— Пит, — прервал его помощник шерифа. — Что они натворили?
— Купались в парке.
— Купались в парке? — не понял помощник шерифа.
— Задержи их пока по этому обвинению, а я обыщу пруд.
Иван Любенко
СЕРЫЙ МОНАХ
Яркое весеннее солнце, лишенное тепла за долгие зимние месяцы, вновь набирало силу, отражаясь в окнах ставропольских обывателей и витринах дорогих магазинов Воронцовской улицы. «Ювелирный салон» Ицхака Ароновича Лейба, несмотря на удобное для торговли время, посетителей в этот час не принимал.
В слабо освещенном торговом зале, на диване и частью на стульях, расположились: сам хозяин заведения, его управляющий — Петр Иванович Абрикосов, молодая приказчица Ольга Капелька и помощник начальника сыскной полиции Антон Филаретович Каширин с двумя нижними чинами.
В углу комнаты, не вмешиваясь в ход расследования, с отрешенным видом, на старом венском стуле сидел присяжный поверенный Ардашев и от нечего делать разглядывал на потолке паутину. Атмосфера была накалена до предела. Замещавший внезапно захворавшего Поляничко тридцатипятилетний Каширин сразу «понесся с места в карьер».
— Итак, господин Абрикосов, при каких обстоятельствах вы обнаружили пропажу поступивших вчера ювелирных изделий? — стараясь придать голосу начальственную надменность, постукивая папиросой о коробку «Явы», полицейский в который раз задавал один и тот же вопрос управляющему.
— Как я вам уже объяснял, утром ровно в восемь я открыл магазин и прошел к витринному столу, в запертом отделении которого хранились полученные вчера от курьера с московского поезда ювелирные изделия, заказанные нашими клиентами. Ящик с коробкой валялись на полу. Каких-либо следов взлома наружных дверей не было. Содержимое сейфа осталось нетронутым. В этом вы легко можете убедиться самостоятельно, замок — на подоконнике.
— Это я уже слышал. Вы мне поясните, почему вы не убрали ценности в сейф, как того требует порядок? — не унимался Каширин.
— Я позволю вмешаться, — встав со стула, проговорил хозяин заведения, Ицхак Лейб. — Видите ли, господин полицейский, лишь я один знаю код, да и ключ от сейфа только у меня. Каждый раз после закрытия мы убираем в него все драгоценности. Так поступили и на этот раз. Но поезд с курьером пришел около девяти часов вечера, когда меня в магазине уже не было, поэтому Петру Ивановичу ничего не оставалось, как положить товар в ящик стола и замкнуть. Слава богу, содержимое сейфа осталось в целости и сохранности. Все-таки немцы умеют изготавливать надежную технику. Да и на случай кражи или пожара, мы застрахованы в Южно-российском товариществе «Братьев Астоцких».
— Кто, позволю поинтересоваться, кроме вас, уважаемый Ицхак Аронович, имел ключ от входной двери? — выпустив в потолок струю ароматного дыма, допытывался сыщик.
— Только Петр Иванович.
— Ну вот что, господа. Давайте поставим все точки над i. Если снаружи проникнуть никто не мог, а управляющий был последним, кто покинул торговый зал, и первым вошедшим в него утром, то к величайшему моему сожалению, я вынужден провести обыск в квартире господина Абрикосова, поскольку он является единственным подозреваемым по этому делу, ну и затем, как говорит полицмейстер, я предъявлю corpus delicti, — потирая руки в предчувствии скорой развязки, закончил Антон Филаретович.
— А может, не стоит так спешить? Мне, например, до сих пор непонятно: кто кроме приказчицы, управляющего и хозяина магазина мог знать о прибытии курьера с дорогостоящей посылкой? — откуда-то из полумрака донесся спокойный голос Ардашева.
— Я только что сам хотел задать этот вопрос. И вообще, на каком основании вы здесь находитесь? Начальник мой, добрая душа, все вам прощает. А я эти штучки адвокатские терпеть не собираюсь. Слава богу, тут пока еще не судебное заседание, — горячился сыщик.
— Господин Ардашев находится здесь по моей просьбе. Поскольку потерпевшей стороной в этом деле являюсь я, то позвольте мне решать, кому в моем магазине надлежит находиться, уважаемый господин полицейский, — возмутился Лейб. — Что же касательно вашего вопроса, то все наши заказчики были оповещены, что именно сегодня они могут получить желаемые изделия. А их было пятеро: госпожа Дробязина, губернская секретарша, ждала перстень с зеленым брильянтом от фирмы «Бушерон», господин Завадовский, преподаватель здешней гимназии, заказал золотую брошь в виде паука от Картье, настоятель Евдокиевской церкви, что на Ташле, — серебряный крест с лазуритами, городская управа — золотую цепь от Тиффани для подарка нашему достопочтенному садовнику Новаку к его шестидесятилетию. Ну и, наконец, офицер Самурского пехотного полка, штабс-капитан Мазаев, ожидал два обручальных кольца, для него и моей служащей. Увы, Оленька, вынужден раскрыть секрет вашей будущей помолвки раньше времени, — извинительным тоном обратился к подчиненной хозяин магазина.
— Значит, все эти люди должны сегодня придти за покупками? А кто не придет, тот и есть злоумышленник? — размышлял вслух Каширин. — Тогда так, обыск на квартире Абрикосова временно отменяется. Всех попрошу остаться здесь, и давайте дождемся ваших визитеров, кроме, естественно, батюшки и представителя городской управы, кои вне подозрений.
Полицейский подошел к массивной входной двери и открыл ее вставленным изнутри ключом.
— Скажите, господа, а что за люк на потолке? — указывая концом трости, поинтересовался Клим Пантелеевич.
— Нет надобности даже отвечать на такой вопрос, господин присяжный поверенный, — снова напрашивался на грубость полицейский. — Вам должно быть видно, что крышка люка вся заплетена паутиной, стало быть, через нее никто не мог забраться, — торжествуя победу, сыскарь выдавил из себя улыбку, скорее напоминающую гримасу.
— И все-таки, я хотел бы получить ответ на свой вопрос, — настаивал Ардашев никакого внимания не обращая на чиновника.
— Конечно, Клим Пантелеевич. Там действительно лаз на чердак. Но мы даже его не замыкаем. А зачем? Ведь все хранится в сейфе, да и высота приличная — потолки в семь аршин, — оправдывался управляющий.
Звон дверного колокольчика возвестил о первом посетителе — им оказалась Вероника Дробязина. Супруга начальника акцизного управления, несмотря на деланное возмущение, была детально опрошена Кашириным, после чего ей пришлось дожидаться остальных покупателей, коротая время в непринужденной беседе с Климом Пантелеевичем.
— Вы в самом деле решили приобрести перстень с зеленым брильянтом? — изумленно вскинув брови, осведомился Ардашев.
— Да, а почему вас это так удивляет? — мило улыбнулась Вероника.
— Просто настоящий зеленый брильянт — редкость. В среднем он в сто раз дороже, чем обычный бесцветный камень такого же размера.
— Но мой перстень стоит немногим более шестисот рублей, — смутилась дама.
— Тогда все понятно. Знаете, лет пять назад было сделано открытие: алмазы, обожженные одновременно с солями радия, приобретают зеленый оттенок. Другими словами, это обычный бесцветный алмаз, который искусственным путем превращен в зеленый камень. Но лично я не рекомендовал бы вам носить такое украшение, — Ардашев поднял валявшиеся на полу слегка увядшие листики какого-то растения и положил их в носовой платок.
— Видите ли, после такой процедуры камень остается радиоактивным, то есть воздействует на
