- И каковы Ваши претензии ко мне? - спросил Северус, не делая ни единого движения, чтобы поднять рукавицу. Он твердо знал, что отказаться от вызова не сможет. Его честь требовала принятия поединка. Но пока он не возьмет рукавицу, Кловис не сможет напасть. Он, хотя и не слизеринец, но дуэльные правила для всей Европы были очень жесткими.
Кловис улыбнулся, услышав вопрос, в темноте коридора сверкнули его голубые глаза.
- У меня нет к Вам претензий, - также с сильным акцентом ответил он. - Но есть кое-кто, кому будет приятно, если Вы выйдете из игры.
Выйдете из игры - одна эта фраза сказала Северусу больше, чем он хотел бы знать. Кловис хотел не просто выиграть поединок, он собирался убить его. Он догадывался, что когда весь мир восстанет против него, будут попытки признать их с Гарри брак недействительным. Но это, вероятно, было бы гораздо труднее. Намного проще было убить его, и вывести из игры навсегда. Это, конечно, облегчало задачу для всех заинтересованных лиц - не нужно было доказывать основания для аннулирования брака. В случае смерти Северуса было уже неважно, завершен их с Гарри брак или нет. Он даже подумал, что должен быть благодарен, что к нему не подослали наемных убийц, в таком случае у него не было бы шансов защититься.
Он подумал, кто же послал Кловиса - тот не мог приехать сам. Наиболее вероятным кандидатом был сам Луи XXIII - у него было семеро детей, и все холостые. Он мог вообразить, насколько бы все они обрадовались, стань Гарри внезапно вдовцом.
Северус сдвинул брови - он был, конечно, магически более сильным, чем Кловис, но не в поединке, который не обязательно означал победу. И у Кловиса был секундант - если он сможет одолеть своего противника, второй мог бы бросить ему вызов сразу же после этого, не дав возможности отдохнуть. Не имея своего секунданта, Северус был в очень затруднительном положении.
Он молча сожалел об отсутствии друзей среди слизеринцев - ни один из мужчин или женщин, с которыми он вырос и учился драться на дуэли, не стал бы добровольно предлагать ему себя в секунданты. Из всех только Люциус Малфой мог бы стать его союзником в этой ситуации, но он слишком хорошо его знал, чтобы принять такую помощь.
Итак, он был сейчас совершенно одинок. И он примет их вызов, или умрет.
Северус взмахом палочки поднял рукавицу, не рискуя склонять голову перед своими противниками. Они улыбнулись друг другу: Северус - насмешливо, французы - понимающе.
- Северус! - от этого окрика все трое вздрогнули и обернулись, чтобы увидеть, как по коридору к ним быстро приближаются Сириус Блэк и Ремус Люпин. Кловис и Бернард расступились, пропуская их, и даже не пытаясь напасть, хотя прекрасно поняли, что возникли проблемы.
Блэк мельком посмотрел на латную рукавицу, которую держал Северус, и остановил тяжелый взгляд на двоих французах.
- Я стану твоим секундантом, Северус, - без раздумий сказал он, и Северус ощутил, как его пронзила игла удивления. Мир и правда так сильно изменился, что Сириус Блэк станет его защитником? Он не знал, как к этому относиться.
- Назовитесь! - потребовал Кловис.
- Сириус Блэк, - ответил гриффиндорец, хищно усмехаясь им обоим. Французы обменялись настороженными взглядами, и Бернард теперь не выглядел таким уж уверенным.
- В газетах писали, что Вы - сумасшедший, - заметил Кловис, и его губы тронула легкомысленная усмешка.
- Да, - жизнерадостно подтвердил Сириус. - Именно так и было сказано.
- Я буду следить за ходом поединка, хорошо? - Ремус учтиво улыбнулся всем четверым, словно речь шла о наблюдении за квиддичной игрой. Через мгновение его тело начало меняться, таять, и вскоре на его месте появился огромный Адский Пёс. Кловис и Бернард невольно отшатнулись, на их лицах проступила тревога.
- Адский Пёс, - усмехаясь, пояснил Сириус. - Из них получаются превосходные рефери. Легенда гласит, что мухлюющий на глазах у этой собаки, теряет свою душу.
