повернулся к скакавшему следом Дейлу:
— Слушай, я тут…
Левин исчез!
Гейлин огляделся по сторонам: никого. Ни всадников, ни лошадей — казалось, гигантская рука смела его отряд с лица земли. Во рту стало горько от желчи.
— Ребята! — опасливо позвал Гейлин.
Тут из-под эстакады послышался необычный, мягкий треск, словно рвали сырую бумагу или чистили сочный апельсин.
В Джошуа-Вэлли беглецы добрались уже под вечер и едва разыскали пожарное депо, солнце село. Приземистое квадратное здание с бетонной крышей и покосившимися дверями, подпертыми цементными блоками, притаилось на западной окраине города. Холлис повел их к черному ходу, где среди высоких сорняков стоял огромный бак с водой. Нагретая солнцем вода пахла землей и ржавчиной. Все вдоволь напились и смочили волосы. Питер в жизни не думал, что теплая вода может быть такой вкусной.
Пока остальные ждали в тени депо, Холлис с Калебом выломали доски, которыми была забита дверь черного хода. Один толчок — дверь, скрипя ржавыми пружинами, распахнулась, и из депо пахнуло теплым, как человеческое дыхание, воздухом.
— Подождите! — подняв винтовку, велел Холлис и исчез за дверью. Его шаги гулким эхом разносились по пустому депо. Почему-то Питер совершенно не беспокоился: они обязательно здесь заночуют, после такой долгой дороги иначе и быть не может! — Все в порядке! — вернувшись, объявил Холлис. — Там жарковато, но вполне терпимо.
Один за другим путники вошли в просторное помещение с высокими потолками. «Гараж!» — догадался Питер. Выбитые окна заложили все теми же бетонными блоками, оставив наверху щелку для вентиляции. В воздухе пахло пылью и лошадьми, у стен лежали разнообразные строительные принадлежности: мешки с сухим цементом, пластмассовые емкости, облепленные чем-то серым, тачка, цепи и мотки веревки. Отсеки, где некогда стояли машины, приспособили под стойла, соорудив перегородки. Кое-где на крюках висела сбруя. Деревянная лестница вдоль дальней стены поднималась в никуда: второй этаж отсутствовал.
— Койки в подсобке, — объявил Холлис, нагнулся и наполнил лампу бледно-золотистой жидкостью из пластиковой канистры. Запах Питер узнал сразу: это не самогон, не спирт, а керосин. — Есть кухня и ванная — в общем, все удобства, только вода из бака, а на печке заглушка.
— А с дверью что? — спросила Алиша, после того как завела кобылу внутрь.
Холлис чиркнул спичкой, поправил фитиль и вручил лампу Маусами.
— Сапог, помоги! — велел он, вытащил два гаечных ключа и дал один Калебу. С потолочных балок над дверью свисали цепи с толстыми металлическими пластинами, укрепленными тяжелыми брусками дерева. Разыскав болты, они с Калебом, прикрутили пластины к пазам в косяке и надежно забаррикадировали дверь изнутри.
— И что теперь? — спросил Питер.
— Не знаю, — пожал плечами Холлис. — Дождемся утра. Я первым подежурю, а ты веди остальных спать.
В подсобке стояли десять коек с продавленными матрасами и скрипучими пружинами. Небольшая дверь вела из нее на кухню, откуда можно было пройти в уборную, где над ржавыми раковинами висело треснутое зеркало, а напротив располагались четыре кабинки. Окна заложили бетонными блоками, один унитаз вытащили и прислонили к стене, как бесчувственного алкоголика. На его место поставили ведро, прикрытое стопкой старых журналов. «Ньюсуик», — прочел Питер название верхнего. Обложку украшала нечеткая фотография вирусоносителя. Фотография получилась неестественно плоской, будто снимали издали и в то же время крупным планом. Вирусоноситель застыл у ниши, где скрывалось устройство с надписью «Банкомат». Что такое банкомат, Питер не знал, но в молле устройства с такими надписями попадались на каждом шагу. За спиной у журнального вампира лежала одинокая женская туфля, а на переднем плане напечатали странные слова: «Новая реальность».
