земель ее искать. Невеста не сидит сложа руки, но всячески помогает жениху себя вызволить. Помогает советом либо выведывает у своего поработителя его самые сокровенные тайны (у Кощея Бессмертного – где его смерть спрятана).
Сказки про замужних женщин – это романтические сказки: «Царевна- лягушка», «Поди туда – не знаю куда», «Морской царь и Василиса Премудрая», «Перышко Финиста – ясного сокола» и сказки о сиротах и злой мачехе. Романтические сказки с похищениями, невыполнимыми заданиями, загадками, испытаниями чаще описывают мужчину. При этом редкая героиня не говорит ласково своему суженому: «Не горюй, ложись спать, утро вечера мудренее». Герой доверчиво засыпает и спит младенческим сном, нисколько не сомневаясь, что его не подведут. А если суженый уходит к другой («Перышко Финиста – ясного сокола»), то на прощание говорит: «Прощай, красная девица! Если вздумаешь искать меня, то ищи за тридевять земель, в тридесятом царстве. Прежде три пары башмаков железных истопчешь, три посоха чугунных изломаешь, три просвиры каменных изгложешь, чем найдешь меня, добра молодца!» Женщина идет и его находит.
Женские персонажи в русских сказках активны, изобретательны, деятельны. В отличие от сказочных героев – мужчин, им редко кто помогает – им остается надеяться только на себя. Куда же в реальной жизни деваются навыки активного и уверенного поведения женщины? В русских сказках женщины все свои таланты направляют на помощь герою. Апофеоз такой помощи – сказка про Емелю и его щуку. Щука, как жена, преданно и безвозмездно выполняет любые прихоти Емели-дурака. В жизни Емели есть еще один женский персонаж – печка. Это материнский символ: теплая, с открывающимся чревом, где пекутся, рождаются пироги. Емеля с печкой не расстается, даже к царю свататься едет с печкой-матерью. Помогая своим мужьям и женихам, героини понимают, что их кумиры далеки от идеала, но все равно их любят – не за ум, не за красоту и богатства, а часто именно за их отсутствие. Такая любовь не женская, а материнская. Мать может пожалеть своего Иванушку, а если надобно, то и пожертвовать собой ради него.
Итак, русские сказки воспевают в женщинах материнское начало, именно оно составляет основу души русской женщины. Сказки об этом так долго рассказывали, что русская женщина с беззаветной преданностью относится к мужчине, выказывая ему материнскую заботу, становясь ему бескорыстным другом, не требующим ничего взамен. Такие мифы портят жизнь многих женщин, и им нужно освобождение, чтобы по-новому проявить себя в качестве жен и матерей, реализовать свои уникальные способности.
Берн утверждает, что люди обычно не осознают свои жизненные сценарии, но сценарии можно изменить. Он указывает на три основных причины разрушения сценариев: 1) мировые катаклизмы – войны, революции; 2) психотерапевтическая и подобная работа, направленная на изменение личности и, следовательно, ее сценария; 3) самостоятельное, сознательное решение изменить свой сценарий.
Существует еще одна составляющая Я-концепции, которая особенно важна для данной темы: это физическое Я или образ тела. Большинство людей не умеют распознавать сигналы, которые подает тело. С нарушением образа тела связаны очень многие эмоциональные расстройства. Во внешних сигналах телесного Я, которыми являются осанка, походка, жесты, мимика, отражаются еле уловимые изменения душевного состояния. По манере заботиться о теле можно судить о внутренней гармонии или конфликтах, то есть о преобладающем фоне душевного состояния. Телесные ощущения, чувство комфорта или дискомфорта сигнализируют человеку о глобальном благополучии или неблагополучии всего организма. Через участие тела осуществляется ежесекундная связь Я с внешней средой. Благодаря телесным ощущениям к человеку поступают первичные сигналы о вредном или полезном воздействии среды. Тело является посредником между психическим миром и физической реальностью. Самочувствие и удовлетворенность собой человека во многом зависят от эфективности этой связи. Можно судить о том, насколько гармоничен человек, по его отношению к своему телу (Либина, 2001).