Настороженно глядя на Ремуса, Кловис попытался возмутиться:
- Вы смеете думать, что я стану обманывать?
- Я сумасшедший, помните? - закатил глаза Сириус. - Едва ли Вы можете поставить мне это в вину.
Что обычно бесило Северуса больше всего, так это исключительная наглость Мародеров - ему и в голову не приходило, что настанет день, когда он будет почти благодарен им за нее. Он заметил, как Сириус встает позади него, занимая позицию секунданта.
- Не трать время понапрасну, Северус, - прошептал он. - Быстро сломи его сопротивление и убей. Это будет уроком для остальных, ведь он, наверняка, не будет последним. Они должны уяснить, что ты готов на все, принимая их вызов.
Северус и сам думал так же, но все равно был удивлен, слыша подобные советы от Блэка. И он испытывал странное удовольствие от того, что Блэк так верит в его силы. Оставалась одна маленькая проблема.
- И как я потом буду объяснять Гарри, что убил своего противника, тогда как Люциус в последних поединках не убивал никого? - спокойно спросил он.
- Думаю, Гарри предпочтет видеть тебя живым, - просто ответил Сириус, в то время как Кловис уже взял меч в одну руку и палочку в другую.
Нахмурившись и взмахнув палочкой, Северус выхватил свой меч и вышел вперед, чтобы встретить противника. Нет, не так он надеялся провести сегодняшний день.
Они быстро изучили боевые повадки друг друга: способ, которым каждый держал свой меч и палочку, движения, приемы балансировки. Несмотря на то, что при французском дворе были приняты рапиры, Кловис выбрал для поединка традиционный лонгсворд, чтобы быть с Северусом в равных условиях, иначе оказался бы в проигрышном положении с более легким лезвием. И внезапно, словно повинуясь невидимому сигналу, оба начали бой.
Будучи слизеринцем, Северус изучил все возможные уловки и обманные ходы, которые без раздумий применял в этом поединке. Первым же своим заклинанием он неожиданно зачаровал лезвие собственного меча, заставив волшебную сталь гореть Живым Огнем. Этот прием могли осуществить лишь очень сильные волшебники - каждая рана, нанесенная зачарованным лезвием, воспламенялась.
Он пустил в ход свой меч, едва успев прикрыться магическим щитом от первого заклинания Кловиса - Incendio, которым тот попытался поджечь одежду Северуса. После этого он перестал сдерживаться, и между противниками засверкали лезвия мечей и вспышки заклинаний, коридор наполнился звоном стали, а взгляд не успевал следить за молниеносными движениями дуэлянтов.
Слухи о Кловисе были верными - в сражении на мечах он был превосходен, и только благодаря щиту Северус был все еще невредим, хотя чувствовал, что пропустил как минимум один удар, не успев вовремя прикрыться. Палочкой француз также владел мастерски - но в выборе заклинаний был довольно предсказуем и больше использовал словесные, чем более быстрые - невербальные, которые предпочитал Северус.
Они кружили, отвечая ударом на удар, между ними сверкали вспышки заклинаний, и внезапно Северус заметил брешь в защите своего противника. Кловис пользовался магическим щитом лишь для отражения ударов меча, оставаясь, в принципе, беззащитным перед заклинаниями. Он полагался на свое проворство, просто уворачиваясь от волшебных атак, отражая удары магии собственным мечом.
После этого Северус послал в него целую очередь режущих заклинаний, так что у Кловиса не было возможности физически избежать их. Не видя другого выхода, он был вынужден переместить свой щит, открывшись лишь на мгновение, и Северус тут же поразил его своим зачарованным клинком, нанеся ему серьезную рану, которая тут же загорелась. Живой Огонь начал заживо пожирать тело француза.
Закричав, Кловис отшатнулся, и Северус пробил его щит мощным сокрушающим заклинанием, повергнув противника на землю. Он приставил острие своего меча к груди мужчины, готовясь пронзить его одним ударом. Живой Огонь продолжал гореть.
- Я сдаюсь! - закричал Кловис, выпустив из рук меч и палочку, чтобы Северус мог забрать их. Воздух был насыщен смрадом горящей плоти, и в какой-то момент Северус уже был полностью готов добить своего противника. Он находился во власти адреналина и гнева, пылающих в его крови - в конце концов, он был
