The marriage stone

заботу. Но здесь было что-то еще, что заставляло мальчика нервничать больше, чем следовало. Гарри так и не прекратил тереть свою левую руку, так, будто бы она болела.

- Как тетя наказывала тебя? - тихо спросил он. Как он и подозревал, его вопрос привлек внимание мальчика к рукам, и тот поймал себя на этом неосознанном движении - растирании левой ладони. Он немедленно прекратил и опустил руки вдоль тела, на лице же проскочила лишь тень тех эмоций и сразу исчезла. Но это сказало Северусу все, что он хотел узнать: тетя причинила ему боль в тот раз, физическую, так как тело ее помнило, даже если разум не осознавал.

- Это не важно, - быстро сказал он. - Идея в том, что, возможно, я все перепутаю, и передам соль не той рукой или намажу масло не на ту сторону хлеба. Я лишь подумал, что вам следует это знать.

Северус прищурил глаза.

- Тебя заботит, что это может меня разозлить? - Он решил, что теперь понял причину нервозности. Хотя на рациональном уровне Гарри и понимал, что никто его не накажет за неправильное поведение в обществе, нервозность исходила из глубин подсознания, от его воспоминаний о жестоком обращении.

- Ну, да, - признался Гарри, выглядя почему-то удивленным, что ему задали такой вопрос. - У меня хорошо получается злить вас. У меня было много времени для практики. Я лишь подумал, что вам стоит подготовиться. Вы думаете, что на занятиях по зельям, когда я не знал, резать ломтиками или кубиками, это было плохо, что ж… это, возможно, будет гораздо хуже.

Северус почувствовал, как его губы дрогнули, и он подавил усмешку. Гриффиндорцы были чересчур честными - любой слизеринец увидел бы в этом отличную возможность воспользоваться ситуацией и отомстить. Если бы он заботился о мнении своей семьи, которое его нисколько не волновало.

- Ты, похоже, думаешь, что для меня имеет значение, что подумает обо мне семья, - сообщил ему Северус. - Или что она подумает о тебе. Не имеет. Честно говоря, я думаю, будет достаточно интересным понаблюдать за тем, как мои братья и их жены будут изворачиваться в плену у правил этикета, пытаясь наладить отношения с Мальчиком-Который-Выжил.

- Чего? - Гарри выглядел сбитым с толку.

На этот раз Северус позволил себе слегка улыбнуться.

- Ты, похоже, забыл, что без тебя их положение в обществе выглядит достаточно шатким. Ты можешь начать бросаться едой за столом, и они только лишь улыбнутся и вежливо сделают вид, что в этом нет ничего особенного.

- Правда? - улыбнулся Гарри. - Ну, тогда все в порядке. Я не буду об этом беспокоиться.

- Хорошо, - согласился Северус. Он подошел к каминной полке, чтобы достать портключ - маленькую серебряную монетку, легко помещающуюся в карман.

- И что можете сказать о вашей семье? - спросил Гарри. - Сколько человек там будет?

- Я не знаю точного числа, - признался Северус. - У меня три брата и сестра, Диана. Двое старших братьев, Клодиус и Марселиус довольно похожи друг на друга. Несколько грубоваты, с ними можно поговорить, хотя у них весьма ограниченное мышление. К несчастью, жен они выбрали за их внешний вид, а не по мозгам - и этот факт быстро становится очевидным, как только те открывают рот. Диана достаточно тихая, милая, по-настоящему нежная душа, ее муж - ее прямая противоположность. - Северус покачал головой. Он всегда думал, что Диана сделала плохой выбор, и, тем не менее, они, похоже, любили друг друга.

- И другой брат? - с интересом спросил Гарри.

- Джулиус, - сказал ему Северус. - Он младший в семье. На самом деле, я не слишком хорошо его знаю. Он был достаточно юн, когда я откололся от клана. Но из того, что я помню о нем, я всегда думал, что он больше всего похож на нашего отца… в манерах, по крайней мере. Вообще, он не намного старше тебя.

- А что насчет детей?

Северус пожал плечами.

- У моей сестры двое детей, трех и четырех лет. У Клодиуса один, шести лет. Я никогда не встречался с ними.

