Новая цель. Как объединить бережливое производство, шесть сигм и теорию ограничений

— Это специальные ребрышки, сделанные по секретному рецепту. Вчера они коптились на яблоневых дровах не менее пяти часов, пока мы с сыном смотрели игру по телевизору. А что у тебя?

Мерфи поднял крышку кастрюли, и комнату наполнил другой аппе­титный аромат.

— Барбекю, Джейро. Ветчина из свинки моего соседа. Выдерживалась десять часов с масличными орехами из моего собственного леса. Плюс салат коул-слоу, который сделала моя жена, и сладкий чай. Теперь хватай булку, дай мне немного ребрышек — и приступим как можно скорее.

Несколько минут мужчины молча ели, наслаждаясь вкусом блюд.

— Я очень не люблю прерывать трапезу и все такое, — наконец ска­зал Джейро. — Но сейчас я разговаривал с этим Гартом Куинси из Кали­форнии.

— Ты узнал, что случилось с его заказом?

— Да, и угадай, что именно? Он появился в плане только сегодня утром. Он должен был быть выполнен неделю назад, но появляется в на­шем расписании только сегодня. Эти гении из Роквилля не удосужились утвердить финальную спецификацию заказа до прошлого четверга.

— Как долго они придерживали его?

— Больше двух месяцев. Есть ощущение, что им просто никто не зани­мался. Время утекло сквозь пальцы. А теперь эту горячую картофелину схватили мы. И теперь именно мы выглядим плохими парнями, винова­тыми в случившемся.

— Джейро, я много лет пытался решить эту проблему, и совершен­но безрезультатно. Эти гении из F&D живут в своем собственном мире

и совершенно не думают о нас. Поэтому я сдался. Я просто управляю ра­ботой завода в Оуктоне — и баста. Я делаю все что могу. Заказы поступа­ют то большими партиями, то маленькими. А мы без конца все это раз­гребаем и делаем то, что от нас требуется. Но мы не можем приступить к работе без получения авторизации из F&D.

— Тогда держись, Мерф, потому что все становится еще хуже, — сказал Джейро.

Мерфи отложил в сторону идеально обглоданное ребрышко и покачал головой.

— Хорошо, я готов, — сказал он. — Бей!

— У заказа, насчет которого звонил Куинси, особая спецификация. Процесс в «Годзилле» должен занимать двадцать три часа.

— Черт возьми, — воскликнул Мерфи, сопроводив эту фразу несколь­кими непечатными ругательствами. — Джейро, ты ему что-нибудь по­обещал?

— Клянусь моей задницей, нет, — поспешил успокоить его Джейро. — Я сказал Куинси, что эта работа только что появилась в нашем графике и что я хочу обсудить ее с тобой. Как ты понимаешь, мои слова его не сильно обрадовали.

Мерфи ненадолго прикрыл глаза, затем потянулся за очередным ре­брышком и начал молча его грызть.

После минутной паузы он произнес:

— Я позвоню ему. Он меня после этого возненавидит, но звонить все равно придется. Не может быть и речи об отгрузке его заказа до вече­ра понедельника, особенно с учетом длительности процесса. Мы долж­ ны сделать эту работу до выходных. Но если я сдвину его заказ в начало списка, то мне придется отложить пятьдесят или даже сто других зака­зов. Соответственно, взбесятся все остальные клиенты, а не только этот один, которому мы и без того не нравимся.

— Звучит разумно, — сказал Джейро. — Кстати, отличная ветчина.

Мерфи кивнул в знак признательности, однако даже это не улучшило

его настроения.

—А давай-ка сменим тему! — воскликнул Джейро. — Что ты думаешь об этой новой леди — Эми, которая будет президентом?

— Исполняющей обязанности президента. — возразил Мерфи. —А это означает, что наши боссы не хотят, чтобы она здесь долго задерживалась. Если же говорить о самой Эми, то мне нравится все, что я о ней слышу. Она прямой человек. Она хорошо разбирается в своем деле—маркетинге

и продажах. Но, с другой стороны, она вообще ничего не знает о произ­водстве. Поэтому и привезла из Нью-Йорка этого нового парня, Уэйна Риза. Он будет говорить ей, как лучше поступать и что делать. Только вот не представляю, как Эми будет оценивать его советы. Кроме того, ей придется слушать гениев из F&D, которые живут в собственном мире и не интересуются ничем остальным. Я очень сомневаюсь, что ей удастся с ними справиться. Даже Дону Уильямсу удавалось делать это с большим трудом. Но посмотрим. Посмотрим...

— А что известно об этом новом парне, отвечающем за операции? — спросил Джейро.

Мерфи принялся аккуратно укладывать куски ветчины на булочку и при этом упорно молчал. Джейро даже показалось, что его приятель не услышал вопроса — таким долгим было это молчание. Наконец Мерфи неторопливо заговорил:

— Мы много страдали, Джейро. Мы страдали от сокращения персона­ла и перестройки производственных процессов, хотя мне удалось всеми правдами и неправдами отстоять «Годзиллу». Мы страдали из-за вве­дения сдельной оплаты, премий за каждую сделанную деталь, и слава богу, что мне удалось отменить эту систему. Мы страдали от нашествия WING, которая давала работникам совершенно неверные указания. Мы страдали, когда наши коридоры были заставлены незавершенкой во имя производительности. Мы страдали из-за Winner Chemicals, которая за­ставляет нас покупать то, что нам не нужно, и не может обеспечить са­мым необходимым. Мы крайне долго страдали от безразличия гениев из F&D.

— Точно, Мерф, все точно.

— Теперь мы увидели луч надежды. Торнадо ушел.

— Да, слава богу.

— И мы потихоньку возвращаемся к нормальной работе. Теперь мож­но ходить по коридорам, не боясь, что на нас обрушится очередная гора полуфабрикатов. Мы определили, что основным производственным ограничением является «Годзилла», и подстроили все остальные про­цессы под цифры реальной производительности автоклава. Мы вернули на работу часть тех людей, которых нас заставил уволить Торнадо. Мы пригласили нескольких новичков, что позволит нам нарастить нужную скорость. За исключением сегодняшнего случая с Гартом Куинси и его несчастным клиентом мы выполняем обязательства по отгрузке куда лучше прежнего.

— В честь этого я поднимаю чашку сладкого чая, — с надеждой сказал Джейро.

— Понятно, что у нас есть проблемы — трещины в заказе для ВМФ или заказы, опоздание по которым возникает еще до их передачи в производ­ство. Однако в целом дела в Оуктоне налаживаются. Мы возвращаемся к тому здравому смыслу и уровню производительности, который присут­ствовал здесь до того, как нас купили. А затем...

— И что затем?

— Затем, как подсказывает мне здравый смысл, Уэйн Риз потребует мою голову.

Теперь пришло время замолчать Джейро.

— Этот Уэйн Риз занимается Lean Six Sigma, или LSS, если тебе боль­ше нравятся аббревиатуры. Он возглавлял корпоративную программу по LSS в Winner.

— Хорошо, и что в этом особенного? — недоуменно спросил Джейро.

— Ты помнишь кружки качества?

— Нет, это было еще до меня.

—А как насчет TQM? Всеобщего управления качества?

— Немного помню. Но ведь нововведение так и не прижилось в Hi-T.

— Именно это меня и беспокоит. Такие программы все время появ­ляются и исчезают. Но до момента исчезновения они живут в компании своей собственной жизнью. Мы не успеваем заметить, как они превра­щаются из средства в самоцель. Именно это и случилось с TQM. Я не хочу сказать, что у создателей TQM были дурные намерения или непримени­мые идеи. Но сама по себе эта программа превратилась из моста, пере­кинутого в лучшее будущее, в непосильное бремя.

— Так ты думаешь, что в этот раз будет то же самое?