Новая цель. Как объединить бережливое производство, шесть сигм и теорию ограничений

— Что ж... Это в любом случае лучше, чем холодный и одинокий дом,

Сара достала для него подушку и одеяло, а затем быстро поднялась по

лестнице в свою спальню. Она хотела было закрыть дверь на ключ, но за­колебалась. Решившись, она все же заперла дверь и легла в кровать.

Через несколько минут она услышала его шаги. Виктор стоял прямо пе­ред ее дверью. Он нажал надверную ручку, чтобы войти, но безрезультат­но. Тогда он тихо постучал. Сара не ответила и даже не пошевельнулась.

— Сара! Пожалуйста...

Она села в кровати и закричала:

—Либо ты спишь на диване, либо отправляешься домой!

Воцарилась тишина. Она накрылась одеялом с головой. Через несколь­ко минут на улице взревел Porsche. Виктор рванул с места на первой пе­редаче, и грохот мотора звучал, как материализация его бешенства.

Сара в глубине души надеялась, что Виктор все-таки вернется. Она спу­стилась и проверила, заперта ли входная дверь. Немного постояв в тем­ноте в ночной рубашке, она подошла к дивану, легла на него и поцеловала подушку в том месте, где Виктор прислонялся к ней лицом. После этого она наконец смогла уснуть.

•к -ft -к

Тем же вечером, после ужина, Эми наслаждалась бокалом вина, ко­торый позволяла себе в самом конце дня, когда могла спокойно рассла­биться и никуда не торопиться. Внезапно раздался звонок ее мобильного

телефона. Эми произнесла несколько слов, которые вряд ли осмелилась бы повторить вслух в присутствии своей матери, и посмотрела, кто же ей звонит. Вдруг она остолбенела — на экране высветился номер Тома Доусона.

Эми подождала еще несколько секунд, не понимая, как ей стоит посту- пить, а затем, повинуясь внезапному импульсу, открыла крышку теле­фона и произнесла:

— Сьюзи у аппарата.

— Ой, — прозвучал голос Тома. — Простите, я неправильно набрал... Подожди-ка... Эми? Эми, это ты?

— Нет, это Сьюзи Робинкротч, — повторила Эми.

В телефоне воцарилось молчание, а затем Том безудержно захохотал. Он все понял. Сьюзи — так на жаргоне морских пехотинцев называли брошенных девушек.

— Откуда ты это знаешь? — захлебываясь от смеха, спросил он.

— Я знаю множество вещей.

Еще одна пауза... А затем следующий вопрос:

— А что еще ты знаешь?

— Я знаю, что нахожусь у себя дома, — ответила Эми. — А где ты?

— Я нахожусь в каком-то сортире в самом центре Африки, причем я мог бы произнести его название только в приступе тошноты.

— Наслаждаешься жизнью в бассейне?

— Хм... нет. Здесь, конечно, есть своего рода бассейны, но ты вряд ли захотела бы даже взглянуть на них.

—Том, это звучит роскошно. Так космополитично по сравнению с Хай­боро.

— Ну, не могу сказать, что тут оживленное местечко. Никаких тури­стов. Только люди, которые притворяются твоими лучшими друзьями для того, чтобы при удобном случае ограбить или убить тебя. Никакой канализации, никакой чистой воды, никаких докторов или больниц. Здесь, правда, есть вышка мобильной связи и маленький милый аэро­порт, да еще бар, в котором можно спокойно выпить, только прислонив­шись к стене.

— И много ты уже выпил?

— По моим обычным стандартам, немного. А ты?

— Я уже загрузилась по полной, — ответила она, пристально рассма­тривая остатки вина в своем бокале.

— Как твоя работа? — поинтересовался Том.

— Я ее ненавижу.

— Неужели все так плохо? Мне кажется, что прежде у тебя было иное мнение.

— Так думают все остальные, почему я должна от них отличаться?

— Этот парень все еще не оставил попыток сбалансировать линию?

— Еще нет, и я чувствую себя в совершенно дурацком положении. Я по­ставила все на его обещания — и у нас был ужасный год. Теперь мой босс, который лично заставил меня взять этого парня в компанию, валит все на меня. Я совершенно не понимаю, как мы могли, имея отличные идеи и так профессионально и дотошно воплотив их в жизнь, получить на­столько ужасающие результаты.

—Да, это похоже на ситуацию, когда ты изо всех сил давишь на педаль газа, она доходит до предела, но с машиной ничего не происходит.

— Точно, — согласилась она, — именно таким образом я себя и чув­ствую.

— А он говорит тебе, что совсем скоро вы придете к идеалу, нужно только подкачать немного воздуха в шины и туже закрутить провода за­жигания?

— Да, примерно так. Откуда ты знаешь?

— Видишь ли, я и сам был таким парнем.

— И что же ты делал? Я имею в виду, что делать мне? Сейчас я уже ни в чем не уверена.

— Честно говоря... Тебе стоит превратиться в Шерлока Холмса.

— Что?

— В комнате, где я живу, кто-то оставил сборник историй про Шерлока Холмса, которую я и читаю на досуге. Говорю тебе совершенно серьез­но — стань Шерлоком. Ты должна взглянуть на картину целиком, изба­виться от разного рода уловок, которые тебе пытаются подбросить, от всего, что не работает или не помещается в твою картину мира. Ты обя­зана воспользоваться логикой и последовательно проанализировать, как одно условие ведет к возникновению другого, в итоге ты окажешься там, где тебе и нужно оказаться.

— И все? — удивилась Эми.

— Я не говорю, что это просто. Это больше, чем просто здравый смысл. Тебе придется подвергнуть сомнению очевидные на первый взгляд вещи. И много считать,.. Учитывая то, что здесь у нас глубокая ночь и я нахо­жусь совершенно не там, где хотел бы быть, это лучший совет, который я могу тебе дать.

— Отлично. Я его запомню.

— Мы с тобой все еще в ссоре?

Том, ты сам бросил меня. Сейчас ты в Африке. Да, мы все еще не

вместе.

— Хорошо, я просто подумал... Ну, ты знаешь...

Она решила немного смягчить тон разговора.

— Как твоя работа?

Работа? — саркастически спросил Том. — Шоу оказалось не столь

ярким, как ожидалось.

— Что случилось?

— Все предприятие оказалось большой аферой, которой заправляла кучка мошенников с легальным прикрытием. Мой приятель даже не знал, во что меня втянул. Но это длинная история. Как бы то ни было, мы улучили момент и смотались от них как можно быстрее. Эти ребята, которые нас наняли, не очень любят, когда их бросают. Так что вот уже примерно месяц мы в бегах.

— Том, ты в порядке?

— Потерял пару килограммов. Но пока что во мне не появилось лиш­них дырок.

— Тебе что-нибудь нужно? Деньги? — взволнованно спросила Эми.