— Чума вампирья, что за дрянь ты мне сдал?
Оба разложили карты по мастям, и Алиша выложила бубнового валета. Питер ответил в масть, затем зашел с восьмерки пик, которую Лиш перевела. Пик у него больше не осталось, и пришлось брать карты из колоды.
— Может, хватит? — раздраженно спросил он, когда Алиша в очередной раз повернулась к окну. — Жутко на нервы действует!
Она промолчала. Питеру катастрофически не везло: пики попались только на пятой карте. В результате на руках оказалось чуть ли не полколоды! Питер сходил с двойки, которую Алиша перевела двойкой червей, затем поочередно выложила четыре карты, причем последней — даму пик. Пришлось снова брать карты из колоды. Питер чувствовал: Алиша собрала чуть ли не все пики, но поделать ничего не мог: его прижали к стенке. Он сыграл шестеркой, Алиша ответила в масть, затем перевела его девятку бубновой и избавилась от последней карты.
— Ты постоянно так играешь! — вздохнула девушка, сгребая карты. — Первый ход слабейшей мастью делаешь!
Питер внимательно разглядывал свою сдачу, будто партия не закончилась.
— Правда? Не замечал…
— Постоянно.
До Первого вечернего колокола оставались считаные секунды. «В кои веки не на Стене его слушаю!» — подумал Питер.
— Что сделаешь, если Сэм вернется? — спросил он.
— Если честно, не знаю. Наверное, постараюсь его переубедить.
— А если не сумеешь?
— Ну, тогда перейду от слов к делу, — пожала плечами Алиша.
Тут начал бить колокол.
— Ты не обязан в этом участвовать, — напомнила она.
«Ты тоже», — хотел сказать Питер, но вовремя сдержался, потому что это было не так.
— Думаю, за ночь ничего не случится, — сказала девушка. — После вчерашних событий все по домам разбежались. Лучше проверь Сару, а заодно и Штепселя — вдруг он что-нибудь разнюхал?
— По-твоему, кто она?
— Просто испуганный ребенок, — пожала плечами Алиша. — Только это не объясняет ни вживленную в шею штуковину, ни то, что ее не тронули вирусоносители. Вполне возможно, ответы мы так и не получим. Хотя посмотрим, что нароет Майкл.
— Ты мне веришь? Ну, тому, что я про молл рассказывал?
— Конечно, верю! — нахмурилась Алиша. — С какой стати мне не верить?
— С той, что все это ненормально!
— Если ты говоришь, что так случилось, значит, так действительно случилось. Никогда прежде в твоих словах не сомневалась и теперь не стану. — Она заглянула Питеру в глаза. — Только ведь ты спрашивал не об этом!
— Что ты видишь, когда на нее смотришь? — после небольшой паузы поинтересовался Питер.
— Не знаю… А что я должна видеть?
Начал бить Второй колокол.
Судя по пристальному взгляду, Алиша по-прежнему ждала ответ. Увы, Питер не мог облечь свои мысли в слова, по крайней мере, так, как ему хотелось.
За окном полумрак сменился ярким светом: зажглись прожекторы. Питер поднялся и размял затекшие ноги.
— Неужели ты бы в Сэма выстрелила? — спросил он.
Свет прожекторов падал на Алишу сзади, и лицо оставалось в тени.
— Трудно сказать. Скорее всего, да. Потом наверняка бы об этом пожалела.
На полу лежал рюкзак Алиши — провизия и спальный мешок, рядом — арбалет.
— Ну, давай, иди! — Она кивнула на дверь.
— Ты одна справишься?
— Питер, а когда я не справлялась? — со смехом переспросила Алиша.
Майкл Фишер решал другие проблемы. Самой страшной из них казался царивший в Щитовой запах.
Потные подмышки, сальные волосы и грязные носки в сумме давали нечто сырно-луково-прогорклое. Жуткая вонь мешала сосредоточиться.
— Чума вампирья, Элтон, шел бы ты отсюда! От тебя несет!
Слепец, как обычно, сидел у пульта справа от Майкла — вцепился в поручни старого инвалидного кресла и чуть наклонил голову. После того как зажгли прожекторы — раз индикаторные полосы исправно зеленели, значит, станция, что бы там ни творилось, по-прежнему работала, — Майкл снова занялся передатчиком. Он уже разобрал «паучка»: миниатюрные детали теперь расплывались под увеличительным стеклом на кронштейне, которое Майкл вынес с поста Аварийной бригады. Вдруг явится Санджей и спросит про аккумуляторы? Если что, можно быстренько сунуть «паучка» в ящик стола…
Вопреки опасениям Майкла единственным «официальным» посетителем стал Джимми. Молино явился поздно вечером какой-то отрешенный, с нездоровым румянцем на щеках. Неужели заболел? Джимми спросил про аккумуляторы так робко, словно напрочь про них забыл и теперь стеснялся спрашивать. Из-за жуткого запаха или по какой-то другой причине дальше чем на ярд от двери он не отошел и явно не заметил ни вскрытый разъем на панели управления — цветные проводки и блестящую схему увидел бы даже слепой Элтон, — ни паяльник, ни лупу на кронштейне.
— Элтон, я серьезно, если в сон клонит, хотя бы у пульта не сиди!
Элтон вздрогнул, автоматически вцепился в подлокотники и повернул к Майклу неподвижное слепое лицо.
— Прости, прости… — Он потер кулаками заспанные глаза. — Ты уже припаял схему?
— Сейчас займусь. Элтон, сколько можно повторять, ты же здесь не один! Тебе давно вымыться пора!
Слепой не ответил. В принципе Майкл и себя не назвал бы эталоном аккуратности, а Элтон всегда был таким — немытым, потным, «летящим». Элтон медленно потянулся к пульту, нащупал наушники, только почему-то не взял.
— Ты… как себя чувствуешь? — спросил Майкл.
— А?
— Просто вид у тебя… не слишком здоровый.
— Прожекторы горят?
— Уже целый час. Похоже, ты без задних ног спал!
Элтон облизал запекшиеся губы. Чума вампирья, что у него между зубами застряло?
— Да, пойду, наверное, прилягу… — Шаркая по грязному полу, Элтон побрел в подсобку. Через пару минут заскрипели пружины: он лег на грязный матрас.
«Хорошо, хоть не спит прямо у пульта!» — подумал Майкл и вернулся к работе. Он не ошибся насчет «паучка» в шее Приблудшей: передатчик соединялся со схемой памяти. Разве схемы бывают такими крохотными? Где порты? Зачем нужны два золотых штифтика, один из которых соединялся с передатчиком, другой — с закругленными усиками? Значит, либо усики служили антенной, а контролировала передатчик схема памяти, либо сенсорами являлись сами усики, а схема лишь фиксировала получаемые ими данные. Первый вариант казался маловероятным, но, чтобы убедиться, данные следовало считать, а для этого — припаять схему к плате памяти мэйнфрейма.
Рисковал Майкл отчаянно, ведь он фактически припаивал неизвестную схему к пульту управления. Система могла ее не распознать, а могла рухнуть и погасить прожекторы. Разумнее всего было дождаться утра, но Майкл не просто загорелся, а впился в проблему, как голодная белка в орех, и физически не выдержал бы ни минуты ожидания.
Перво-наперво Майкл собирался обесточить мэйнфрейм, другими словами, отключить контроллеры и
