не позволил бы себе совершить.
Но цивилизации были созданы и управлялись аристократией, а не толпами. У этих последних только и хватало сил разрушать. Их господство всегда представляет собой какой-то беспорядочный период.
Но с другой стороны, толпы могут быть более героическими, более справедливыми, чем каждый в отдельности. Они обладают энтузиазмом и великодушием простодушного существа. Их бескорыстие бывает безграничным, когда их увлекают идеалом или затрагивают их верования.
Порядочность толпы бывает не меньше ее жестокости. Преступления составляют лишь частный аспект ее психологии. И совершаются они обычно по наущению вожака.
Добавим еще, что толпы легче возбудить, взывая к их коллективному идеализму. Толпа, как и ребенок, скорее добра, чем зла. Злою ее делает вожак, так же как злым ребенка делают его родители.
Лебон утверждает, что толпа состоит из таких же нормальных людей, как вы и я. Просто, собравшись в толпу, люди чувствуют, рассуждают и реагируют в иной психологической плоскости. Слишком легко приклеить ярлык
