Новая цель. Как объединить бережливое производство, шесть сигм и теорию ограничений

темными и лучистыми. Из-за природной блед­ности незнакомца поначалу могло показаться, что его кожа туго натяну­та на череп, однако в целом его внешность казалась достаточно привле­кательной.

В ответ на пристальный взгляд Эми мужчина привстал в кресле и улыбнулся, приветствуя ее, однако два остальных участника встречи оставались неподвижными, и он опустился на свое место. Более того, Уинн и Фурст вообще не показали, что заметили ее появление. Они не­принужденно продолжали свой разговор, как если бы кроме них в ком­нате никого не было. Они беседовали о гольфе, точнее об особенностях какого-то игрового поля, расположенного в Баварии. Разговор казался почти бесконечным. В основном говорил Питер, а Найджел только до­бавлял глубокомысленные комментарии. Незнакомец ограничивался репликами, позволявшими ему оставаться формальным участником беседы.

Так как поблизости не нашлось стула, на который Эми могла бы при­сесть, она продолжала неловко стоять и молчать, пытаясь оценить про­исходящее. Прошла одна минута, за ней другая.

«Это своего рода тест на устойчивость, — наконец сказала она себе. — Не показывай им своего гнева. Не выражай эмоции, в особенности нетерпение. В какой-то момент, и хорошо бы до обеда, они сами потеря­ют терпение и начнут с тобой говорить».

Через секунду она услышала вопрос Питера:

— Вы играете в гольф?

Эми поняла, что вопрос адресован ей.

— Да, так часто, как только могу.

— Вы играете женскими клюшками? Или мужскими?

— Женскими, — ответила она, выпрямляясь во весь рост. — Одна­ко, принимая во внимание корс- рейтинг и правильно рассчитанный гандикап.. .[11]

— Сколько составляет ваш гандикап? — перебил он ее.

—А сколько он составляет на ваш взгляд? — не моргнув глазом, задала Эми встречный вопрос.

Третий мужчина усмехнулся. Но Питер и Найджел, похоже, не посчи­тали ее ответ забавным.

Завернув манжет своей сорочки, Питер сверился с часами и произнес:

— Что ж, лучше поздно, чем никогда. По крайней мере, вам удалось добраться.

— Сэр, мне сказано, что встреча начнется в три часа дня по местному времени; я была на вашем этаже в два часа пятьдесят три минуты, — ска­зала Эми.

Найджел изобразил усмешку акулы. Взгляд его недвусмысленно гово­рил: «Получи-ка, Питер... Я предупреждал, что она способна постоять за себя».

Все трое мужчин засмеялись, однако довольно неестественно. Затем Питер встал, а за ним поднялись с места и остальные. Оказалось, что все трое настоящие гиганты: Питер был ростом не ниже метра девяноста пяти сантиметров, Найджел явно перевалил за два метра, а третий муж­чина оказался немногим ниже него. Эми, даже на каблуках, недотягива­ла и до метра семидесяти.

—Давайте переместимся. — Питер указал на элегантный диван, возле которого стояло несколько кресел, так что все участники встречи теперь могли устроиться с достаточным удобством.

Подходя к дивану, незнакомец наклонился к Эми и тихо предста­вился:

— Госпожа Сиолэра[12], меня зовут Уэйн Риз. Рад встрече с вами.

— Мне тоже приятно с вами познакомиться, Уэйн, — ответила она, пожимая его огромную руку. — Кстати, моя фамилия произносится как «Киолара». Буква С произносится твердо, как К.

— О, прошу прощения.

— Нет проблем, и, пожалуйста, зовите меня Эми. Мне кажется, или у вас легкий акцент уроженца Новой Англии?

— Я из Бостона, — сказал он, сознательно преувеличивая бостонский акцент, так что фраза прозвучала как Bawn in Bawstin. После секундной паузы Уэйн добавил:—Но я уехал оттуда достаточно давно. Большинство людей практически перестали замечать мой акцент.

