Немецкий захват чехословацких банков, а таким образом, и промышленности посредством больших берлинских банков, был осуществлен при содействии огромного концерна «Герман Геринг», который, один за другим, захватил самые большие чехословацкие промышленные предприятия за наименьшую финансовую цену, т. е. под предлогом аризации, путем давления со стороны рейха, путем финансовых «мероприятий» и, наконец, путем угроз гестапо и концентрационными лагерями.
Наконец, все большие чехословацкие предприятия, заводы и оружейные фабрики, угольная и железная промышленность попали в немецкие руки. Огромная химическая промышленность была захвачена немецким концерном «И. Г. Фарбениндустри».
3. Финансовый грабеж
а) После Мюнхена
После оккупации территории, отданной под предлогом Мюнхенского соглашения, немцы отказались принимать участие в чехословацком государственном долге, хотя они приобрели весьма ценное государственное имущество в областях, отнятых у Чехословакии; 1 600 миллионов крон государственными облигациями низкого знаменателя находились в обороте занятой территории. Немцы оставили за собой право пользоваться этими облигациями в Чехословакии как законными денежными знаками...
Отчет чешского национального банка показал следующие данные для «других активов» в миллионах крон:
31 декабря 1938 г. — 845
31 декабря 1939 г. — 3 576
31 декабря 1942 г. — 17 366
Когда началась война, нацисты установили «военную контрибуцию для протектората» на годовую сумму 2 000 миллионов крон (14 200 000 фунтов стерлингов). Нацисты претендовали на то, что они имеют на это право на том основании, что «чехи не воюют, а немцы воюют за них»...
Сразу после оккупации немцы захватили доходы с различных косвенных налогов и направили их в имперскую казну.
* * *
Приведенные разделы доклада Чехословацкого правительства дают точное представление о том, как, захватив Чехословакию, гитлеровцы подвергли ее самому бесстыдному ограблению решительно во всех областях ее экономики — сельского хозяйства, промышленности и финансов.
РАЗГРАБЛЕНИЕ ЧАСТНОЙ И ОБЩЕСТВЕННОЙ СОБСТВЕННОСТИ В ПОЛЬШЕ.
[Документ СССР-93]
4. Экспроприация и грабеж общественной и частной собственности
a) 27 сентября 1939 г. немецкие военные власти издали декрет о секвестре и конфискации польской собственности в западных провинциях: «На собственность Польского государства, польских общественных учреждений, муниципалитетов и союзов, лиц и корпораций может быть наложен секвестр, и оно, т.е. это имущество, может быть конфисковано», — гласит §1 упомянутого декрета.
b) Право военных властей распоряжаться польской собственностью в присоединенных провинциях перешло к особому доверенному присутствию (установленному Герингом 1 ноября 1939 г.) с главным управлением в Берлине и отделениями в Польше. Ему была доверена администрация конфискованной собственности Польского государства, а также экономическая политика в Польше в согласии с планом, составленным правительством рейха.
c) Согласно декрету от 15 января 1940 г. вся собственность Польского государства была отдана «под охрану», что практически означало конфискацию всей государственной собственности на присоединенных территориях. Особый декрет от 12 февраля 1940 г. занимался земледелием и лесами с той же целью.
d) Конфискация частной собственности в западных провинциях была начата декретом от 31 января 1940 г. Приобретение собственности, перенесение прав собственности в каждом предприятии требовало в присоединенных территориях особого разрешения.
Дальнейшим декретом (12 июня 1940 г.) Геринг уполномочил доверенных лиц к захвату и управлению не только в отношении государственной собственности, но также и собственности граждан «бывшего Польского государства».
е) Процесс конфискации, однако, подвигался далее. Собственность польских граждан могла быть захвачена и конфискована, поскольку собственник не получал германского гражданства по декрету Гитлера от 8 октября 1939 г. Дальнейшие декреты занимались вопросом уплаты долгов ввиду того, что секвестраторы были уполномочены платить долги только привилегированным кредиторам[268].
[Документ СССР-223]
Из тома под названием «Заседания руководителей отделов 1939/40 г.»
...Мое отношение к полякам — это отношение между муравьем и тлей. Если я обрабатываю поляка и, так сказать, дружественно его щекочу, то я это делаю в ожидании того, что за это мне пойдет на пользу производительность его труда. Здесь речь идет не о политической, а о чисто тактической, технической проблеме. Там, где, несмотря на все эти мероприятия, не повышается производительность, или там, где самый незначительный акт дает мне повод принимать решительные меры, я не остановлюсь, конечно, и перед драконовскими мерами... (стр. 11—12).
Из тома с надписью «Дневник 1942 г. IV»
...
Однако эти поставки империи имеют и свою значительную теневую сторону ввиду того, что возложенные на нас поставки превосходят продовольственные возможности области. Это ставит перед нами следующую проблему. Сможем ли мы, уже начиная со 2 февраля, лишить проживающие в этой области 2 миллиона человек негерманской национальности общего снабжения продовольствием... (стр. 1331—1332).
Из тома, озаглавленного «Рабочие заседания 1943 г.»
