов и антисоветчиков достает ума, чтобы преувеличивать эти потери. Причем часто в несколько раз – что уже выше всякого разумения. Во-вторых, они сваливают, как говорится, в одну кучу чисто военные потери и гибель миллионов людей в гитлеровских лагерях смерти, расстрелы, смерть от голодного истощения и т.д. Такой, с позволения сказать, «приемчик» рассчитан на простаков и людей, привыкших верить тому, что пишут в печати и говорят с телеэкрана. А мастеров такой промывки мозгов у нас становится с каждым годом все больше и больше, и ныне можно констатировать, что они задают всему тон. В-третьих, манипуляции с цифрами – это отнюдь не безобидные упражнения недоучившихся математиков, а сознательно проводимая политико-идеологическая линия, призванная доказать, что все в бывшем Советском Союзе было из рук вон плохо, а вот сейчас наступило чуть ли не райское благолепие и благополучие. Арифметика здесь превращается в простую служанку политики, служит ее инструментом. И, в-четвертых, вся эта цифровая баталия от начала до конца пронизана духом антисталинизма, борьбы с мертвым победителем гитлеризма. Здесь и не пахнет желанием установить истину, трезво и объективно сопоставить факты и цифры и на этом фундаменте сделать обоснованные и достоверные выводы. Порой меня охватывает нечто вроде мистического чувства: неужели люди такого склада не отдают себе отчета в том, что они как бы становятся своего рода «убийцами», увеличивая число жертв войны. Говорят, что не надо тревожить мертвых. Это – азбучная истина и с ней никто не спорит. Но не надо тревожить души тех, кто не стал жертвой войны, а является всего лишь объектом политико-идеологических спекуляций. Их тоже нельзя тревожить, ибо это – тоже своего рода надругательство. Хотя бы в таких деликатных вопросах надо нравственные принципы и нормы морали поставить выше всякого рода политических и иных расчетов. В конечном счете, историю нельзя обмануть. Но кто-то думает, что можно. И глубоко ошибается!
3. Сталинские депортации
Ставшие широко известными в послевоенный период (да и во время войны об этом были осведомлены многие) депортации отдельных народов по приказу Сталина относят к числу одних из самых серьезных его политических «грехов». Если вообще это слово уместно в данном случае и в полной мере отражает характер данных мероприятий, проведенных иногда с согласия Сталина по инициативе Берия и других высокопоставленных сотрудников органов госбезопасности, а порой и по прямой
