крепостных. Но, как часто бывало, от немилости Павла никто не был гарантирован, и князь Куракин удаляется от двора в Москву, где на Старой Басманной в конце 1798 г. приобретает участок у кригскомиссара П. И. Демидова (а он купил его у лейб-гвардии секунд-майора А. Г. Гурьева в 1796 г.) и начинает перестраивать бывший там большой дом под руководством архитектора Р. Р. Казакова (в отделке его принимал участие известный живописец Дж. Скотти). Куракинский дворец, оконченный в 1801 г., был протяженным зданием, фасад которого делился на три части: в центре находился ризалит с шестиколонным портиком и рустованным первым этажом, а по бокам два других ризалита с двумя парами колонн, несших антаблемент; позади располагался полукруг хозяйственных служб, большая конюшня на 30 лошадей, каретный сарай на 18 экипажей, а за ними - обширный сад.
Французская художница Луиза Виже-Лебрен с восхищением отзывалась об отделке куракинского дворца, об изысканной мебели, дорогих коврах, прекрасных люстрах и редких картинах, украшавших его.
Князь недолго прожил в Москве; назначенный послом в Париж, он удивлял Западную Европу своим богатством, костюмами, роскошными праздниками. Там и произошло с ним то, что ускорило его кончину: во время одного из балов произошел пожар, Куракин, пропуская впереди себя женщин, был сильнейшим образом обожжен из-за раскалившейся золотой отделки, сплошным узором покрывавшей его костюм.
Княжеский дворец наследники его, внебрачные дети бароны Вревские, продали за 160 тысяч министерству юстиции в 1836 г. для Межевого института, выпускавшего весьма нужных для России с ее частным землепользованием межевых инженеров, занимавшихся съемкой и размежеванием. Небольшие переделки для института произвел архитектор Е. Д. Тюрин.
Как ни странно это звучит, но первым директором института на Старой Басманной был не специалист и не чиновник, а просто дворянин и помещик, будущий писатель - С. Т. Аксаков. Он помог Белинскому, оказавшемуся в трудном положении, получить место преподавателя русского языка в институте, но, правда, тот не долго удержался в нем, поступив туда в марте 1838 г. и уйдя в октябре того же года.
Межевой институт (он назывался Константиновским по имени великого князя, сына императора Павла) занимал это здание до 1867 г., когда был переведен в бывший демидовский дом на Гороховом поле, а здесь министерство юстиции разместило свой огромный межевой архив, занимавший здание до постройки собственного архивного на Девичьем поле; после этого на Старой Басманной обосновывается Александровское коммерческое училище, возникшее в связи с тем, что в быстро развивающейся пореформенной России не хватало образованных коммерсантов, могущих быть на равной ноге с европейскими.
Училище, основанное в 1880 г. в память освобождения крестьян от крепостной зависимости, долго работало в различных помещениях в Москве, пока министерство юстиции не уступило для него куракинский дворец. В июне 1885 г. архитектор Б. В. Фрейденберг начал перестройку, закончившуюся через два года; в феврале 1888 г. полностью измененное здание было освящено. Во время торжеста заболел и через несколько дней умер первый директор училища выдающийся математик А. В. Летников, много сделавший для его организации. В Александровском коммерческом училище преподавали выдающиеся ученые: математик В. Я. Цингер (он был и директором училища), историки В. И. Пичета и Д. В. Цветаев (много писавший об истории Москвы, особенно московских иноверцев), астроном П. К. Штернберг, а в числе окончивших училище - писатель А. М. Ремизов, химик А. Е. Чичибабин, предприниматели Э. Э. Липгарт, И. И. Прохоров, А. А. Найденов и многие другие из известных российских купеческих фамилий.
Со временем рядом с училищем в Бабушкином переулке основали торговую школу для мальчиков, а на Новой Басманной выстроили большое здание для женской торговой школы. В советское время в здании Александровского училища находились: школа второй ступени, различные политехникумы, Промышленно- экономический институт. В 1929 - 1932 гг. здание бывшего училища было надстроено, и с 1933 г. в нем находится Институт (ставший в 1993 г. академией) химического машиностроения. В 1936 г. институт окончил известный впоследствии оригинальный мыслитель Д. М. Панов, много лет сидевший в коммунистических лагерях и после освобождения сумевший уехать из России.