Он застенчиво улыбнулся, занимая место рядом с Эми, напротив Най­джела и Питера.

— Ну, раз мы уже закончили геолингвистическую часть, — начал Пи­тер, —почему бы вам, Эми, не рассказать мне немного о себе?

— Хм, я не знаю, что вам известно обо мне, а что — нет, но я родилась в городе Шейкер Хейте, штат Огайо, недалеко от Кливленда. Почти вся моя карьера была связана с продажами и маркетингом. Сначала — со­всем недолго — в сталелитейной компании. Там я отвечала за регион Но­вой Англии, поэтому и обратила внимание на почти незаметный акцент Уэйна. После того как мой муж сменил работу, мы переехали в Север­ную Каролину и я перешла в Hi-T Composites, заняв должность торгово­го представителя, и вот... сегодня я вице-президент Hi-T по маркетингу и продажам.

— Так вы замужем? — спросил Питер.

— Я вдова. Мой муж умер несколько лет назад.

—Дети?

— Двое. Мальчик и девочка. Могу ли я поинтересоваться, с какой це­лью вы меня пригласили?

— Скоро мы обсудим и это, — ответил Питер. — Так как мы никог­да прежде не встречались, я хотел прежде составить о вас собственное представление.

— Разумеется, мистер Уинн. Спрашивайте, что посчитаете нужным, — кивнула Эми.

— Есть планы в отношении второго брака?

Она начала колебаться; этот вопрос вторгался в ее личное простран­ство, но она все равно ответила на него.

— Нет, никаких.

— Был ли у вас, Эми, опыт управления операционной деятельно­стью? — задал свой следующий вопрос Питер. — Например, опыт управ­ления производством?

— Честно говоря, практически нет. Работая в сталелитейной компа­нии, я немного занималась планированием производства. Мне часто приходилось сопровождать гостей нашего завода на экскурсиях по за­воду в Оуктоне—до того, как перейти к игре в гольф, но, пожалуй, этим все и ограничивалось.

— Скажите, а с концепцией бережливого производства вы знакомы? — спросил Найджел.

— Да — я имею в виду, что слышала о ней, — ответила Эми. — По- моему, она связана с устранением потерь, не так ли?

— Примерно так, но если говорить точнее, речь идет о создании цен­ностей для потребителей за счет устранения потерь, — конкретизиро­вал Найджел.

— По сути, Эми, —добавил Уэйн, — все, что не создает ценность в гла­зах потребителя, считается потерями с точки зрения бережливого про­изводства. Это долгосрочный и развивающийся процесс постоянных улучшений. Устранение потерь, концентрация на повышении ценности, ускорение деятельности и постоянное желание удовлетворить потреби­телей... все это — краеугольные камни данной концепции.

— Ясно, — ответила Эми, глядя на Уэйна и пытаясь понять, в чем за­ключается его роль.

— А как насчет методики шести сигм? Вы знакомы с ней? — задал оче­редной вопрос Питер.

— Да, я слышала и о ней. Как мне кажется, методика шести сигм из­начально внедрена в компании Motorola, правильно? Она связана с... ка­чеством.

— Еще бы, шесть сигм — одна из лучших программ управления каче­ством и улучшениями, которые когда-либо были созданы, — подключил­ся к разговору Уэйн. — По сути, речь идет о снижении отклонений — за счет чего мы можем уменьшать количество ошибок и дефектов.

Эми медленно кивнула.

— Возможно, вы знаете, что греческая буква сигма, — продолжил Уэйн, — использовалась в математической статистике для обозначения величины стандартного отклонения в статистической выборке — про­ще говоря, разброса значений или цифр. Применение технологий шести сигм позволяет сделать этот разброс меньше. А значит, процесс стано­вится более контролируемым, и его результаты — более предсказуемы­ми. Когда результаты наконец укладываются в диапазон шести сигм, считается, что процесс максимально близок к совершенному.