Смирнов: Свидетель, знакомо ли вам имя Курт Франца?
Свидетель: Это был заместитель начальника лагеря Штенгеля, самый главный убийца в лагере. Курт Франц за то, что он опубликовал в январе 1943 года, что в Треблинке был убит 1 млн. евреев, стал из оберштурмфюрера оберштурмбаннфюрером, т.е. получил более высокий ранг.
Смирнов: Я прошу вас, свидетель, рассказать о том, как Франц Курт убил женщину, которая называла себя сестрой Зигмунда Фрейда, — если вы помните это?
Свидетель: Прибыл поезд из Вены. Я стоял на платформе, когда люди выходили из вагонов. Одна пожилая дама подошла к Курту Францу, вынула какой-то документ и сказала, что она является родственницей или сестрой Зигмунда Фрейда. Она попросила, чтобы ей дали легкую работу в бюро. Франц очень серьезно просмотрел ее документы, сказал, что здесь, вероятно, была какая-то ошибка, подвел ее к расписанию поездов и сказал, что через два часа будет опять поезд в Вену. Она может все свои драгоценности и документы оставить и должна пойти в баню, а после бани для нее будут приготовлены бумаги и билет в Вену. Ясно, что эта женщина в баню пошла, но оттуда уже не вернулась.
Смирнов: Скажите, свидетель, почему вы сами остались в живых в Треблинке?
Свидетель: Я стоял уже совершенно раздетый и должен был пройти через эту «химмельфартштрассе». В моем транспорте прибыло 8 тыс. евреев из Варшавы. Но в последнюю минуту перед тем, как я очутился на этой улице, меня заметил инженер Галеский, т.е. мой друг из Варшавы, которого я знал в течение нескольких лет. Он был надзирателем над рабочими среди евреев. Он сказал мне, чтобы я ушел назад с этой улицы. Так как там нужен был переводчик с древнееврейского, французского, русского и польского на немецкий язык, то он воспользовался этим, чтобы получить разрешение на то, чтобы меня оставили в живых.
Смирнов: Значит, вы были в составе рабочей команды лагеря?
Свидетель: Вначале моя работа состояла в том, что я должен был носить одежду убитых людей в вагоны.
После того, как я был в лагере два дня, привезли из г. Венгерово мою мать, сестру и двух братьев. Я принужден был смотреть, ка-к их вели в газовую камеру.
Несколько дней спустя, когда я носил одежду в вагоны, мои товарищи нашли документы моей жены и фотографию моей жены и моего ребенка. Это все, что мне осталось от всей моей семьи, — только фотография.
Смирнов: Скажите, свидетель, сколько человек ежедневно привозилось в треблинский лагерь?
Свидетель: От июля до декабря 1942 года были в среднем ежедневно три транспорта по 60 вагонов каждый. В 1943 году транспорты приходили реже.
Смирнов: Скажите, сколько в среднем человек в день уничтожалось в треблинском лагере?
Свидетель: В среднем, я думаю, в Треблинке уничтожалось от 10 до 12 тыс. человек ежедневно.
Смирнов: В скольких газовых камерах происходило умерщвление?
Свидетель: Вначале было только три камеры, а потом выстроили еще 10 камер. План был таков, чтобы повысить число камер до 25.
Смирнов: Откуда вам это известно?
Свидетель: Потому, что все строительные материалы были привезены и лежали на площади. Я спросил: «Зачем, ведь уже нет евреев?». Мне отвечали: «После вас еще придут другие, и будет много работы».
Смирнов: Как еще называлась Треблинка?
Свидетель: Треблинка стала очень популярной, тогда они сделали большую вывеску с надписью «Обермайданек».
Смирнов: Я прошу разъяснить, что значит «очень популярна»?
Свидетель: Это значит, что люди, которые прибывали в этих транспортах, очень скоро узнавали, что это не фешенебельная станция, а место смерти.
Смирнов: Для чего был устроен фальшивый вокзал?
Свидетель: Исключительно с той целью, чтобы люди, которые выходили из поезда, не волновались, чтобы они спокойно раздевались и чтобы не было никаких инцидентов.
Смирнов: Значит, я вас правильно понял, что эти методы преступников преследовали определенные психологические функции: успокоить на первых порах обреченных на смерть?
Свидетель: Исключительно психологический момент...
Смирнов: У меня нет больше вопросов к свидетелю.
Председатель: Хочет ли кто-либо из других обвинителей допросить свидетеля? Хочет ли кто-либо из защитников задать вопросы свидетелю?
(Молчание)
В таком случае свидетель может быть свободен.
ИЗ ПОКАЗАНИЯ ПОЛЬСКОГО СЛЕДОВАТЕЛЯ — СУДЬИ ОКРУЖНОГО СУДА В ЛОДЗИ ЗДИСЛАВА ЛУКАШЕВИЧА, ДАННОГО ПЕРЕД ГЛАВНОЙ КОМИССИЕЙ ПО РАССЛЕДОВАНИЮ НЕМЕЦКИХ ПРЕСТУПЛЕНИЙ В ПОЛЬШЕ[333] [Документ СССР-340]
...Нагих мужчин, женщин и детей отправляли дорогой, ведущей к камерам, причем объявляли, что все они идут купаться. В первое время даже было приказано держать в руке один злотый, как плату за вход в купальню, чтобы возбудить у людей доверие...
Для того, чтобы в камерах поместилось большее число жертв, людей загоняли с поднятыми руками, а на головы им бросали маленьких детей.
Эсэсовец Зепп Гейтрейдер был специалистом по убиванию младенцев, которых сам хватал за ножки и убивал, ударяя головкой о забор. По показанию свидетелей, умерщвление в камерах продолжалось 15 минут...
Характерно, что в лагере находились учреждения, имеющие целью обмануть жертвы относительно предназначения лагеря. Для этого, например, был построен фиктивный вокзал... там были надписи «буфет», «станционный зал», «кассы», путевые столбы, знаки, указывающие узловую станцию и путь на «Восток»[334].
ИЗ ПОКАЗАНИЙ ВЛАДИСЛАВА БЕНГАЖА, ОКРУЖНОГО СУДЕБНОГО СЛЕДОВАТЕЛЯ В ЛОДЗИ[335] ...В деревне Хелмно находился необитаемый, окруженный старым парком особняк —собственность государства. Вблизи... сосновый лес с густыми, непроходимыми зарослями. В этом именно месте немцы устроили лагерь истребления. Лес был огорожен высоким деревянным забором, так что нельзя было видеть всего того, что происходило в парке и в самом особняке. Население деревни Хелмно было изгнано...
Организация истребления людей была настолько хитро обдумана и выполнена, что следующий транспорт до последней минуты был не в состоянии угадать, какова судьба людей предшествующей группы. Отправление всего транспорта (1000—2000) человек из деревни Завадки в лагерь уничтожения и истребление прибывших продолжалось до 14 час. дня.
Нагруженные евреями автомашины, прибывшие в лагерь, останавливались перед особняком, к прибывшим обращался с речью представитель «зондеркоманды». Он убеждал их в том, что они едут работать на Восток. Обещал справедливое к ним отношение властей и достаточное питание, объявлял одновременно, что перед отъездом они будут купаться, а одежда их будет дезинфицирована. Со двора
