процессе горения. Объясняют присутствие здесь углей по аналогии с видением Исаии, в котором серафим берет горящий уголь с алтаря и которое след. предполагает, как и апокалиптические видения (VIII:5, 3; VI:6), у престола Божия алтарь с углями; хотя под своими загадочными углями пророка Иезекииля не видел жертвенника, и он мог описывать не ту сферу небесную, какую описывали Исаия и Иоанн Богослов, но это не мешает углям между херувимами придавать тоже жертвенный характер: херувимы являются с символами постоянного всесожжения Богу; отсутствие жертвенника могло указывать на самую высокую и чистую духовность этого всесожжения. Если Бог есть огонь поядающий, то место, на которое ступает Он, восседающий на херувимах, т. е. ближайшим образом херувимы, должно гореть, а продукт горения — уголь. — 'Как вид лампад'. Светильники перед престолом Божиим находятся и в видениях Апокалипсиса и объясняются самим тайнозрителем, что это 'суть семь духов Божиих' (IV:5) и 'семь церквей' (I:12, 13, 20). Воззжение светильника пред Богом — обряд богопочитания, знаменующий теплоту и самоотверженность служения Богу. Если 'духи Божии' и 'церкви' являются перед престолом Божиим не со светильниками, а сами превращаются в светильники, то этим идея увеличивается до необыкновенных размеров. У Иезекииля вместо этого светильники являются в явно близком, но точнее не определяемом отношении к херувимам, сопровождая их явление. Но символика их та же, что и в Апокалипсисе: духовное горение всего существа пред Богом. В картине явная постепенность: угли, лампады, молнии; угли может быть занимают низ, переходя в верху в пламя и еще выше разряжаясь молниями. ' (Огонь) ходил между животными'. С евр. буквально: 'она ('ги') ходила между животными'. Кто она? к какому существительному относится местоимение ж. р.? Впереди в стихе есть два существительных ж. р.: вид ('демут') и огонь ('еш'; в евр. 'горящих углей' выражено: 'углей огня горящаго'). Первое стоить слишком далеко и подлинность его сомнительна; притом как может вид животных ходить между животными? Второе занимает слишком подчиненное положение: стоя в качестве определения в 'угли', оно по евр. составляет с ним одно слово (casus constructus). Но так как все перечисленное доселе содержание пространства между херувимами было огненное, было огонь в таком или ином виде, то не очень погрешит тот читатель пророка, который (как рус. пер.) будет разуметь под 'га' — 'она' огонь. Не употреблен ли здесь ж. р. вместо несуществующего в евр. яз. ср. р.? Если пророк хотел сказать: 'это (т. е. все указанное раньше — угли, светильники) ходило между животными', как он мог выразить 'это', как не через 'вот' ('это', 'то') или 'ги' ('оно')? Если бы грамматически и невозможно было такое понимание 'ги', то по ходу речи и существу дела ничто другое, как именно все перечисленное ранее, скорее всего должно быть тем, что 'ходило между животными'. Пророк, по крайней мере до сих пор, видит херувимов лишь в движении; след. все, что было между херувимами, место между ними со всем его необыкновенным содержанием — углями, лампадами, должно было двигаться, 'идти с' ('митгаллекет') ними. Взаимновозвратная форма глагола 'галак' — 'идти', поставленная здесь, указывает на точное отношение между движением того, что было между животными (углей и лампад), и движением самих животных, а равно на взаимную зависимость движения этих огненных элементов друг от друга: они двигались не только по мере движения животных и в зависимости от их движения, но двигались и в зависимости друг от друга: движение одного из этих элементов вызывало движение другого; здесь все было движение и жизнь. LXX дают по-видимому другое чтение этого места: опуская 'ги' ('она' или 'оно'), они согласуют глагол 'митгаллекет' ('ходил') с ???????? и переводит его ????????????? 'сообращающихся': 'яко видение свещ сообращающихся посреде животных'. ???????????? означает совместное, зависимое друг от друга обращение или кружение; таким образом этим словом у LXX указывается на то, что светильники, которым оно служит определением, вращаются совместно или друг с другом, или с углями, или с животными, или со всем этим вместе (что скорее всего). Мы видим, что к светильникам ли относить глагол 'митгаллекет' с LXX или читать для него с евр. т. особое подлежащее ('ги' 'оно'), мысль будет та же, что и могло дать право LXX на свободный перевод здесь. — 'И сияние от огня'. Из этого замечания прежде всего видно, что угли и лампады, находившиеся в постоянном движении, сливались для пророка в одну массу огня, которая распространяла кругом себя свет. Вместе с тем замечание показывает, что сияние, исходившее от этого огня, было особенной силы (иначе не нужно было и говорить о нем, так как каждый огонь дает сияние), на что указывает и евр. слово 'ногах' ('сияние'), которое служит поэтическим, след. особенно сильным обозначением света (Ис. IV:4; LX:10; LXII:1; Авв. III:11 и др.) и употребляется о сиянии Славы Божией (Иез. X:4). Это было то сияние, на которое пророк обратил внимание еще в начале видения (ст. 4, где то же по евр. 