Паулюс: Этот план докладывался на каждом этапе разработки соответствующими инстанциями, то есть начальником генерального штаба ОКХ или главнокомандующим сухопутными силами, и затем либо принимался, либо отклонялся.
Нельте: Кем принимался или отклонялся, Гитлером?
Паулюс: Да.
Нельте: Правильно ли я понял Вас вчера, что Вы уже осенью 1940 года поняли, что Гитлер собирается напасть на Советский Союз?
Паулюс: Я вчера сказал, что эта оперативная разработка являлась теоретической подготовкой к нападению.
Нельте: Вы уже тогда предполагали, что это было намерение Гитлера?
Паулюс: Да, это можно было понять из полученною мною поручения, то есть что эта разработка должна была быть потом практически осуществлена.
Нельте: Далее, Вы вчера говорили, что никаких сведений, которые свидетельствовали бы об агрессивных намерениях Советского Союза, от разведки не поступало?
Паулюс: Да, так точно.
Нельте: Скажите, в штабе сухопутных войск не говорилось об этих вещах?
Паулюс: Да, об этом говорилось, и высказывались большие сомнения по этому поводу, но каких-либо сведении о том, что Советский Союз ведет военные приготовления, я не получал.
Нельте: Значит, Вы твердо были убеждены в том, что речь идет просто о нападении на Советский Союз?
Паулюс: Все говорило о том, что это во всяком случае не исключается, в частности, поручение разработать и проверить теоретически условия для нападения рассматривалось не только мной, но и многими другими посвященными в это лицами как предварительный этап к подготовке нападения на Советский Союз.
Нельте: Учитывая эти факты, не делалось ли с Вашей стороны, со стороны генерального штаба сухопутных войск или со стороны главнокомандующего сухопутными войсками каких- либо представлений по этому поводу Гитлеру?
Паулюс: Мне лично неизвестно, делались ли вообще или в какой-либо форме такие представления со стороны главнокомандующего сухопутными войсками.
Нельте: Скажите, а сами Вы не делились своими сомнениями с Гальдером или Браухичем?
Паулюс: Если я правильно понимаю, то я думаю, что я здесь выступаю в качестве свидетеля в отношении тех обвинений, которые предъявляются подсудимым. Поэтому и прошу суд позволить мне не отвечать на вопросы, которые направлены лично против меня.
Нельте: Вы, очевидно, не осведомлены о том, что Вы также принадлежите к кругу обвиняемых лиц, т.к. Вы принадлежите к верховному командованию, которому как преступной организации предъявлено обвинение?
Паулюс: Но в данном случае я допрашиваюсь здесь в качестве свидетеля и даю показания о тех событиях, которые привели сюда подсудимых. Поэтому я хотел бы просить освободить меня от обязанности отвечать на вопросы, касающиеся непосредственно меня. Я прошу суд решить этот вопрос.
(Пауза, суд совещается.)
Председатель: Трибунал считает, что Вы должны отвечать на поставленные Вам вопросы.
Паулюс: Тогда, пожалуйста, повторите.
Нельте: Я спросил Вас, высказывали ли Вы свои сомнения по поводу подготовляемых планов нападения Гальдеру или главнокомандующему Браухичу?
Паулюс: Я не помню, чтобы я говорил с главнокомандующим, но с моим непосредственным начальником — начальником генерального штаба Гальдером говорил.
Нельте: Разделял ли он Ваши взгляды?
Паулюс: Да, он разделял мои взгляды, то есть он также высказывал озабоченность по поводу такого намерения...
Нельте: Значит, Вы и Гальдер знали такие факты, которые характеризуют войну против России как преступное нападение и, тем не менее, ничего не предприняли против этого?
Паулюс: Да.
Нельте: Зная все эти факты, Вы приняли на себя командование армией, которая была направлена на Сталинград? Скажите, не возникало ли у Вас тогда мысли уклониться от использования Вас в действиях, охарактеризованных Вами как преступные?
Паулюс: В связи с тем положением, которое существовало тогда для военных, а также в связи с той колоссальной пропагандой, которая имела место в то время, я, как и многие другие, думал, что должен выполнить свой долг по отношению к своей родине.
Нельте: Но ведь Вы же знали факты, которые противоречили этому понятию долга?
Паулюс: Те факты, которые впоследствии стали мне ясны благодаря тому, что мне пришлось увидеть, будучи командующим 6-й армией, и апогеем которых явилась битва под Сталинградом, привели меня лишь впоследствии к сознанию того, что это — преступные деяния, так как до этого я имел только частичное представление о фактическом положении вещей.
Нельте: Значит, я должен Ваше определение «преступное нападение», а также и прочие определения для поджигателей войны рассматривать как определения, которые пришли к Вам впоследствии?
Паулюс: Да.
Нельте: Я могу сказать, что несмотря на сомнения и несмотря на то, что Вы знали факты, в свете которых война против России являлась преступной, Вы из послушания считали необходимым выполнить свой долг, принять на себя командование шестой армией и держать ее под Сталинградом до последнего?
Паулюс: Я уже говорил, что, когда я принял на себя командование, я не представлял себе всего масштаба преступлений, связанных с развязыванием и ведением этой войны, и не мог представить этого. Я понял это только тогда когда стал командующим армией, которая была брошена под Сталинград.
Заутер[301]: Господин свидетель, вчера Вы сказали, что считаете виновным также и гитлеровское правительство? Правильно ли это?
Паулюс: Да.
Заутер: В ваших письменных показаниях, которые Вы подписали 9 января 1946 г. в лагере для военнопленных, об этом ничего не написано.
Паулюс: Данный документ не имеет к этому отношения. Заявление Советскому правительству касалось событий, связанных с шестой армией в России, а также моих личных соображений по ряду вопросов.
Заутер: Однако в этом заявлении совершенно отчетливо сказано, что теперь, когда народы судят Гитлера и его сообщников, Вы считаете своим долгом сказать все, что Вам известно на основании Вашей деятельности, и представить материалы, которые могут служить доказательством вины военных преступников, находящихся на данном процессе в Нюрнберге. И в то же время в этом письменном заявлении, которое является весьма подробным, ничего не сказано о гитлеровском правительстве.
Меня интересует, господин свидетель, кого Вы имеете в виду, когда говорите о гитлеровском правительстве, — партийное руководство, само правительство или еще кого-либо?
Паулюс: Я имею в виду ответственных за руководство Германией лиц.
Заутер: Я прошу уточнить ответ.
