Она задумчиво кивнула.
- Это так, сэр. Похоже, оно не очень хорошо работает - я никогда не смогла заставить его работать. И Рон тоже не смог, когда попытался.
- Но у мистера Поттера оно получилось?
- Да, сэр, - согласилась она. - Мы решили, что для его использования, человек должен быть по- настоящему могуществен, что, возможно, стало еще одной причиной, почему оно вышло из употребления.
- Вы нашли другие заклинания, которые вышли из употребления?
- Их было достаточно много, - призналась она. - Хотя большинство из них не представляют для нас какой-то пользы. Вряд ли вы сможете попрактиковаться с заклинаниями для уничтожения демонов на своих друзьях. Вам, вроде как, придется сначала вызвать демона.
Северус побледнел от этих слов.
- Мисс Грейнджер, я надеюсь, Бога ради, вы не связались с вызовом демонов? - Эта часть знаний считалась темнейшей из самых темных искусств, и ее невозможно было использовать без угрозы нанести непоправимый вред своей душе.
- Конечно нет, сэр! - шокировано выкрикнула Гермиона, и гневный взгляд на ее лице успокоил его больше, чем он хотел себе признаваться. Мысль о том, что из всех людей именно Гарри Поттер мог бы окунуться в такую тьму, настолько ужаснула его, насколько он и представить себе не мог. - Вопреки вашему предвзятому отношению, мы не тупые! И если Гарри не стал использовать Непростительные даже для своей защиты, почему бы, вы думаете, он стал бы связываться с чем-то вроде этого?
- Мисс Грейнджер, вы находитесь в плену у ложных убеждений. Я не ставлю под сомнение ваш интеллект, а только лишь вашу гриффиндорскую природу слепо бросаться незнамо куда.
По искорке удивления, отразившейся в ее глазах, он увидел, что она распознала его скрытый комплимент. Умная маленькая ведьма. Она почти начала ему нравиться.
- Знаете, сэр, слизеринская природа - это еще не значит хранить обман, хитрость и вероломство мешками в каждом углу своего дома.
- Директор любит говорить мне то же самое, - миролюбиво согласился Северус. - Спасибо, мисс Грейнджер. Это все.
Она встала, готовая покинуть комнату, но у двери задержалась, повернувшись, бросая на него взгляд.
- Профессор, почему директор ничего не сделает с нашими уроками по Защите от Темных искусств? Профессор Даблойз в этом годы так же плох, как и был профессор Макрел. Он ведь точно мог бы найти лучшего учителя!
Северус нахмурился.
- Вы имеете в виду, почему я не преподаю этот предмет?
Она кивнула.
- Потому что не было бы никакой разницы, мисс Грейнджер, - сообщил он ей. - Это малоизвестный факт, но большинство волшебников и ведьм не имеют абсолютно никаких талантов в Темных искусствах или Защите от них. Для этого нужен особый склад характера. Это одна из причин, почему требования к аврорам так строги. Очень немногие подходят для этого. И демонстрация неспособности защитить себя для большинства людей означает одно - неминуемую панику. Те же, у кого есть этот особый характер - вы, мистер Поттер и мистер Уизли - научатся всему, что им нужно, несмотря ни на что.
- Но все смогли усвоить основы, когда преподавал профессор Люпин, - запротестовала Гермиона.
- Я не сказал, что они не смогли бы выучить заклинания, мисс Грейнджер, - напомнил ей Северус. - Я сказал, что у них не было этой черты характера. Несмотря на прекрасную манеру обучения Люпина, вы хотя бы представляете, сколько учеников все еще страдает от кошмаров о боггартах и каппах? А я ведь тот, кто варит зелье сна-без-сновидения для мадам Помфри, мне ли этого не знать.
Он заметил, что его слова шокировали ее.
- Но мы победили боггартов и узнали, как спастись от капп! Почему они все еще их боятся?