— Где папин склад? — спросил Питер Холлиса, когда они с Алишей вернулись в гараж.
Холлис поднял половицу — там устроили самый настоящий тайник. Питер опустился на колени и, убрав тяжелый брезент, увидел канистры с водой и горючим, а еще ящики, целые ряды ящиков, неотличимых от тех, что нашлись на энергостанции.
— Здесь винтовки, — показывал Холлис. — Там пистолеты. Мы перевезли лишь стрелковое оружие, а взрывные устройства не стали: Демо боялся, что они тут без присмотра сработают и депо в щепки разнесут. Короче, все, что взрывается, осталось в бункере.
Алиша достала из ящика черный пистолет, отвела затвор, прицелилась и нажала на спусковой крючок. Пустой патронник ответил сухим щелчком.
— Что за взрывчатка? — поинтересовалась она.
— В основном гранаты. Только самое интересное здесь. — Холлис поддел ящик носком сапога. — Помогите вытащить!
У тайника собрался весь отряд. Холлис с Алишей подняли ящик на пол гаража, а когда открыли, внутри оказалось не страшное оружие, а безобидные серые мешочки. Холлис взял один и протянул Питеру. Мешочек весил не больше двух фунтов, а сбоку белела этикетка с длинным, мелко набранным текстом, поверху которого шли буквы ГУ.
— «ГУ» значит «готов к употреблению», — объяснил Холлис. — Это специальная армейская еда. В бункере таких мешочков тысячи! У тебя сейчас… давай посмотрим… — Он забрал мешочек у Питера и прищурился, чтобы разобрать мелкий текст. — Соевое рагу с подливой. Это я еще не пробовал!
Алиша тоже взяла мешочек и скептически его оглядывала.
— Холлис, эта еда «готова к употреблению» почти сто лет! Наверняка испортилась!
Здоровяк Холлис пожал плечами и раздал мешочки остальным.
— Кое-что впрямь испортилось, но, если упаковка не повреждена, можно есть без опаски. В основном вкусно, а вот с бефстроганов будьте осторожными. Демо называл его «кишечная пробка»!
Страшно есть неизвестно что, только голод не тетка… В итоге Питер съел не только соевое рагу, но и приторный студенистый пудинг, официально именовавшийся «манговым десертом». Эми села на краешек койки, держа в одной руке подозрительно желтые крекеры, в другой — сыр. Ела она как испуганный зверек: откусит кусочек, оглянется по сторонам, откусит еще раз. От приторного пудинга замутило, но усталость взяла свое, и, едва опустившись на койку, Питер понял, что засыпает. Последняя мысль была об Эми, испуганно озирающейся по сторонам: девочка словно ожидала чего-то страшного. Мысль выскальзывала, словно натертая жиром веревка, и вскоре Питер провалился в забытье.
Из мрака выплыло лицо Холлиса. Питер растерянно захлопал глазами, соображая, где находится. В подсобке стояла невыносимая духота. Волосы и свитер взмокли от пота. Питер не успел и рта раскрыть, как Холлис поднес палец к губам.
— Бери винтовку и за мной!
Холлис привел его в гараж. У бетонных блоков, которыми заложили транспортные ворота, стояла Сара. В правую створку ворот вмонтировали глазок — металлическую пластинку, которая легко отодвигалась в сторону.
— На, посмотри! — шепнула Сара, освободив наблюдательную позицию.
Питер прильнул к глазку. Ветерок принес запахи ночной пустыни. Ворота выходили на главную транспортную артерию города, Шестьдесят вторую трассу. Напротив депо высились обломки зданий, а за ними начинались бескрайние холмы.
На дороге сидел вирусоноситель.
Таких неподвижных вампиров Питер в жизни не видел, особенно ночью. Вирусоноситель сидел на корточках и не отрываясь смотрел на депо. На глазах Питера из мрака возникли еще двое, и, подобно своему товарищу, застыли на подступах к зданию.
Целых три пикировщика!
— Что они делают? — шепотом спросил Питер.
— Караулят, — ответил Холлис. — Два шага вправо, три влево, но ближе пока не подбираются.
