— Ну да, ну да, пока вас арестовали — в живых осталась дюжина. — Император остановился посреди кабинета, прижал растопыренные ладони к брюшку и захохотал, подвывая от восхитительных воспоминаний.
Тот случай наделал немало шуму при дворе: шестнадцать молодых людей, все как на подбор дворяне из лучших домов Империи, затеяв ссору между собой, разбились на два отряда и дерзко сражались прямо посреди столицы, у стен Дворца. И надо же было случиться такому, что Его Величество не поехал в тот день в загородное имение, как было им намечено, а остался во дворце и из окна увидел разворачивающееся сражение. Неслыханную и невиданную доселе дерзость сию он решил пресечь, примерно наказав виновников, но в последний миг почему-то смилостивился и заменил казнь трехмесячным заключением в подземной темнице. После того, как виновники отбыли основное наказание, Его Величество император, все еще не сменивший окончательно гнев на милость, не пожелал видеть «этих шалопаев» и приказал своему старшему сыну, будущему императору, своею властью назначить оставшейся в живых дюжине дуэлянтов какое-нибудь дополнительное взыскание, подальше от кабаков, гвардейских казарм и придворных будуаров. Все словно вчера было: в кабинете у Его Высочества, в этом же самом кабинете, как правильно вспомнил Санги Бо, стоят перед будущим государем все двенадцать провинившихся… Весь цвет имперского дворянства, гвардейцы и штатские вперемежку: князь Дигори Та-Микол, рыцарь Фодзи Гура, рыцарь Когори Тумару, маркиз Короны Лароги Веселый, рыцарь Санги Бо, герцог Пяти Ключей Таночи, граф Лавеги Восточный… Но в каком виде! Неимоверно исхудавшие, донельзя грязные, не то чтобы дурно пахнущие — смердящие целым букетом отвратительнейших воней, от мертвечины и плесени до дерьма и мочи…
— О-о-о, а воняло то от вас! Помнишь, Санги?
— Честно сказать, Ваше Величество, к вони-то мы как раз притерпелись, попросту перестали ее замечать. Более всего мы хотели жрать. А Вы нас тогда, после мыльни, славно покормили.
Император опять зашелся в хохоте, совершенно спокойно восприняв из уст рыцаря и возражения своим словам, и то, каким языком они были высказаны…
— Еще бы! Но более всего меня потрясли ваши прически… Нет, это была умора!.. — Его Величество, весь багровый от хохота, пошарил рукой по столу, нашел платок и утер слезы из смеющихся глаз. Да, зрелище было действительно презанятнейшее: растительность на головах у всех двенадцати пробивалась жалкими беспорядочными кустиками, не было как таковых ни бород, ни усов, ни причесок, только отдельные невыдранные пучки жидких волос, посреди проплешин и неотросшей щетины.
— А с волосами-то у вас что было? Я ведь тогда забыл спросить?
— Использовали как топливо и запал, Ваше Величество. Любой волос обычно покрыт неким жирком, потому он сухой, в отличие от тюремной соломы. Вот мы и добывали с себя, чтобы в солому подмешивать. Хорошо хоть, плешивых среди нас не было…
Император отсмеялся в последний раз и вздохнул.
— Да, помню, помню, как тогда при дворе вы чуть было не ввели новую моду на обритые головы… даже среди дам… Вовремя я вас тогда на рубежи услал. Ах, как мы все были молоды в те дни… Тут такое дело, Санги… Видел эту жалостливую девчонку, Фирамели Камбор?
— Да, Ваше Величество.
— Что скажешь?
— Считаю, что рыцарский дух ее папаши достался ей полною мерой. Молодец она.
— Ай, да я не об этом! Вот какой ты был дерзкий и неуправляемый, Санги, таким и остался! Ни тюрьма на тебя не действует, ни ссылка, ни отшельничество… Сколько ты ждал аудиенции?
— Недолго, с осени.
Император упер свой взгляд в зрачки собеседнику и левый уголок рта его приподнялся, обнажая желтоватый полустершийся от старости клык.
— Гм… Недолго, с осени, Ваше Величество.
— Да уж, будь добр: дружба — дружбой, воспоминания — воспоминаниями, а титул не забывай произносить. Я бы раньше позвал, да все как-то было недосуг, а ныне припекло. Что ты знаешь о Мореве?
— Морево — некий обещанный нам богами конец света, Ваше Величество. Никто не знает, как он выглядит, и когда грядет. Некоторые считают, что скоро.
— Да. Короче говоря, все мои жрецы вот уже который год дружно дуют мне в одну дуду, насчет Морева… Ну, сам знаешь легенды…
— Есть такие слухи, Ваше Величество. Я и сам вроде как чую нечто такое… пока трудноуловимое…
— Так потому и велел тебя сыскать, что ты не только мечом горазд махать, но и разум у тебя цепкий, и с магией ты в хороших… Не сбивай, дай досказать. Так вот эта девчонка получила нечто вроде откровения от богов, вроде бы как от самой Матушки-Земли, что совсем близок час, и даже указала место, из которого на Империю придет это Морево. Понимаешь?
— Да, Ваше Величество. Но позволю себе заметить, что откровений и до этого было озеро разливанное…
— Было. Но накануне все мои верховные жрецы, весь совет, после всех их дурацких камланий, пришли ко мне и в обстановке полной секретности доложили то же самое, чика в чику! Понял? Независимо от девчонкиных видений!
Рыцарь Санги Бо впервые за время разговора утратил спокойствие, это выразилось в том, что линия рта его отвердела, а глаза распахнулись чуть шире обычного.
— Не с запада ли придет угроза сия, Ваше Величество?
— Да. А ты откуда знаешь?
— Мне тоже так… бредилось, Ваше Величество. Но я думал — возрастное.
— Ты еще всех нас переживешь. Одним словом, главное Когори тебе сказал: я тебя насчет Морева и вызвал, оно уже на пороге, надо что-то делать. Вот карта. Вот место, где, согласно всем откровениям, должно все начаться. Это на стыке владений Та-Микол и Камборов. Там естественная граница Империи, пропасть, соединенная висячим мостом. По правде говоря, мы и за мостом очистили себе пространство на десяток-другой долгих локтей, но сии достижения нестойкие, время от времени нас оттуда вышибают обратно, за мост. Ох и дикие же края! Поезжай на место и осмотрись. Там ты встретишь кое-кого из знакомых… — Император ухмыльнулся на один миг и вновь помрачнел. — Я туда и кроме тебя посылаю людей достойных, чтобы тоже на месте определились и тоже свое мнение сказали… Может, есть у нас на это время, может быть, и нету уже… Не знаю. Езжай Санги, потом доложишь, если успеешь.
— Позволите вопрос, Ваше Величество?
— Хоть сто.
— С Когори я могу обсуждать и советоваться?
— В полном объеме, он в деле. По всем вопросам, сколько угодно. Полномочия тебе от меня — личный посланник. Нет. Даже: посланник Империи и Трона. Выше, чем всем остальным. Достаточно тебе будет?
— Более чем, Ваше Величество.
— Ну, так дуй к своему старому дружку, он тебе выправит пайзу, какая потребуется, деньги, снаряжение, бумаги… Можешь с ним вместе путешествовать, но он через владения Та-Микол поедет…
— Нет уж, тогда я через земли Бурых и Камборов, Ваше Величество.
— Я почему-то так и подумал. Тогда не мешкай, Санги, и да пребудет с тобою милость богов.
ГЛАВА 3
Керси Талои шагал пешком по улицам вечерней Океании, потрясенный до глубины души собственной глупостью и ветреностью: только что, в одном из знатных домов, на вечеринке у графов Мелидо, он продулся в прах! Под горячую руку проиграл в кости все имеющиеся у него деньги, перстень, модный оберег, нашейную цепочку и даже лошадь Волну, которую он, впрочем, предпочитал называть Мунькой. Все свое достояние, имеющее хоть какую-то ценность. Кроме оружия, разумеется. Веселье там только-только
