войны, принимали участие в подавлении эсеровских мятежей в Москве и Ярославле, в разгроме Деникина и белополяков, штурмовали Перекоп.
Латышский народ проявил беспримерную стойкость в борьбе против вооруженных до зубов войск германских империалистов, поддержанных Антантой, которые в тяжелое для Советской республики время силой навязали Латвии буржуазно-помещичий строй — реакционную диктатуру Ульманиса. Небезынтересно отметить, что действовавшая в составе войск интервентов латышская «национальная армия» насчитывала всего лишь триста человек, которые разбежались при первом столкновении с революционными латышскими частями.
Этот факт — одно из красноречивых свидетельств лживости буржуазной пропаганды, утверждающей, что латыши сами создали буржуазную «независимую Латвию». История неопровержимо показывает, что кровавая диктатура Ульманиса была навязана латышскому народу при помощи немецких штыков и орудий английских военных кораблей.
Однако латышские трудящиеся — рабочие, крестьяне и трудовая интеллигенция под руководством Коммунистической партии Латвии мужественно продолжали борьбу до светлых дней освобождения, когда в 1940 году сильный духом латышский народ смог наконец осуществить свое самое заветное чаяние — восстановить Советскую власть и влиться в великую семью свободных советских народов.
Но недолго пришлось латышским трудящимся пользоваться благами новой жизни. Через год с лишним началась Великая Отечественная война с немецко-фашистскими захватчиками. Она явилась величайшим испытанием всех моральных и физических сил латышского народа, грудью вставшего на защиту своей Советской Родины. Десятки тысяч латышей сражались с врагом в рядах Советской Армии, вели мужественную борьбу с фашистскими оккупантами в подполье и в партизанских отрядах.
Согласно гитлеровскому «плану Барбароссы». — плану бандитского нападения на СССР — немецкая армейская группировка «Север» должна была «молниеносно» пройти Прибалтику и захватить Ленинград. Уже утром 22 июня 1941 года фашистские самолеты бомбардировали Лиепаю, Ригу и другие города Латвии. Одновременно начались ожесточенные боевые действия на ее территории.
Движимые высоким чувством пламенного советского патриотизма, десятки тысяч латышей осаждали в те дни военные комиссариаты, райкомы партии и комсомола, требуя направить их на фронт. Это было подлинно стихийное движение, так как командование Прибалтийского военного округа не объявляло мобилизации в Советскую Армию.
Первые бои с немецкими захватчиками на территории Латвии приняли пограничники, моряки Балтийского флота и части лиепайского гарнизона. Гитлеровцы рассчитывали взять Лиепаю с ходу. Этому способствовала и сложившаяся неблагоприятно для защитников города обстановка: крупные части Советской Армии были выведены по направлению к границе, военные корабли находились в море. Гарнизон города по существу состоял из небольших подразделений пограничников, курсантов мореходного училища и личного состава нескольких кораблей, оставшихся в Лиепайском порту.
Но на защиту родного города поднялись рабочие Лиепаи во главе с секретарями горкома партии тов. Бука и Зарс. Вся городская партийная организация в составе 300 человек объявила себя мобилизованной. На заводах «Сарканайс металлургс», лесопильном и на других предприятиях создавались рабочие батальоны и сразу же занимали позиции на подступах к городу.
Вместе с коммунистами объявили себя мобилизованными и комсомольцы. Руководимые секретарем Лиепайского укома комсомола — прославленным впоследствии партизаном Имантом Судмалисом, комсомольцы и несоюзная молодежь вливались в рабочие батальоны, строили укрепления, вылавливали вражеских лазутчиков. Ударной силой защитников города явился специальный комсомольский отряд под командованием И. Судмалиса.
Все добровольцы сражались с исключительным мужеством и самоотверженностью, о которые разбились многочисленные атаки превосходящих сил противника. Гитлеровцам пришлось стянуть к Лиепае огромное количество войск и тяжелую артиллерию. Начался варварский обстрел города. Силы были слишком неравными. В конце концов противнику удалось окружить Лиепаю и ворваться в нее.
29 июня защитники города с боем вышли из окружения. Озверевшие фашисты учинили зверскую расправу над мирным населением. Они убили и замучили около 10 тысяч жителей города.
