своими данниками (2 Цар 8:2[509]). Царь моавитский Меша, за 900 л. до Р. X. снова завоевал для своего народа самостоятельность (4 Цар 1:1 [510]; 3:4[511] и cл. ср. надпись на памятнике царя Меши — Христ. Чтение 1870, ст. проф. Хвольсона: новооткрытый памятник царя Меши) и даже завладел некоторыми участками Гадова колена. В последующее время моавитяне еще более расширили свою область, как это видно из того, что Исаия изображает их обладателями г. г. Есевона и Елеалы, еще не принадлежавших царю Меше. На некоторое время царь израильский Иеровоам II восстановил власть Израиля над Моавом (4 Цар 14:25[512]), но при наступившем быстро по смерти этого царя ослаблении Израильского царства моавитяне снова окрепли. На пользу им послужили и те переселения, какие имели место по отношению к подданным Израильского царя при царе ассирийском Тиглат-Пилезере (734 г.), когда выведено было в Ассирию и много израильтян из-за иорданской области (4 Цар 15:29[513] и 1 Пар 5:6,26) — и при Саргоне (в 722 г.). Моавитяне тогда возгордились, и Исаия вполне благовременно обратился к ним с грозными предвещаниями.
Пророчество — см. 13:1. Так, т.е. это совершенно верно.
Ночью. Нападение ночное гораздо страшнее, чем дневное, потому что люди спросонок впадают в совершенную панику.
Ар-Моав — главный город страны, на р. Арноне (ар по-моавитски значит то же, что ir по-еврейски — город).
Кир-Моав — южная, самая сильная моавитская крепость, стоявшая на высокой крутой горе (ныне Керак). В надписи царя Меши это слово упоминается четыре раза и везде означает тоже город (Kir по-евр. буквально: стена). Мысль 1-го стиха такая: оба важнейших города Моавитской страны падут во время ночного нападения вражеских полчищ.
2. Он восходит к Баиту и Дивону, восходит на высоты, чтобы плакать; Моав рыдает над Нево и Медевою; у всех их острижены головы, у всех обриты бороды.
Он, т.е. Моав. — Баит. По-евр. habaith значит собственно: дом и потому может означать дом или капище — главного бога моавитского, Хамоса, который, конечно, стоял на возвышенности (ср. 1 Цар 5:2[514]).
Дивон — город к северу от Арнона (Чис. 21:30 [515]; 32:3), где найдена и подпись царя Меши, родившегося в этом городе.
Высоты — места, где совершалось у хананеев богослужение.
Нево — город одноименный с известной горой, где скончался Моисей. Там находился храм моавитский.
Медева — к юго-востоку от Нево.
Острижение волос на голове, и обритие бороды — обычный на востоке знак печали (ср. Иер 16:6[516] и 48:37).
3. На улицах его препоясываются вретищем; на кровлях его и площадях его все рыдает, утопает в слезах.
Вретище. См. 3:23.
На кровлях. В Палестине кровли служили местом отдыха, по вечерам; кровли были плоские. Некоторые дома в Вифлееме, напр., и теперь еще соединены один с другим такими плоскими крышами, которые и образуют таким образом непрерывное воздушное сообщение (Гейки. Святая Земля т. 1, с. 431). Поэтому Самуил мог беседовать с Саулом на кровле (1 Цар 9:25,26[517]). На крышу ведут иногда особые лестницы прямо со двора дома.
4. И вопит Есевон и Елеала; голос их слышится до самой Иаацы; за ними и воины Моава рыдают; душа его возмущена в нем.
Есевон — город, находившийся к северу от Медевы (Чис. 21:25).
Елеала — на ? ч. пути к северо-востоку от Есевона.
Иааца — это, вероятно, самый крайний пункт моавитской страны на восточной ее границе (Втор 2:32[518]).
5. Рыдает сердце мое о Моаве; бегут из него к Сигору, до третьей Эглы; восходят на Лухит с плачем; по дороге Хоронаимской поднимают страшный крик; 6. потому что воды Нимрима иссякли, луга засохли, трава выгорела, не стало зелени.
От севера взор пророка обращается на юг моавитской страны. Пророк не может равнодушно смотреть на бедствия Моава и своим жалобным стоном предупреждает южные моавитские города о надвигающихся на них бедствиях. Пророк уже видит, как моавитяне бегут к Сигору (по-евр. Zoar). Этот город находился на юго-восточном берегу Мертвого моря. Здесь он назван третьей Эглой или, точнее, трехлетней телицей (Eglat — телица) как укрепление очень сильное, еще ни разу не взятое врагами, подобно тому как телица до трех лет не ходила под ярмом и, след,, имела непочатый запас силы (Plin. VIII, 4.5).
Восходят на Лухит с евр. правильнее перевести: 'на восход Лухитский'. Это — дорога, по которой с плачем идут моавитсхие беглецы.
По дороге Хоронаимской — по пути к Мертвому морю.
Воды Нимрима. Этим выражением пророк обозначает лежавший к северу город Бет-Нимра в колене Гадовом (Нав 13:27[519]). Около этого города находились прекрасные пастбища, об опустошении которых пророк и говорит здесь. Воды Нимримских источников уже исчезли, и потому беглецы моавитские устремляются на юг.
7. Поэтому они остатки стяжания и, что сбережено ими, переносят за реку Аравийскую. 8. Ибо вопль по всем пределам Моава, до Эглаима плач его и до Беэр-Елима плач его; 9. потому что воды Димона наполнились кровью, и Я наведу на Димон еще новое — львов на убежавших из Моава и на оставшихся в стране.
За реку Аравийскую — с евр. точнее: 'по ту сторону степного потока'. Это — последний, юго-восточный приток Мертвого моря, в которое он впадает, протекая через Горэс-Сафиэ Эглаим — вероятно, на южном берегу Мертвого моря.
Веер-Елим — с евр. 'источник теревинфов' или 'источник героев' (слово el может значить и 'теревинф', и 'сильный, герой'). Этот источник нужно искать к северо-востоку от Моава, а пустыне (Чис. 21:16[520] и cл.).