'ногах'): им озарено было то облако, которое шло к нему, так как это облако заключало в себе 4 херувимов, то сияние это, озаряя всю громаду ('великое облако') его, служило неизмеримым, обнимавшим весь небосклон ('вокруг него' т. е. облака ст. 4) ореолом, достойным по величине своей тех, кого он окружал. — Огонь между херувимами испускал не одно лишь тихое, кроткое сияние ('ногах' в Ис. LXII:7 об утренней заре, XVI:19 и Иоил II:10 о сиянии светил). Он беспрерывно ('исходила' по евр. прич. 'исходящая') сверкал молнией. Из всех родов земного света молния одна приводит нас кроме восхищения в некоторый трепет и потому может служить наилучшим подобием того света, которым сияет Божество. Кроме того молния может быть названа светом внутренним, сокровенным, лишь временно прорывающимся наружу и видимым для человека, и этим она наиболее напоминает невидимый для человека божественный свет (в службе Преображения: 'сокровенную молнию под плотию существа Твоего носяй'). Благодаря этому молния в Ветхом Завете часто выступает атрибутом богоявления: молниями блистала Синайская гора, когда на нее сошел Бог; о молнии упоминается в псалмических описаниях ожидаемых или просимых богоявлений (Пс. XVII и др. ср. Авв. III:4, 11); в Апокалипсисе от престола Божия исходят молнии (IV:11). То, что огонь между херувимами испускает молнии, свидетельствует о высокой степени богоподобия херувимов: они сияют славой, напоминающей славу Божественную.
Русский перевод этого стиха предположительный; слав. не много более отвечает евр. тексту: 'и животная течаху и обращахуся, яко видение везеково'. Первая половина стиха с евр. букв. 'и животные бегали и возвращались' 'рацо вашов'. Глаголы поставлены в неопределенном наклонении, которое здесь очевидно заменяет окончательное. Второй глагол несомненно 'возвращаться', а первый — ???? ????????? и его считают арамеизованной формой глагола 'руц' 'бежать'. Замена окончательного наклонения неопределенным не чужда еврейскому языку, как древнему: Быт. VIII:7, так особенно позднейшему: Иов XL:2; Дан IX:5, 1; Зах. VII:5; но в этих местах неопр. стоит не без изъявительного, служа иногда только дополнением к нему; а главное в этих местах мы имеем дело с ораторскою и поэтическою речью, где неопр. могло быть употреблено для живости речи; здесь же 'не видно, почему описание вдруг должно было стать так живым' (Сменд). Это заставляет многих толкователей видеть в данных глаголах изъявительное наклонение. Но если 'рацо' еще можно кое-как сделать изъявительным (читать 'рацу', что было бы 3 л. мн. ч. аор; от руц, но последняя буква — алеф — будет лишняя), то 'шов' нельзя, не тронув текста. Итак неопределенное наклонение остается здесь загадкой. — И значение 'бежать' для первого глагола очень проблематично. Такое арамеизование формы, какое предполагается здесь с глаголом 'руц', 'не имело бы аналогии; к херувимам понятие бега не идет' (Сменд); и при таком значении слово не соответствовало бы непосредственно связанному с ним 'возвращались', в котором заключается понятие направления в движении, а не скорости его (хотя кроме LXX и Пешито имеет здесь 'бежали'). В виду этого предлагают читать вместо 'рацо' — 'йецу' — 'выходили', что было бы согласно с Вульгатой (ibant) и Таргумом ('обращались и обходили и возвращались') и требовало бы изменения только одной буквы; но такая описка в тексте мало вероятна (еврейское рош очень далеко от маленькой йод). — Впрочем и не зная, что хочет пророк сказать о движении херувимом первым глаголом, мы из второго глагола ('шов' 'возвращаться') извлекаем одну не незначительную черту этого движения, что оно имело по временам возвратное направление, черту, важную для нас в виду прежнего замечания, что херувимы не оборачивались назад; след. это последнее обстоятельство не мешало их движению назад. — Движение херувимов, охарактеризованное словами 'рацо вашов', сравнивается пророком с движением как бы базаг ('рус пер. 'молнии', слав.