Очень многие личные, семейные и сексуальные проблемы, и не только в период климакса, возникают у женщин от того, что они не любят себя и в первую очередь не любят свое тело. Часто это прицельная агрессия: «ненавижу свои ноги, свою грудь, свое лицо». Так собственное тело становится якобы источником всех жизненных бед и неудач: «Не берут на работу – еще бы, с такими ногами. Не обращают внимания мужчины – конечно, я же толстая. Муж ушел к другой – разумеется, мне бы такую грудь». Очевидно, что причины подобных неурядиц кроются глубоко в структуре личности, чаще всего определяются типом характера. Но женщинам легче признаться в своем физическом несовершенстве.
Такая ненависть к себе (или к части себя) очень быстро приобретает характер невротического состояния, обозначаемого термином «дисморфофобия». Согласно Словарю медицинских терминов, это «тягостное переживание своей физической неполноценности в связи с реальным или воображаемым анатомическим недостатком (форма и размеры ушей, носа, губ; рост, вес тела и т.д.)». Эти переживания далеко не всегда вызваны реальными причинами. В подавляющем большинстве случаев источником страдания становятся именно воображаемые, надуманные недостатки. В психологии и психотерапии дисморфофобия трактуется несколько вольно, как боязнь собственного тела, страх перед ним. Человек в таком состоянии изначально считает свое тело уродливым, непривлекательным, причем опять же зачастую вне связи с реальностью. Он боится и самого тела, и оценки окружающих, и в результате ведет со своей внешностью самую настоящую непримиримую и жестокую войну.
Выделяют четыре основных признака дисморфофобии. Это:
● активное недовольство своей внешностью;
● обвинение своей внешности во всех грехах и особенно во всех своих неприятностях;
● перенос своих психологических проблем (неумения общаться, выбирать партнера и т.п.) в телесную сферу;
● вера в то, что стоит только изменить свою внешность, как тут же к лучшему измениться и жизнь.
Не всегда психологические проблемы прячутся внутри. Иногда происходит либо их так называемая соматизация, либо морфологизация проблем.
Недавно родившийся ребенок не сознает себя отдельно от мира или мир отдельно от себя. Поскольку границы тела выделяют человека из окружения, его первое отождествление – это отождествление с телом. Позже тело структурируется как основа личности и сознания и воспринимается как Я. Это Я – соматическое, телесное, материальное – Я тела. Поэтому Я-образ – это прежде всего образ тела, ибо через тело человек узнает, кто он такой, когда ощущает его и видит. Я-образ связан с ориентацией тела во времени и пространстве, с контурами тела, кинестетическими ощущениями и визуальным восприятием. Именно телесно-чувственный опыт становится фундаментом психического развития и самопознания. Это верно и в филогенетическом, и в онтогенетическом аспекте. Как утверждает детский психолог Жан Пиаже (Пиаже, 1986), в первые два года жизни человек мыслит телом, так как еще не владеет речью. До того как начать говорить и понимать речь, человек проходит сенсорно-моторную стадию обучения. Он узнает мир, хватая, сжимая, ползая, встряхивая, стуча, переворачивая, падая, крутя и пробуя на вкус, – все с помощью тела.
Очень важно, как за человеком ухаживали в младенчестве. Если с ребенком плохо обращались, он учится плохому обращению с собой. Если его оберегали и с любовью о нем заботились, он узнает, что заслуживает доброго отношения и внимания. Из того, что человек видит и слышит, он учится эффективным или деструктивным способам пребывания в своем теле. Родители или те, кто о нем заботились, – это первый образец его отношения к телу.
Зачастую семья вмешивается в каждый аспект развития и почти не оставляет места для естественной реакции. Если ребенка побуждают или заставляют сидеть, стоять или ходить до того, как он к этому готов, у него могут появиться мышечные зажимы, влияющие на движения и искажающие осанку. Если ребенок должен заканчивать игру в соответствии с расписанием или просыпаться прежде, чем выспится, это учит его не следовать своему внутреннему ритму. Он теряет чувство гармонии с собой и со своей средой, начинает ошибаться и сомневаться в способности мыслить телом и перестает ему верить. Когда человек перестает слушать тело, он постепенно забывает, как это делать. Очень многие люди живут с
