Массовое сопротивление белорусского народа уже в первые месяцы войны показало захватчикам, что одного лишь безудержного террора недостаточно для поддержания установленного ими грабительского колонизаторского режима. Фашистские главари стали прибегать к различным формам идеологической обработки населения. Наряду с низкопробной клеветой на Коммунистическую партию и Советскую власть в ход был пущен излюбленный фашистами прием — они стремились отравить сознание белорусского народа ядом национализма. На поверхность всплыли привезенные из Германии бывшие белорусские помещики и капиталисты, которые при помощи печати, радио и других средств подняли истошную пропаганду националистических идей. По указке гитлеровцев стали организовываться различные националистические организации. Так, 22 октября 1941 года в Минске была создана так называемая «Белорусская народная самопомощь» («БНС») во главе с фашистским агентом Ермаченко. По замыслу гестапо «БНС» должна была вовлечь в орбиту своего влияния известные круги местного населения и тем самым создать для оккупантов некоторую опору в Белоруссии. Летом 1942 года гитлеровцы сделали попытку при помощи «БНС» создать белорусский полицейский корпус для борьбы с партизанами, но эта попытка лопнула в самом зародыше. Люди, которым предлагали вступить в этот корпус, прятались в лесах или уходили к партизанам.
Чтобы привлечь на свою сторону белорусскую молодежь, фашисты в 1943 году учредили «Союз белорусской молодежи» («СБМ»). Основной задачей этого союза, как гласил его устав, являлся «отрыв белорусской молодежи от Востока и приобщение ее к арийскому Западу». И эта затея гитлеровцев с треском провалилась. За исключением некоторых отщепенцев и сынков возвратившихся в Белоруссию бывших помещиков, заводчиков, торговцев и других выметенных в свое время Советской властью эксплуататоров, в этот союз вовлечь никого не удалось.
В конце 1943 года оккупанты, использовав националистическое отребье, создали так называемое белорусское «национальное правительство» — марионеточную «Белорусскую центральную раду» во главе с бывшим слуцким помещиком Островским. Это карикатурное бесправное учреждение было призвано создать у народа иллюзию национальной самостоятельности, привлечь его к укреплению фашистских порядков.
Партизаны отряда им. Чернака Брестского соединения слушают родную Москву.
Но фашисты явно просчитались. Белорусский народ не пошел на сделку с фашистами. Не считаясь ни с какими жертвами и лишениями, он самоотверженно боролся за свою родную Советскую власть, за нерушимый союз со всеми народами СССР. В конце концов провал всех этих затей были вынуждены признать и сами оккупанты. Гитлеровский министр оккупированных территорий Розенберг сокрушенно писал:
«В результате 23-летнего господства большевиков население Белоруссии в такой степени заражено большевистским мировоззрением, что для местного самоуправления не имеется ни организационных, ни персональных условий, что «позитивных элементов», на которые можно было бы опереться, в Белоруссии не обнаружено».
Фашистским захватчикам пришлось довольствоваться лишь жалкой кучкой морально и политически разложившихся людей, которые не могли представлять сколько-нибудь серьезную опору для оккупационного режима.
Таким образом, благодаря огромной всесторонней организаторской и политической работе Коммунистической партии и высокому советскому патриотизму народных масс всю Белоруссию за короткий срок охватило пламя народной войны против немецко-фашистских захватчиков. Оккупанты не знали покоя ни днем, ни ночью, ни в городах, ни в селах. Они были вынуждены оттягивать с фронта большое количество войск и технических средств для поддержания порядка в тылу своих грабительских армий, вести настоящую войну с партизанами и подпольщиками, наносившими разящие удары по путям сообщения, средствам связи и гарнизонам захватчиков. Огромный ущерб, нанесенный противнику действиями партизан и подпольщиков, явился существенной помощью Советской Армии, перемоловшей лучшие дивизии и прогнавшей с советской земли армии разбойничьего германского империализма.
Особенно бурно развивалось в Белоруссии партизанское движение в 1943—1944 годах. О его силе и размахе свидетельствует тот факт, что партизаны к началу 1944 года удерживали и контролировали свыше 60 процентов территории республики и более 20 районных центров[205] . По существу власть оккупантов держалась лишь в городах и вдоль железнодорожных магистралей. Но и там они чувствовали себя непрочно в связи с беспрерывными налетами народных мстителей. Успехи партизан уже не могла замалчивать и фашистская печать. Так, немецкая газета «Дейче альгемейне Цейтунг» 22 мая 1943 года писала:
«Территория, расположенная вдоль верхнего течения Западной Двины, Березины, Припяти и Днепра, окаймлена городами Минск, Пинск, Гомель, Брянск, Смоленск и Витебск. Здесь свили гнездо большевистские партизанские отряды, развернувшие в тылу нашей армии ожесточенную борьбу. Многие из них прекрасно вооружены и снабжены радиоаппаратами, автомашинами и всевозможными военными материалами. Они ведут ожесточенную борьбу с немецкими оккупационными войсками, угрожал подвозу, железнодорожному движению, нашей восстановительной работе.
Нельзя отрицать, что эта борьба стоит нам больших жертв, сковывает часть наших сил и наносит нам серьезный ущерб».
Некоторые районы Белоруссии, такие, как Бегомль, Ушачи, Кличев и другие, удерживались партизанами почти в течение всей войны. На территории Витебской области одной из крупнейших партизанских зон была Ушачская. Она имела территорию в 3245 квадратных километров и около 80 тысяч населения.
В «партизанских краях» шла полнокровная советская жизнь. На снимке: заседание правления колхоза в деревне Тимохи Сурожского района Витебской области. 1943 год.
В 1943 году в этой зоне базировались 16 партизанских бригад, в которых насчитывалось 17 тысяч бойцов, имевших на вооружении около 700 станковых и ручных пулеметов и свыше 150 противотанковых ружей. В населенных пунктах стояли партизанские гарнизоны, между которыми имелась телефонная связь. Общая длина телефонной линии составляла 450 километров.
В Ушачском «партизанском крае» работали восстановленные партизанами три небольшие электростанции, шесть мельниц, два скипидарно-дегтярных завода и более 150 мелких кустарных мастерских, обслуживавшие нужды партизан и населения. В имевшихся в крае типографиях печаталось восемь районных газет.
Крупный «партизанский край» располагался на территории Бегомльского района Минской области. Он занимал площадь около 6 тысяч квадратных километров с 1088 населенными пунктами. Здесь базировалось 17 867 партизан.
Большая партизанская зона образовалась с первых же дней войны на территории Октябрьского и смежных с ней районов. Центром зоны была деревня Рудобелка. Рядом находилась еще одна партизанская зона, образовавшаяся на территории Любанского и Старобинского районов. Постепенно границы этого «партизанского края» расширялись. В него вошли многие населенные пункты Копаткевичского, Петриковского, Житковичского, Глусского и других районов Белорусского Полесья.
Кличевский «партизанский край» Могилевской области имел территорию около 30 тысяч квадратных километров и свыше 70 тысяч человек населения.
Всюду, где позволяли условия, на территории «партизанских краев» восстанавливались органы Советской власти. Так, в районном центре Кличеве после изгнания гитлеровцев, 20 марта 1942 года, состоялось заседание подпольного райкома партии совместно с исполкомом райсовета, образованном после освобождения района от оккупантов. В принятом на этом заседании постановлении говорилось:
