четырех жен? »
3 (16) сентября 1901. Понедельник
Газеты полны траурными статьями о Мак Кинлее. Последние слова умирающего Президента были: «Goodbye, goodbye. It is God's way. His will be done» [Это путь Божий. Да будет Его воля]. Спасет его Господь за доброе служение людям, за благочестие и преданность Воле Божией.
13 (26) сентября 1901. Четверг
До десяти часов утра закончено исправление Первой Книги Паримийника, после чего отправился на Цукидзи, в Американс-кую Церковь, на Поминальную службу по Президенте Американских Штатов Мак Кинлее. Американский епископ Мак Ким — в отлучке, потому за него стоял во главе духовенства английский Awdry. Императора представлял Великий князь Канин, Императрицу — его супруга. Церковь была полна знатью иностранною и японскою. Служба отпечатана в брошюрах превосходной бумаги и отличного шрифта; совершалась в безукоризненном порядке и импозантно. Жаль только, что они употребляют этот нелепый обычай такого медленного входа и выхода, который даже и черепашьим нельзя назвать, до того он медлен и скучен; еще когда поют при этом, — ничего; а сегодня молча входили и выходили, с преднесением креста, но без епископского посоха. Проповедь сказал миссионер Имбри. В Богослужении, между составленными на случай молитвами, была одна даже за убийцу Президента, но за самого Президента, за упокой его души — ни слова; таков обычай протестантства, холодный, безжалостный к умершему.
15 (28) сентября 1901. Суббота
Посетили Миссию два Посланника — наш, Александр Петрович Извольский, и бывший Пекинский, на пути в Россию, Михаил Николаевич Гире. <...>
Александр Петрович... спрашивал моего мнения насчет места, пожертвованного для постройки церкви в Нагасаки евреем Гинц- бургом: «Можно ли принять это пожертвование?» Некоторые находят неприличным, и ему, Извольскому, сделано указание из Петербурга спросить мнения о сем местной духовной власти.
Я ответил без всякого колебания, что принять можно и должно, — совершенно так же, как мы здесь в соборе ежедневно принимаем пожертвования язычников, посещающих собор и бросающих в нем деньги, совершенно так же, как граф Путятин, когда-то собирая в Петербурге на постройку Миссийского дома, в котором наверху и Крестовая церковь есть, вытребовал и от еврея Штиглица 5 тыс. рублей. Почему мы знаем — быть может, Гинцбург со временем сделается христианином, и это его усер-дие есть первый шаг к обращению; не было ли бы жестокостью и грехом обидеть его отказом принять его приношение?
17 (30) сентября 1901. Понедельник
Иосиф Окада, что из католиков и недавно оставил Катехизаторскую школу по неспособности учиться за болезнию, извещает, что он вернулся в католичество. Так! Служил первоначально бонзой, потом шесть лет пробыл протестантом, затем десять лет — католиком, да вот почти два года числился православным; теперь опять — католиком, вероятно, под давлением жены и ее родных и патеров, а также и потому, что некуда больше перейти, — новых вер больше нет в Японии. Во всяком случае, вперед урок нам — не допускать легко к нам из других христианских обществ, а по крайней мере года два держать их под искусом, чтобы в точности распознавать пройдох и заграждать им вход.
20 сентября (3 октября) 1901. Четверг
Петр Хисимото, ныне уже бывший катехизатор в Нагаока, — совсем не такой невинный, как я о нем думал, напротив — очень небезвинный. Отец Игнатий Като сегодня прислал огромный пакет дела о нем. В своем письме отец Игнатий извещает, что никак не мог убедить Хисимото остаться на службе Церкви, и прибавляет, что «у него есть на уме что-то другое, на что он решился». <...> Ко всему этому я уже имею ключ в полученном дня три тому назад письме конгрегационалистского миссионера в Ниигата, Mr. Newell'H: «Он принимает такое сердечное участие в положении господина Хисимото, этого прекраснейшего человека и катехизатора, и вместе в положении нашей Церкви в Нагаока. Путешествуя по тем местам, он входит в дружеские сношения со всеми проповедниками, и католическими, и протестантскими, и православными, и всем равно старается быть полезным в их служении. Так он подружился и с Хисимото, и заметил уже давно, что он тяготится своими отношениями к христианам, и своею службою вообще, и всегда старался уговаривать его продолжать свою катехизаторскую службу; наконец Хисимото не выдержал своих трудностей и подал в отставку, и даже оставляет Вашу Церковь, и хочет перейти к нам; я всячески удерживал его от сего шага, представлял ему, как ему мучительно будет порвать свои связи с доселешними его друзьями по религии, но все — тщетно, и он, Newell, чрезвычайно об этом сожалеет, и вот пишет мне». Все это — так комично; просто стащил человека и хочет замести следы. Но пусть пользуется плодом своего лисьего обычая. У Хисимото, значит, иссякло всякое религиозное чувство в душе, коли он переходит к Невелю потому только, что он — американец, так как нельзя же предполагать, чтобы он действительно предпочел это убогое конгрегацианство Православной Вере. И убеждать такого человека — лишний труд. Тут опять приходится только пожалеть, что нет миссионера, который бы путешествовал по церквам и смотрел за катехизаторами. Ведь не вдруг Newell развратил Хисимото, а постепенно, и началось <это>, вероятно, очень давно; там же был священник, отец Андрей Мето- ки, — и вот, ничего не видел; а может, и видел — но: «Какое мне дело», мол! Эх, горе-священнички! <...>
27 сентября (10 октября) 1901. Четверг
Был Mr. Mott, американский Председатель Христианской Ассоциации молодых людей, вместе со своим помощником, Mr. Fisher'oM. С Mott'oM встретились мы уже как знакомые, и он тотчас же стал предлагать вопросы для уяснения нравственного состояния японской молодежи, проповедывать которым он приехал сюда. Я охотно отвечал ему.
— Что больше всего мешает учащейся молодежи принимать Христианство?
— Атеизм почти всех нынешних профессоров и учителей ее, японских и иностранных.
— Как успешнее действовать на молодежь — относясь больше к уму или к сердцу?
— К уму, так как японцы — рассудочный народ.
— Что вы находите самым лучшим в японской молодежи?
— Их беззаветное желание служить своей Родине; они и христианами делаются большею частью потому, что находят Христианство полезным для Отечества, смотря в этом случае на Христианство, как на дойную корову, дающую молоко для их Отечества.
— Что, по-вашему, самое дурное в здешних молодых людях?
— Их непостоянство и изменчивость.
— Что вы находите самым большим ободрением для деятельности здесь?
— Уверенность, что Япония в непродолжительном времени непременно сделается христианскою страною.
— Что же внушает эту уверенность?
— То, что японцы изжили свои старые веры и стоят ныне с открытыми дверями сердца для принятия новой, а такою может быть только Христианство.
И прочие подобные вопросы. Ответы он и Фишер схватывали на бумагу. <...>
28 сентября (11 октября) 1901. Пятница
<...> Сегодня в «Japan Daily Mail» говорится, что три Женских Общества Улучшения Нравов (Фудзин кёофуу-квай) подали прошения Правительству о недозволении мормонам пропаганды в Японии. Мотивируют они свою просьбу разными резонами, из коих: первый — хотя мормоны публично отказываются от доктрины многоженства, но это — только из политических видов, в сущности же они продолжают держаться этой доктрины; второй — они держатся принципа «Цель оправдывает средства», вследствие чего история пропаганды их веры обезображена шокирующими делами; третий — мормонская организация опасна для принципа повиновения законным властям, потому что во главе ее стоят пророк и старцы, которым все члены секты обязаны безусловно повиноваться; четвертый — они переселяют к себе в Утах всех прозелитов, которым законы страны в чем-либо не позволяют оказывать старцам (Elders) и пророку безусловное повиновение. Просительницы настаивают, что каждая из этих четырех причин достаточна, чтобы осудить мормонов, соединенная же сила всех четырех — сокрушающа.
2 (15 октября) 1901. Вторник
Коли являющийся горячим приверженцем Веры отступит от нее, то уже делается заклятым врагом ее. Таков Mr. Dening, ныне учитель английского языка в Сендае, бывший епископальный миссионер английской Церкви. Был до того горячим миссионером, что всех, не принадлежащих к одной с ним Церкви, считал
