- Что? - Рон и Гарри в шоке уставились на нее.
Гермиона пожала плечами.
- Вообще-то это действительно было странно, - призналась она. - Он на самом деле выглядел впечатленным. Всеми нами.
Гарри уже частично привык к отсутствию враждебности между ним и мастером зелий, и был лишь слегка удивлен ее словами. Но Рон, он уставился на нее как только что выловленная рыба, беззвучно открывая и закрывая рот, и не находя слов, чтобы высказаться.
- Я серьезно, - стояла на своем она.
- Снейп? - спросил Рон для пущей уверенности - слова его были окрашены недоверием.
Гермиона кивнула.
- Он, - Рон покачал головой, - добавил очков Гриффиндору?
- Ну, нет, - призналась Гермиона. - Но это никак не связанно с тем, что мы гриффиндорцы, так? Скорее с тем, что мы друзья. Мы трое.
Друзья. Гарри, Рон и Гермиона. По какой-то причине Снейп понял, что это значит. Это значило многое. Эта мысль принесла Гарри странное ощущение теплоты.
- Что ж, черт побери, - засмеялся Рон. - Когда это ад успел замерзнуть, и почему мне никто не сообщил?
Это окончательно отвлекло троих школьников, и на мгновение они забыли о войне и смерти, и просто сидели рядом, наслаждаясь обществом друг друга.
В конце концов, по настоянию мадам Помфри Рон и Гермиона ушли, давая Гарри возможность поспать. И остаток дня он спал - его тело было сильно истощено после всех испытаний, через которые он прошел.
Он проснулся вечером от ощущения чего-то теплого, прижавшегося к его боку, и на один короткий момент, еще не совсем проснувшись, он подумал, что это Снейп. Но Снейп никогда не прикасался к нему, ни разу за все недели, пока они спали вместе. Приоткрыв глаза, он понял, что это Мягколап, тихо сопящий рядом с ним - лохматая собака комфортно развалилась на пуховом одеяле кровати. И снова, сидя на стуле у кровати, с улыбкой на лице, за ними наблюдал Ремус Люпин.
- Сколько он здесь? - тихо спросил Гарри, указывая на спящую собаку.
- Думаю, несколько часов, - сказал Ремус. - Он пропустил ланч.
Гарри улыбнулся и протянул руку, чтобы почесать косматую голову Мягколапа. Собака слегка пошевелилась, но не проснулась.
- Всегда хотел собаку, - признался он с тоской в голосе.
Ремус мягко усмехнулся.
- Ну, они обычно приносят гораздо больше проблем, чем того стоят. Особенно эта.
Гарри широко улыбнулся.
- И все же, было бы неплохо, чтобы у меня был кто-то, кто бы мог покусать Дадли.
Ремус погрустнел и, хотя Гарри не заметил, Мягколап странным образом застыл под его рукой.
- Дадли - твой кузен, не так ли? - спросил Ремус. - Он не слишком хороший, как я понимаю?
- Полный идиот, - признался Гарри.
- Хочешь поговорить об этом? - мягко предложил Ремус. Гарри удивленно посмотрел на мужчину, запоздало понимая, в каком направлении движется их разговор. Он не был его инициатором; он даже об этом не думал. Но, разумеется, Дамблдор рассказал Сириусу о том, что они узнали о Дурслях. И, конечно, Ремус тоже был в курсе.
Он слегка улыбнулся оборотню.
- Я в порядке, Ремус, - уверил он мужчину. Он почувствовал, как шерсть под его рукой начинает исчезать, и вскрикнул от удивления, когда понял, что Мягколап снова стал Сириусом. Его крестный быстро сел, широко улыбнулся и потрепал волосы Гарри, возвращая ласку. А затем, подвинувшись к стулу Ремуса, протянул руку и потрепал по волосам и его, похоже, исключительно для того, чтобы вывести его из себя.
Ремус снисходительно улыбнулся, но отмахнулся от руки Сириуса. Сириус улыбнулся, но, похоже, впервые, Гарри заметил нечто более глубокое в глазах крестного - какие-то теплые огоньки сверкали в его взгляде, когда тот смотрел на Ремуса. Он подавил уже готовый вырваться хохот, и по его лицу пошел румянец, когда он внезапно осознал, что это был за взгляд. Рон смотрел так на Гермиону, когда думал, что никто его не видит. Мысль о том, что Сириус больше не будет одинок, глубоко согрела Гарри.