Героическая оборона Лиепаи имела большое военное значение. Она вынудила фашистов в течение недели топтаться у стен города и тем самым затормозила их продвижение к Ленинграду.
И так было всюду. Трудящиеся городов и сел Латвии создавали отряды рабочей гвардии и истребительные батальоны, которые вместе с частями Советской Армии сражались с немецкими войсками, вылавливали диверсантов и вражеских парашютистов.
Активное участие в обороне столицы республики — Риги приняли рабочие рижских предприятий.
Враг был остановлен у стен Риги и вынужден искать переправу через Даугаву южнее города. Удержать Ригу не удалось, но ее мужественная защита позволила многим патриотам добраться до города Валки, где в это время формировались латышские воинские подразделения, переросшие вскоре в истребительные полки. Эти части в ожесточенных боях мужественно защищали братскую эстонскую землю и город русской славы — Ленинград.
В составе Советской Армии стойко сражался Латышский территориальный корпус, участвовавший в кровопролитных боях в Восточной Латвии, под Островом и на берегах реки Великой. В августе 1941 года его остатки влились в созданную в соответствии с постановлением ГКО Латышскую стрелковую дивизию, на 70 процентов состоявшую из эвакуировавшихся из Латвии добровольцев.
Так встретил латышский народ немецко-фашистских захватчиков. Его активная поддержка Советской Армии, мужественная борьба в составе рабочих батальонов, истребительных полков и Латышского территориального корпуса ясно показали, что трудовой народ Латвии готов пойти на любые лишения и жертвы, чтобы отстоять недавно обретенную им родную Советскую власть.
Захватив территорию республики, фашисты установили в Латвии зверский оккупационный режим. О своих преступных планах в отношении прибалтийских народов они говорили с наглой откровенностью, «обосновывая» их необходимостью расширения «жизненного пространства для Германии». Фашистские заправилы прямо писали о своем намерении «германизировать» некоторую часть прибалтийского населения, а «остаток» направить на работы в Германию или расселить на опустошенных землях Белоруссии. Не последнее место в замыслах немецких фашистов занимали планы физического уничтожения части населения Латвии, Литвы и Эстонии.
Излагая эти каннибальские планы гитлеровских колонизаторов, орган эсэсовцев — газета «Das schwarze Korps» в номере от 20 августа 1942 года ссылалась на следующие слова рейхсфюрера «СС»:
«Нашей задачей является не германизация Востока в старом понимании, т. е. в смысле навязывания живущим там людям немецкого языка и немецких законов, а забота о том, чтобы на Востоке жили исключительно люди истинно немецкой, германской крови»[375].
В течение всего периода оккупации Латвии гитлеровцы педантично истребляли население, уничтожали и грабили ее материальные и культурные ценности, созданные многими поколениями трудолюбивого латышского народа. По данным Чрезвычайной Государственной Комиссии, за годы войны фашистские захватчики и их сообщники убили 313 798 мирных граждан Советской Латвии, в их числе 39 835 детей. Оккупанты разграбили народные богатства Латвии, оцененные в 20 миллиардов рублей.
Все это показывает, что у латышского народа не было врага страшнее немецко-фашистских оккупантов. И все же нашлись выродки, которые стали на сторону захватчиков, надеясь с их помощью восстановить капиталистические порядки. Эта свора состояла из бывших капиталистов и помещиков, высших чиновников буржуазного правительства Ульманиса, генералов и отдельных офицеров старой армии. Массу же, так сказать, рядовых прислужников оккупантов — шуцманов, полицейских и айзсаргов, а также «добровольцев» немецкой армии — составили сынки кулаков, домовладельцев, бывших фабрикантов.
Кованый сапог захватчиков еще не ступил на латвийскую землю, а латышский народ уже увидел звериное лицо фашизма. С первого же дня войны из подполья выползли доморощенные фашисты и начали чинить дикие расправы над рабочими, крестьянами, трудовой интеллигенцией.
Очевидцы рассказывают, что айзсарги и полицейские зачастую расстреливали мирных безоружных людей лишь для того, чтобы при этом чем-нибудь поживиться. Например, в Лиепненской волости шуцман