- Действительно, почему? - согласился Северус, находя эту мысль такой же глупой, как и она, несмотря на тот факт, что это, тем не менее, было правдой. - Вчера вы были окружены взрослыми волшебниками и ведьмами, которые великолепно знали защитные заклинания и проклятья, не говоря уже о тех семикурсниках, которые учились у Люпина. И конечно любой владелец книжной лавки наверняка знал заклинание, чтобы, по крайней мере, заморозить огонь, который угрожал сжечь все его дело. И, тем не менее, ни один из них не поднял палочки, чтобы помочь вам. Я могу сказать уверенно - даже самый лучший преподаватель по Защите от Темных искусств в мире не изменил бы этот грустный маленький факт. Всегда существует лишь небольшая горстка людей, призванных защищать народные массы. Почему бы еще весь Волшебный мир возложил бы все свои надежды на мальчика, который еще даже не закончил школу?
- Я всегда думала, что это немного глупо, - призналась Гермиона.
- Несомненно, - согласился Северус.
Неожиданно она улыбнулась.
- Тогда, думаю, нам всем повезло, что для такой задачи был выбран Гарри.
Умная или нет, она все же была гриффиндоркой, и ее верность Поттеру не поколебалась ни на йоту. Северус понял, что уважает ее за это.
- Возможно, мистеру Поттеру просто повезло с друзьями.
Она снова выглядела ошарашенной - этот комплемент был более явным, и выглядел так, как будто он хотел поблагодарить ее за то, что она сделала вчера. Она улыбнулась ему, хотела было что-то сказать, но потом передумала.
- Хорошего дня, профессор, - сказала она вместо этого, открывая дверь.
- Хорошего дня, мисс Грейнджер.
Когда она покинула комнату, Северус обратил все свое внимание на ту головоломку, которую оставил ему Альбус. Глас Короля. Он нашел маловероятным тот факт, что Гарри Поттер смог бы применить заклинание, которое было не под силу Гермионе Грейнджер - что означало, что кроме этого тут было что-то еще. Альбус сказал, что у Гарри это заклинание тоже не должно было получиться. Похоже, без подробного изучения не обойтись. Он вернулся в свои апартаменты, решив для начала поискать материал о заклинании в личной библиотеке. Но когда он приблизился к входной двери, то сразу же понял, что с исследованием придется подождать. Перед портретом, закрывавшим вход в его комнаты, стоял Грим. Северус остановился и уставился на большую черную собаку в темном коридоре, которая вернула не менее злобный взгляд. В своей анимагической форме Сириус Блэк выглядел устрашающе, хотя вслух Северус никогда бы этого не признал. По росту он не уступал Ирландскому волкодаву, и весь вид его излучал скрытую угрозу. Его глаза сверкали острым убийственным блеском, как у волка. Складывая все воедино, он и Люпин отлично подходили друг другу.
Северус поборол первый импульс немедленно схватить палочку, и вместо этого встал как вкопанный в холле, встречая темный пристальный взгляд своим не менее темным и пристальным. Он должен принять решение, понял он, и нравится ему это или нет, но следующий шаг за ним. Сириус сделал свой шаг, придя сюда. Он хотел проклясть его или, по крайней мере, прогнать прочь. Но он не мог забыть ту улыбку, которая осветила лицо Гарри, когда он увидел крестного рядом. Гарри любил Сириуса Блэка, целиком и полностью, сильно, безоговорочно. И факты были весьма простыми - если бы Северус оттолкнул Блэка, навредил ему, причинил ему боль, или попытался выкинуть его из жизни Гарри, то Гарри возненавидел бы его навсегда.
Иногда он думал, что чувства Гарри к нему немного смягчились - что хотя он и не любил его, не относился к нему с нежностью, мальчик не ненавидел его так, как раньше, несмотря на многочисленные заявления о безграничной ненависти. И хотя Северус не хотел признавать этого, где-то, в течение этих нескольких недель, мнение Гарри вдруг стало иметь для него значение. Каким-то образом, несмотря на все, что стояло между ними и против них, несмотря на все те причины, по которым он должен был презирать мальчишку и все те неприятности, которые он принес в его жизнь, Гарри смог стать объектом восхищения для Северуса так же, как и для остального Волшебного мира. Он не желал размышлять над тем, что, возможно, восхищение было не единственным чувством, которое Гарри смог завоевать.
Итак, решение…
