услышал Снейп ее слегка растерянный голос из коридора.
Очевидно, Грэйнджер столкнулась с кем-то, вылетев из его лаборатории. С кем-то, к кому слишком двойственно относилась, чтобы с ходу выдать правильную эмоцию. У людей эти заминки всегда очевиднее — может быть, потому, что они предпочитают не признаваться себе в самом факте выбора?
— Привет, — хмыкнул в ответ ее собеседник. Точнее, собеседница. — У себя?
В голосе слышалась насмешка, но Северус мог бы поклясться, что не над ним. Скорее, над раскрасневшейся от недавней вспышки гнева Гермионой. Прислонившись к столу, он с интересом вслушивался в разговор.
— Надеюсь, ты крепко подумала, прежде чем отправиться в гости к Снейпу, — проворчала Грэйнджер. — Этот ублюдок скорее удавится, чем пойдет хоть кому-то навстречу…
— Он слизеринец, Герм, — усмехнулась девушка. — Они идут навстречу, только когда это совпадает с их интересами.
Воцарилась долгая пауза, и Северус на мгновение пожалел, что не видит лиц этих девчонок — судя по всему, мимика сейчас выражала больше, чем могли бы сказать слова.
— Как… — начала было Грэйнджер.
— Плохо, — глухо перебила ее собеседница. — Извини, Герм, у меня времени мало…
— Я… — гриффиндорка осеклась и, судя по всему, слегка обиделась. — Ну… пока.
— Пока, — спокойно согласилась с ней девушка и распахнула приоткрытую дверь в лабораторию. — А вам, профессор — здравствуйте.
Северус подавил желание закатить глаза. Кошмар его последних дней, Луна Лавгуд собственной персоной, стояла в дверях и улыбалась ему со всей возможной приветливостью, даже не пытаясь скрыть, что знает — он слышал весь предыдущий разговор. Более того — возможно, в расчете на него этот разговор отчасти и велся.
— Не припомню, чтобы приглашал вас к себе, — сухо сказал Снейп, изгибая бровь и глядя на нее сверху вниз.
— Ну, к нам вы не приходите, — пожала плечами девушка и прикрыла за собой дверь.
Северус усмехнулся уголками губ. Нахалка определенно заслуживала большего, нежели возможность быть походя выставленной за дверь — как Грэйнджер. Намного большего. Например, того, чтобы убежать отсюда в слезах.
— Вам это покажется странным, мисс Лавгуд, но у меня есть более важные задачи, чем выслушивание истерик вспыльчивых подростков, — процедил он, складывая руки на груди.
— Драко довольно сдержан, — возразила она. — А Гарри — это Гарри. Можно, я сяду?
Некоторое время Снейп молча буравил ее фирменным пристальным взглядом. Девушка отрешенно смотрела на него в ответ, безучастно хлопая ресницами. То ли не сомневалась, что ее выслушают, то ли плевать хотела на фирменные взгляды бывшего профессора Алхимии.
— Что вам здесь нужно? — негромко спросил Снейп, поняв, что молчанкой ничего от нее не добьется. — Или вы притащились в Хогвартс, чтобы пожелать мне приятного вечера?
Настырная девчонка действовала ему на нервы. С той самой минуты, как Драко, пряча глаза, сообщил ему через камин об очередном проведенном посвящении, Северуса снова, как когда-то — бесконечно давно, почти год назад — начало давить нестерпимое, беспомощное ощущение, что отныне этот мальчик обречен. Появление Луны перечеркивало и без того мизерную надежду на то, что Драко с Поттером найдут когда-нибудь общий язык и разберутся в себе… Вообще-то, не будь условия формирования стихийного мага столь жесткими, Северус с удовольствием втихую придушил бы девчонку. Он был уверен, что вряд ли будет мучиться потом угрызениями совести. Что такое жизнь Полоумной Лавгуд по сравнению с жизнью Драко Малфоя? Ну… и Гарри Поттера, да…
Луна вздохнула и уселась на стул по соседству с рядами стоек, заполненных колбами и ретортами. Положила ногу на ногу и сцепила до неприличия ярко наманикюренные пальчики.
— Я сперва подумала, что они просто решили больше не заводить близких отношений, — рассеянно глядя на пробирки, сказала она. — После того, как все кончилось… вполне логично — так испугаться. Быть зависимым от кого-то… настолько… страшно же…
Северус подавил желание зажмуриться и помотать головой.
— А теперь сначала и человеческим языком, мисс Лавгуд, — отрывисто бросил он.
Луна снова вздохнула.
— Они ведут себя неестественно, — пояснила она. — Не как бывшие любовники. Не как чужие люди, не как жертвы с поствоенным синдромом. Не как рассорившаяся парочка. Я наблюдаю за ними уже две недели, и…
Снейп медленно облокотился о стол и замер. Наблюдает? Ну… раз равенкловка, да еще такой эмпат, как Лавгуд, наблюдает, возможно, и впрямь что-то насобирала. Если, конечно, есть нечто, что он мог упустить сам.
— Внешнее влияние, — сказала она, опуская голову. — На них что-то подействовало извне. Это насильственно навязанное поведение.