Он увидел, как Гарри помрачнел от этих слов, и попытался отделаться от чувства сожаления. Сожаление не было очень уж сильным - если задуматься, он не слишком любил детей. Но он подумал, что однажды ему придется переступить через себя и попытаться узнать их получше. Благодаря браку, в который он себя втянул, у него более чем вероятно никогда не будет собственных детей, и когда-нибудь ему придется выбрать одного из племянников или племянниц в качестве наследника.

- Готов идти? - спросил его Северус, поднимая портключ. Гарри кивнул и подошел ближе, протягивая руку, чтобы коснуться монеты. Северус дотронулся до монеты палочкой, и мгновением позже они отправились в путь.

— — — — — — — — — —

Примечания автора

Мне понравилась обыгрывать идею столового этикета - хотя, признаюсь, я вырезала большую его часть из главы, потому как это показалось мне слишком подробным описанием. Кинжалы - не мое изобретение, это реалии средневековой Англии. В Англии не было вилок до 1600, и они были плохо приняты обществом. До 1800 они по-настоящему не входили в обиход ни в Англии, ни в Америке.

А поскольку Волшебная Англия застряла в культурном прошлом, я подумала, что можно было бы немного преувеличить и развить идею правил этикета, существовавших в те годы. Гарри, если Дурсли на самом деле держали его подальше от вежливого общества, скорее всего, мало знал об этикете, по сравнению с остальными подростками. Он достаточно вежлив - в основном, потому что манеры вбивали в него - но определенно не знает правил этикета высшего общества. Не думаю, что он когда-то замечал такие подробности, как ведут себя другие школьники за столом. Большинство мальчишек-подростков такого не замечают.

«Скрамасакс» - это небольшое оружие, которое в средние века носили многие англичане. Наряду с защитными функциями, оно использовалось для различных целей, и, в первую очередь, для еды. Если уж совсем следовать традиции, то Гарри следовало бы принести свой собственный кинжал на ужин, а не брать его в гостях.

Что касается внешнего вида Снейпа - да, еще одно клише. Разве кто-то из авторов фанфиков пропускал тему сальных волос? Надеюсь, вам понравилось мое решение.

Глава 16. Встреча с родственниками

Гарри не знал, чего и ожидать, когда вернулся в подземелья после урока этикета с Невиллом и Гермионой. Где-то между осознанием того, что существует правильный и неправильный способ развернуть салфетку, и что соль можно передавать только слева направо, он пришел к выводу, что, вероятно, покажет себя за ужином полным дураком.

Потом мальчик переоделся в одежду, которую выбрал для него Снейп, чередуя этот процесс с уморительными комментариями его бывших соседей по башне. Он с ужасом уставился на себя в зеркало ванной комнаты.

- Как думаете, эти штаны не слишком узки? - запротестовал Гарри, демонстрируя результаты Рону и остальным. В них он чувствовал себя слишком неприкрыто. Это, скорее, одел бы Гилдерой Локхарт.

- Так и должно быть, приятель, - убедил его Рон.

- Ты потрясающе выглядишь, Гарри, - согласился Симус. - И если ты нам не веришь, пошли, спросим Колина. Эти слова вызвали у Рона и Дина судорожный хохот, и мальчик преувеличенно громко вздохнул. Большинство из них, где-то на пятом курсе, пришло к выводу, что бедный Колин Криви безнадежно влюбился в Гарри Поттера. Гарри, конечно, не хотел этому верить, но, в конце концов, сдался, когда обнаружил свой портрет в натуральную величину в комнате Колина, рядом с кроватью.

- Я должен идти, - с недовольством сказал он друзьям и прошествовал вниз по ступенькам, в гостиную. К его раздражению, эти четверо быстро последовали за ним.

Для дня субботы в гостиной было на удивление многолюдно, и когда Гарри вошел, его поприветствовали шквалом свиста и восхищенных выкриков, что моментально вогнало мальчика в краску. В конце концов, Гермиона смогла их утихомирить, но один лишь взгляд, полный безнадежного восхищения, со стороны Колина снова отправил Рона и Дина на грань истерики, и Гарри все-таки решил сбежать.

Он, нервничая, ждал Снейпа у огня, беспокоясь обо все тех вещах, которым Невилл и Гермиона