Сириус снова обратил на него внимание, и блеск в его глазах сменился чем-то иным -сопереживанием, любовью и беспокойством.
- Уверен, что не хочешь поговорить об этом, Гарри? - спросил его Сириус, повторяя вопрос Ремуса.
Поняв, что Сириус слышал его слова о Дадли, Гарри вздохнул.
- Не знаю, что и сказать, - признался он. У него никогда не получилось говорить о таких вещах как чувства. Он редко кому открывался. Странно, но Снейп смог вытянуть из него гораздо больше, чем все остальные.
- Ты, возможно, мог бы сказать мне. Почему ты никогда ничего не говорил, - предложил Сириус. В его тоне не было ничего обвиняющего, и в его глазах светилось понимание и слабая надежда, что Гарри смягчится. Гарри не знал, как отказать этому взгляду. Обидеть Сириуса - было последним, что он хотел бы сделать, но он не хотел, чтобы мужчина чувствовал вину за что-то, что не мог предотвратить.
- Думаю… - Гарри вздохнул, пытаясь найти хоть какое-то объяснение. - Думаю, до того, как я пришел в Хогвартс, я не знал, что то, как они обращались со мной - неправильно. Так было всегда, мне просто не с чем было сравнивать.
Он увидел отблеск шока в глазах мужчин; он понял, что они готовы были возразить ему, но это выражение моментально пропало - они быстро побороли этот первый порыв. Гарри мог себе представить, что с их точки зрения все было совсем не так. Они помнили тот год, который он прожил с родителями до того, как попал к Дурслям. Но все, что он помнил, благодаря дементорам, была их смерть.
- Я не помню их, - мягко сказал он с сожалением, и оба мужчины понимающе кивнули, зная, что он имел в виду. Он подумал, что, возможно, это признание ранило их гораздо больше, чем его.
- И после того, как ты пришел в Хогвартс, Гарри? - спросил Сириус, заставляя Гарри продолжать.
- В первый год все было слишком в новинку, - признался он. - Но только когда я попал в Нору и увидел семью Рона, я осознал, что что-то было не так. Тогда я не знал, как поступить или кому сказать. Я немного думал об этом, но мне казалось, что все, кто мог что-то сделать, уже знали об этом. Я понял, что Дамблдор и Макгонагл должны были бы знать. Следующее, что я помню - это как меня обвинили в том, что я Наследник Слизерина, и это показалось такой ерундой, что не стоило об это думать. Со всеми этими людьми вокруг, пытающимися убить меня, это продолжало казаться глупым. Дамблдор сказал, что я должен оставаться с Дурслями, потому что это было единственным местом, где я в безопасности. И я решил, что это дохлый номер, и не стоит создавать шума по этому поводу. Все равно, это же было не навсегда. - В течение всей своей маленькой речи он смотрел куда-то в сторону, и когда закончил, его окутала тишина. Он, колеблясь, взглянул на двух мужчин. Оба задумчиво смотрели на него, будто бы пытаясь принять его слова или попытаться сопоставить их с теми фактами, что знали. Мрачное предчувствие овладело им, и все эти годы, наполненные болью, показались ему ничем по сравнению с тем, что они могли бы сейчас сказать ему.
- Не имеет значения, - начал он, готовый перевести тему разговора. Готовый защититься от негативного последствия своих слов.
Но оба мужчины удивили его, одновременно подавшись вперед и схватив его за руку, сжимая ее в крепком тройном рукопожатии.
- Гарри, это имеет значение, - сказал ему Сириус. - И это не глупо. И мы хотим позаботиться о тебе.
- Гарри, - добавил Ремус. - Мы не можем изменить того, что уже случилось. Мы не можем вернуться назад в прошлое и все исправить. Мы бы сделали это, если бы могли. Но если ты хочешь поговорить об этом, или если мы… мы нужны тебе, мы здесь для тебя.
Его слова были мягкими и успокаивающими, и от взгляда Сириуса что-то внутри Гарри сжалось, нечто, и было больно, но в то же время хорошо.
- Спасибо, - тихо сказал он им, неожиданно почувствовав смущение от такого внимания, не зная, какие