— Согласен, — негромко обронил Северус. — И что?
— Я просто хочу помочь, — девушка подняла на него застывший взгляд.
Снейп усмехнулся. Ответ был слишком прост, даже не надо было произносить его вслух. Но такие, как Лавгуд, сами не догадаются.
— Помочь? — переспросил он. — Тогда дождитесь первого проявления силы, берите ноги в руки, и чтобы духу вашего в их доме не было. Это максимум, который я мог бы вам посоветовать. Потому что, подозреваю, причина всей вашей активности не в сострадании и попытке помочь, а в желании разобраться, почему Драко до сих пор не позволил вам затащить его в постель.
Девушка усмехнулась и покачала головой.
— Смотрите, — сказала она, проигнорировав шпильку. — Я все проверила. Получается, что это случилось уже после возвращения Гарри. Но либо не мгновенно, либо просто не в первый день. Я раскладывала, что они делали, вот…
Северус изумленно смотрел, как она достает из необъятно глубоких, по-видимому, карманов длинной, до пола, широкой юбки пергамент и разворачивает его перед ним на столе.
— Ключевых моментов, по сути, три. Когда Гарри вернулся и они встретились, когда они спали — и когда проснулись. И еще два следующей ночью — опять же, когда спали и когда проснулись…
— Откуда у вас эта информация? — выпалил Снейп, во все глаза глядя на четко сгруппированные на пергаменте схемы с аккуратными стрелочками.
Насколько он мог видеть, там было все — вплоть до состояния, самоощущения и поведения Гарри и Драко в каждый момент времени первых дней после возвращения Поттера. И — опять же, насколько он мог видеть — ни одна деталь не противоречила тем наблюдениям и выводам, которые по мере сил тогда сделал он сам.
— Добби сказал… — рассеянно отмахнулась девушка. — Ну, хорошо, не все сказал, кое-что пришлось силой вытягивать…
Снейп молчал, на некоторое время лишившись дара речи.
— Видите, заметный перелом в их поведении был первым и вторым утром. После этого оно, по сути, уже не менялось. Значит, то, что случилось, должно было произойти в эти два дня. Дальше. В первый день Гарри вел себя, как темный маг. Да и Драко, в общем, не лучше, разве что агрессии не проявлял. Поэтому коррекция должна была произойти именно тогда. А на вторую ночь к ним просто вернулась память — возможно, потому что они спали вместе. Я пока все понятно объясняю?
Она подняла на него отрешенно-задумчивый взгляд, и Северусу пришлось сделать максимально презрительное выражение лица, чтобы скрыть заинтересованность. Пусть сама выкладывает все, что надумала. Он не собирался ей помогать.
— Слишком много допущений, мисс Лавгуд, — процедил Снейп.
— Именно на второе утро вы заметили, что между ними что-то исчезло. Значит…
— Я не понимаю, какое значение имеет время события, — перебил ее Северус.
Девушка непонимающе моргнула.
— А как иначе понять причину? — удивилась она — и снова повернулась к пергаменту. — Я хочу знать, что вы не рассказали об амулетах.
Снейп совершенно по-человечески фыркнул. Луна покосилась на него с нескрываемым интересом, и профессору пришлось приложить некоторое усилие, чтобы вернуть лицу привычное выражение отстраненной холодности.
— Я рассказал достаточно, — бросил он. — Остальное можете поискать в книгах, если вам нечем заняться.
Девушка нетерпеливо вздохнула и закусила губу.
— У нас не так много времени, сэр, — негромко сказала она. — Вы это знаете, и вам не все равно.
Снейпу стоило немалых усилий выдержать ее спокойный обвиняющий взгляд.
— Они напуганы, — продолжала Луна. — Хоть и не признаются. Гарри совсем замкнулся, перестал разговаривать…
— Тихий Поттер? — хмыкнул Северус, изгибая бровь
— Он не просто не спорит, он вообще молчит! В нем что-то нарастает, сэр, и скоро оно прорвется наружу. Сожрет в нем остатки выдержки, и тогда ему будет уже совсем все равно. Мы получим второго Темного Лорда, если не остановим это. Вы же видели, каким он был в первый день.
Северус, скрепя сердце, допустил, что в ее словах есть некоторая логика.
— А Драко… — девушка горько усмехнулась, и он понял — так ясно, как если бы она произнесла это вслух — что Драко ее волнует не из абстрактного человеколюбия. — Он даже от меня шарахается.
— Ну, значит, еще не все мозги порастерял, — с усмешкой глядя на нее, сообщил Снейп. — Сближение с воспитанником… чревато, мисс Лавгуд. Особенно близкий физический контакт — а я полагаю, что вы говорите именно о нем.
Глаза Луны на мгновение помутнели, превратившись в матовое стекло — как будто девушка глубоко задумалась. Потом снова прояснились.
— Чревато чем? — уточнила она.
— В конечном итоге — смертью при нарушении связи, — жестко сказал Снейп. — Вы видели, что произошло с ними обоими. Это называется «доигрались», мисс Лавгуд. Не повторяйте чужих ошибок и не
