также генерального уполномоченного по использованию рабочей силы и «германского трудового фронта», которому поручен вопрос об использовании восточных рабочих, об улучшении положения восточных рабочих, существовавшие вначале правовые и полицейские распоряжения смягчены и условия в 8—10 тыс. лагерях рейха в общем улучшены. Так, согласно приказанию советника министерства от 20 января 1942 г. установленная по расчетной таблице заработная плата, вычеты из которой достигали 75%, заменена новыми ставками, вычеты значительно снижены и налоги вносятся руководителями предприятий (распоряжение от 30.6.42 г.).
Таким образом, в результате продолжавшихся несколько месяцев переговоров Центрального экономического банка в Ровно вопрос о переводе заработной платы урегулирован.
Кроме того, распоряжение рейхсфюрера СС и шефа германской полиции от 20 февраля 1942 г., предписывавшего обносить лагеря колючей проволокой, отменено. Согласно дополнению к распоряжению от 9 апреля 1942 г. восточным рабочим разрешается в исключительных случаях выходить группами под охраной немцев, а иногда даже под надзором лиц из собственной среды.
Вопрос питания урегулирован по срочному письму министра продовольствия от 17 апреля 1942 г. Таким образом, советские гражданские рабочие и военнопленные получают одинаковое довольствие, которое, хотя и хуже и ниже нормального питания, получаемого запятыми в промышленности и в горном деле поляками, все же является шагом вперед по сравнению с прежними условиями.
Далее, урегулирована почтовая связь, во всяком случае теоретически, рабочих, набранных среди гражданского населения оккупированных районов, а также и из тыловых областей... Несмотря на перечисленные и другие улучшения, произведенные благодаря личному вмешательству господина генерального уполномоченного по вербовке рабочей силы, общее положение восточных рабочих продолжает оставаться (на 1 октября 1942 г.) неудовлетворительным как в отношении различного обращения с промышленными и сельскохозяйственными рабочими, так и в разнице между отдельными районами и предприятиями. В общем жилища примерно 40% восточных рабочих не соответствуют требуемым условиям даже при учете всех военных обстоятельств. Среди жилищ такого рода имеется устрашающее число лагерей, состояние которых может свести на нет успех, достигнутый улучшением условий... Кроме того факта, что предписанный полицией опознавательный знак с надписью «Ост» почти везде воспринимается как унизительный, существует еще такое изобилие неполадок и проблем, что перечислить их здесь невозможно. Следует остановиться только на следующих пунктах.
Наблюдения различных центральных комиссий, обследующих лагеря, и поступившие заявления показали, что вопреки постановлениям, есть факты вербовки коренных немцев в качестве восточных рабочих. Если в данном случае речь идет не о признанных немцах в смысле укрепления расы, то, как недавно было установлено г-ном Миддельхове в одном из лагерей вблизи Берлина, дело касается лиц немецкого происхождения и лиц, носящих немецкие фамилии. Приходится усомниться в том, что загранпосты центрального бюро иностранных немцев располагают достаточным количеством квалифицированных сил, которые могут произвести отбор этих, подходящих для регерманизации лиц.
Недостаточная тщательность отбора при вербовке и вывозе миллионного количества восточных рабочих и работниц имела следствием то, что — по осторожной оценке — около 5% привезенных в Германию лиц оказались непригодными для использования. Это означает не что иное, как то, что в ближайшее время в оккупированные области хлынет от 80 до 100 тыс. возвращающихся. Какие опасности заключает в себе возвращение, ясно из того, что здесь речь идет о больных, уродах, будущих матерях, а также о таких лицах, которых охотно отдают предприятия и которым поэтому уже нельзя доверять. Настроение у этих возвращающихся — антинемецкое, и до сих пор, несмотря на неоднократные представления, министерство иностранных дел ничего не сделало для того, чтобы привить возвращающимся некоторые хорошие впечатления о Германии. В конце сентября 1942 года смешанная комиссия инспектировала сборный лагерь, в котором находились восточные рабочие, предназначенные для отправки обратно, причем были обнаружены возмутительные факты. Между прочим по одному восточному рабочему, желающему оправиться, был произведен со стороны охранного персонала выстрел и присутствовавший г-н президент трудового бюро области не протестовал. Находившиеся в лагере все вместе и каждый в отдельности производили жалкое впечатление. Так как отправка обратно этих 1 600 человек, а также 4 400 из других лагерей в связи с опасностью занесения эпидемии в их родные области не могла быть оправдана политически и так как их отправку, вследствие необходимости помещения в сборные лагеря новых лиц, нельзя было задерживать далее, начальники внешней службы центрального бюро г-н вице-консул в отставке Мюллер, г-н д-р Войбид и фрау Миллер были отправлены одновременно в Брест- Литовск, чтобы, по крайней мере, задержать там эшелон и находящихся в нем или задержать, или же отправить далее. Насколько необходимо было это вмешательство, доказывает тот факт, что поезд с возвращающимися встретил эшелон с вновь навербованными восточными рабочими. Это без умиротворяющего вмешательства фрау Миллер могло бы, при наличии в первом поезде мертвецов, привести к катастрофе. В этом поезде женщины рожали детей, выбрасываемых на ходу из окон; больные туберкулезом и венерическими болезнями ехали в общем вагоне с остальными; умирающие лежали в товарных вагонах даже без соломенной подстилки, а мертвецы выбрасывались на насыпь железной дороги. Такое положение было и в других эшелонах с возвращающимися.
Нюрнбергский процесс в 3-х т., М.1966, т.2, с.239—245
Указание по обращению с иностранными рабочими из гражданского населения, находящимися в Империи
При массовом применении иностранной рабочей силы из гражданского населения, различной по своей национальности, государственно-полицейскому аппарату в отношении этих рабочих руководствоваться следующими указаниями.
I. Рабочие и работницы польской национальности
На всех рабочих и работниц польской национальности (носят повязку с буквой «П») распространяются следующие особые указания.
1. Оставлять жилые помещения только с разрешения полиции.
2. Не разрешается выходить из помещения летом, с 1 апреля по 30 сентября, с 21 час. до 5 час. утра, и зимой, с 1 октября по 31 марта, с 20 час. до 6 утра. Окружные полицейские власти имеют право в особых случаях устанавливать другие часы, если этого потребуют условия работы.
3. Пользование общественным транспортом с целью поездки на работу допускается только с разрешения местных полицейских властей.
4. Знак «П» должен быть всегда виден; его нужно носить на правой стороне груди на любом костюме. Буква должна быть крепко пришита к платью.
5. Всякое соприкосновение с немецким населением запрещено, особенно групповое посещение театров, кино, танцевальных вечеров, кафе, баров и церквей.
Равным образом не допускаются выходящие из пределов общепринятых отношений взаимоотношения между нанимателем и польскими рабочими.
Употребление спиртных напитков разрешается только в специально предназначенных для поляков