За Бабушкиным переулком - один из замечательных образцов московского классицизма, изящный одноэтажный деревянный дом, отделанный скульптурными барельефами. После многих лет небрежения московской общественности удалось устроить там Музей декабристов - ведь дом принадлежал Ивану Матвеевичу Муравьеву-Апостолу, отцу трех декабристов: старшего Матвея, приговоренного после восстания к каторжным работам, среднего Сергея, повешенного в Петропавловской крепости, и младшего Ипполита, раненного на юге при восстании Черниговского полка и застрелившегося, не желая сдаться преследователям.
История дома полностью не выяснена. Участком - огородной землей - вдоль переулка, который назывался Бабушкиным, владели купцы и фабриканты Бабушкины. Дочь одного из них стала княгиней, выйдя замуж в 1795 г. за князя, премьер-майора Ю. Н. Волконского, и предполагается, что Волконские выстроили существующий дом в конце XVIII - начале XIX в. Один из последующих владельцев, капитан П. И. Яковлев, значительно перестроил его, продав дом в 1805 г. надворному советнику А. И. Яковлеву, который в свою очередь перепродал графине Е. А. Салтыковой в 1810 г.
Вероятно, только в послепожарное время усадьба была куплена Муравьевым-Апостолом. Дата покупки в точности не известна, но. судя по исповедным ведомостям церкви св. Никиты Мученика, фамилия владельца дома тайного советника И. М. Муравьева-Апостола впервые появляется в 1815 г. (тогда вместе с ним были записаны бывшие на исповеди его жена Прасковья Васильевна, урожденная Грушецкая, дочь Екатерина, сыновья Сергей, Ипполит и Матвей), ас 1818 г. Муравьевы-Апостолы уже не упоминаются в приходе этой церкви. В 1816 г., также согласно исповедным ведомостям, здесь жил 'гвардии штабс капитан Константин Николаевич Батюшков' - добрый друг семьи и известный русский поэт.
Изящный классический особняк, похожий более на миниатюрный дворец, украшен соразмерным шестиколонным коринфским портиком, арочными нишами и барельефами. Отличительной особенностью этого очаровательного создания является угловая полуротонда, которая когда-то была открытой.
С середины XIX в. в доме помещался Александро-Мариинский детский приют.
Далее по улице несколько неприглядных жилых домов, а за ними, несколько в углублении от улицы, новое здание городской клинической больницы, главный корпус которой выходит на Новою Басманную, и далее два серых, вплотную стоящих друг к другу высоких и солидных жилых дома.
Если внимательно приглядеться к первому из них (N 31), то он окажется двухэтажным особняком, надстроенным еще тремя этажами, и надо сказать, что таких умело сделанных надстроек старых домов (1945 - 1946 гг., архитектор Н. П. Баратов) в Москве немного: умело соблюдены пропорции, сдержанно применен тот же по духу декор, и весь дом кажется построенным в одно время. Особняк, ставший, так сказать, основанием для всего дома, был выстроен архитектором В. С. Масленниковым в 1913 г. для М. Е. Башкирова, главы торгового товарищества. Внутри еще видны следы отделки парадной лестницы, плавно поднимающейся на второй парадный этаж бывшего особняка. Криволинейные очертания левой стены здания и изогнутая линия дворового проезда вызваны тем, что участок, на котором выстроен особняк, имел несколько странную форму, резко уходя вправо под углом от красной линии Старой Басманной. В 1912 г. тот же архитектор строит и соседний доходный дом (N 33). В этом доме жил художник-конструктор В. Е. Татлин, устроивший на чердаке мастерскую, где он работал над оригинальными проектами башен и аэропланов.
Одиноко стоящее среди пустырей и развалов, образовавшихся после сноса угловых домов, последнее на левой стороне улицы четырехэтажное строение имеет в основе каменные палаты XVIII в., принадлежавшие братьям Сергею и Федору Еропкиным. После пожара 1812 г. палаты были приобретены для 'Главной казенной аптеки', в 1850-х гг. дом перешел в частное владение, а в 1875 г. его фасады переделал архитектор П. А. Кудрин. С правой стороны от этого дома, фасадом на Старую Басманную, стоял •гот знаменитый в летописях Москвы трактир, давший название площади, деревянный одноэтажный дом, размером 4х10 саженей, в котором находился 'казенный питейный дом, называемый на разгуляе'. Известен документ 1757 г., по которому содержатель кабака, или, как тогда говорили 'фартины', просит разрешения пристроить избу 'для продажи французской водки'. После 1812 г. угол между двумя Басманными улицами оформляется каменным двухэтажным домом с полуротондой, в котором еще до 1860-х гг. помещался питейный дом 'Разгуляй'. Это было особое место в Москве, оно недаром заслужило свое разудалое название. Возможно, что об этом месте писал Бернгард Таннер, побывавший в Москве с польским
