Происшествие в пещере

- А, и-извини.

- Любой здравомыслящий человек пытался убраться от Лондона подальше, меня же заставляли вернуться туда. Я был заперт в своей маленькой камере, прислушиваясь к сиренам, извещающим об очередной бомбежке, и все что я мог - это ждать и голодать. Старая карга Коул никогда не позволяла мне спускаться в бомбоубежище, она всегда «забывала» обо мне.

Волдеморт прервался на мгновение, словно воскрешая в памяти картины прошлого.

- Лучше всего я помню, каково это: лежать под железной кроватью, крепко сжимая в руке палочку, и думать лишь о том, как бы успеть использовать заклинание, чтобы защитить себя, если вдруг на здание упадет одна из бомб. Я прекрасно знал, что эти идиоты из Министерства отчислят меня из Хогвартса, если вдруг я запаникую и использую заклинание раньше времени. Мысль о том, что я никогда больше не попаду домой, была… неприятна мне.

Гарри был близок к тому, чтобы заработать сердечный приступ. Но тем не менее он сумел кивнуть, когда Темный Лорд прервался. Поттер прекрасно знал, что Риддл признавал своим домом только Хогвартс.

- Я ненавидел приют, - вновь заговорил Волдеморт, - мрачное место, собравшее воедино жалких, ни на что не годных детей, которые презирали меня, а я их ненавидел, потому что был другим, но они не хотели признавать моего превосходства.

Гарри старался не произнести ни звука, удивленный тем, какие эмоции сейчас вызывал в нем Волдеморт. И ведь это была не только ненависть.

- Для меня никогда не находилось еды. Они любили воровать ее у меня, а я в отместку крал их вещи. Каждую ночь я выбирался из своей комнаты, чтобы украсть для себя немного еды. Каждое утро они наказывали меня за это, а я не мог защититься, потому что иначе они пришли и сломали бы мою палочку, и я никогда бы не смог возвратиться в Хогвартс.

А сейчас Гарри ощутил легкий укол вины. Он-то раньше думал, что не может быть Рождества хуже, чем в компании с Петуньей, Верноном, Дадли и Мардж. Когда он вынужден был сидеть вместе с ними за одним столом, терпя их пренебрежение и оскорбления. Он ошибался. По крайней мере, тогда Гарри мог поесть. Временами.

У Волдеморта не было и этого.

Но это удивляло. Сейчас Гарри впервые понял, что Риддл рассказывает об эпизоде из своего детства из-за страха за свою жизнь. Заинтригованный, Поттер продолжал прислушиваться к своему компаньону, который медленно воскрешал события былых лет.

- Именно тогда я решил убить своего отца.

После того, как Темный Лорд произнес эту фразу, Гарри подавился очередным вдохом. А голос Риддла был пустым и совершенно незаинтересованным, словно он рассказывал о погоде.

- Именно эта мысль заставляла меня продолжать жить. Я представлял, как мои одноклассники проводят каникулы вместе со своими семьями, а потом представлял своего отца, счастливо живущего и не подозревающего о том, что существую я. Я планировал его убийство, и это помогало мне выживать. Это делало меня сильнее.

Гарри задрожал.

- Но…?

- Не прерывай меня, Поттер?

- Х-хорошо.

- Когда я вернулся в Хогвартс, то занялся исследованием. Я собирал каждую бумажку, касающуюся моей знаменитой семьи. У меня ушло два года на то, чтобы вычислить семейство Гонтов, проживающих в Литл Ганглетоне. Я надеялся, что они расскажут мне о Риддлах, чтобы я мог отомстить за свою мать, и, возможно, это родовитая семья приняла бы меня. Я нанес им визит по окончанию учебного года и, к моему удивлению, нашел там только своего дядю… Я был неприятно удивлен этой своей находкой. Скажем так, он встретил меня без воодушевления, - голос Волдеморта доказывал, что он был более чем разочарован.

- Встреча с тобой его совсем не обрадовала, - пробормотал Гарри.

- Вот как?

Поттер ощутил, как Темный Лорд повернул лицо в его сторону, и от этого он занервничал еще сильнее, хотя ничего и не видел.

- И откуда ты об этом знаешь, щенок?

- Эм… Только не выходи из себя, ладно? Дамблдор сумел достать воспоминания Морфина о вашей встрече до того, как он умер в Азкабане за преступление, которого не совершал. Директор показал мне эти воспоминания.

Волдеморт нахмурился.

- Старый дурак и его маленький Золотой Мальчик. А я все ждал, когда же ты о нем заговоришь, и вот, пожалуйста.

- Но ты не сердишься, да? - с надеждой спросил Гарри.

- Если бы мои руки не примерзли к твоей спине, я бы тебя задушил.

- Это шутка?

- Я никогда не шучу, Поттер.

- О. Хм… неважно. Прости, что прервал.

Гарри ощутил, как его прожгли взглядом, и впервые обрадовался кромешной тьме вокруг.

- Хорошо. В таком случае, я опущу эпизод встречи с Морфином и перейду к тому, где Том Риддл встречается со своими предками.

Поттер тут же заметил концентрированную ненависть в голосе Темного Лорда и чуть не спросил: «Разве это грандиозное событие? Ты убил их так же, как и многих других», но внезапно кое о чем вспомнил. Это было первое убийство Волдеморта. Кроме того, это было тройное убийство. Поэтому Гарри промолчал, готовясь узнать больше о своем враге.

Но Волдеморт тоже молчал, собираясь с мыслями. Наконец, он заговорил, но с фразы, которая ввела Поттера в состояние ступора.

- Все произошло случайно, Поттер. Как бы долго я ни планировал их убийство, меня не вдохновляла идея устроить кровопролитие.

- Ты… не хотел их убивать? - выдохнул Гарри.

- Не хотел. Я помню, как шел по пустому холлу их огромного особняка к гостиной, из которой слышались голоса, и я уже заранее придумывал отговорки, почему не смогу сделать этого. Если бы в этот вечер там не оказалось Тома Риддла, думаю, я бы просто ушел. Пожелал бы ему мучительной смерти, но не вернулся бы в их дом вновь. Думаю, я бы пощадил его, если бы застал за сном, чтением или еще чем-нибудь столь же благопристойным. Я бы подержал его немного под Круцио, а потом повернулся бы и ушел. Возможно. Но в тот момент, когда я вошел в гостиную, все изменилось.

Напряженный Гарри не произнес ни слова.

- Они втроем ужинали и смеялись. Я понял, что в их семье намечается свадьба. Мой отвратительный папаша прямо жаждал вступить в новый брак. Он говорил о какой-то маггловской сучке - своей будущей жене. Я стоял в дверях, наблюдая за тем, как они едят то, о чем я даже мечтать не смел, и слушал их радостный треп, и вот тогда мне все показалось очень простым.

С легким удивлением Гарри понял, что крепко сжал плечи Темного Лорда. Он с трудом мог представить, что тогда испытывал Волдеморт. После долгих лет одиночества, угнетения и напрасных надежд он предстал перед лицом горькой правды: его семье не было до него дела. Они предпочли бы видеть его мертвым, чем озаботиться его существованием. Он не был им нужен, они и так были счастливы. Гарри до боли прикусил губу. Да, Дурсли тоже его ненавидели; они никогда не принимали его, кроме того краткого мгновения понимания, которое давным-давно как-то раз возникло между ним и Дадли. Но он с самого начала знал, что его родители погибли, что они (он на это надеялся) заботились о нем, а потом все его предположения подтвердились, и Гарри узнал, что его родители были великолепными людьми. Он был готов к тому, чтобы найти новую семью и друзей. У Волдеморта никогда не было такого шанса. Он не верил в любовь, потому что никогда не ощущал ее на себе. Когда они были детьми, им обоим снились сны об этом прекрасном чувстве, но Гарри узнал, что родители любили его больше жизни, Волдеморту же пришлось столкнуться с