Накануне выборов в Думу Виктор Черномырдин дал интервью «Коммерсанту», где вкратце изложил основные направления работы в парламенте. Начинать он предполагал «с трех самых острых, самых актуальных проблем — борьбы с преступностью (в том числе экономической), снижения налогового бремени, решения вопроса о частной собственности на землю», то есть с принятия Уголовного, Налогового и Земельного кодексов.
Основные задачи он описывал скорее как премьер, а не как политик: стабилизация жизненного уровня населения, программа антиинфляционных мер — «добьемся 1,5–2 % роста цен в месяц, значит, пойдут инвестиции», стимулирование накопления национального капитала, контроль за деятельностью естественных монополий — «это и обеспечение нормальной конкуренции, и борьба с инфляцией издержек». «Функции государства в его участии в ходе экономических процессов для меня определяются необходимостью решения именно этих первоочередных вопросов. Формы же и средства подсказывает сама российская экономическая жизнь», — закончил он.
17 декабря 1995 года выборы в Думу состоялись. И закончились они (отчасти) сенсационно. Первое место с почти двукратным отрывом от ближайшего конкурента (ЛДПР) заняла КПРФ, набравшая 22,3 % голосов. НДР досталось, как и предсказывал Ельцин, чуть больше 10 %.
Бросок компартии в Думу стал прекрасной иллюстрацией того, как еще не свершившиеся события начинают оказывать влияние на поведение политиков и политических партий. Еще не успев до конца сформировать свое представительство в ведущих парламентских комитетах, опираясь на которое КПРФ смогла бы развернуть законодательное наступление на нынешний политический режим, лидеры коммунистов столкнулись с неожиданной проблемой. Компартия, еще вчера бывшая за гранью политического приличия, неожиданно для себя самой стала респектабельной политической силой, с которой хотят иметь дело и перед которой заискивают.
VI Дума уже в первый день работы реализовала весеннюю мечту 1995 года о создании двух мощных блоков, затирающих политическую мелкоту. Левый мощный блок включал в себя КПРФ и примкнувшее к ней «Яблоко». Правый мощный блок состоял из «Нашего дома — России» и примкнувшей к нему партии Жириновского. «По форме все правильно, а по существу издевательство», — как говорил В. И. Ленин. За исключением НДР вся сколько-нибудь благонамеренная часть политического спектра оказалась где-то на задворках, зато КПРФ, ЛДПР, «Яблоко» прочно и органично интегрировались в двухпартийную систему в качестве главных действующих лиц.
Желание авторов двухблоковой затеи создать владеющие контрольным пакетом цивилизованные партии левого и правого центра было вполне резонным. Оно только не учитывало того обстоятельства, что партийная система существует, чтобы выражать существенные интересы больших групп общества. Но каково общество, таковы и выразители, каковы выразители, таково и общество.
Другое отличие замысла от реализации заключалось в том, что принципиальный водораздел между блоками прошел не там, где задумывали. Хотели западную модель «чуть больше эффективности за счет справедливости — чуть больше справедливости за счет эффективности». Получили оппозицию между «красными» и «белыми».
Возникшая в связи с этим задача консолидировать некоммунистический электорат на предстоящих уже летом выборах президента, казалось бы, сулила блестящие перспективы Черномырдину-премьеру- политику. Когда в премьерской кандидатуре некоммунистическая общественность видит крепость последней надежды, это означает готовность поддерживать ее с мужеством отчаяния. А мужество порой приносит победу.
Глава 10
Спасение кабинета
Вотум доверия
Поставив в нижней палате вопрос о доверии правительству на следующий же день после вынесения вотума недоверия, премьер ловко перехватил у Думы инициативу. Депутатам надо было определиться в течение 10 дней.
На лето 1995 года пришелся первый серьезный политический кризис вокруг правительства. Государственная дума вынесла в июне вотум недоверия правительству во главе с премьером Черномырдиным. Голосуя по вопросу о недоверии правительству по свежим следам теракта в Буденновске, парламентарии решали, кого они более готовы видеть в качестве союзника — хоть какую-то государственную власть в лице Черномырдина или направленный на уничтожение российской власти как таковой «интернационал террора» в лице Басаева, В Чечне продолжались мирные переговоры.
Егор Гайдар начал свою речь в Думе с указания на то, что «можно по-разному относиться к Басаеву», не объяснив, правда, в чем заключается источник такого разнообразия — вероятно, в том, что захват в заложники тысячи мирных обывателей, сопровождающийся массовыми убийствами, есть действие, никак не подлежащее однозначной оценке.
Плюралистическую линию продолжил Сергей Ковалев, отметивший, что «отвлекается внимание от вины российских федеральных властей в буденновской трагедии. Эта вина не меньшая, а может быть, большая, чем у непосредственных исполнителей преступления. Во-первых, федеральные власти виновны в возникновении тех условий, которые и привели к резне в Буденновске. Во-вторых, они показали полную неспособность предвидеть и предотвратить подобные террористические акты».
В итоге «интернационал террора» оказался для парламентариев меньшим злом. Итог голосования таков: «Яблоко», коммунисты, аграрии, ЛДПР, ДПР, НРП практически в полном составе высказались за отставку правительства. При этом группа НРП не согласилась с позицией своего лидера Владимира Медведева, голосовавшего против вотума недоверия. Не участвовала в голосовании большая часть фракции ПРЕС. Против вотума голосовали «Выбор России», большинство «Стабильности», некоторые из «России».
Проигнорировав вынесенный депутатами вотум недоверия правительству, Борис Ельцин показал, что мнение Думы ему откровенно безразлично.
Виктор Черномырдин поступил иначе. Поставив в нижней палате вопрос о доверии правительству на следующий же день после вынесения вотума недоверия, премьер ловко перехватил у Думы инициативу. Депутатам надо было определиться в течение 10 дней.
Проголосовав за доверие правительству сразу после беспощадной критики его курса и вынесенного вотума недоверия, депутаты проявили бы полную беспринципность, от которой им уже никогда не отмыться. Подтвердив же свой вердикт, народные избранники сохранят лицо в относительной чистоте, но окажутся в такой глубокой луже, из которой вряд ли выберутся политически живыми. Отказ правительству в доверии повлечет за собой роспуск Думы — это совершенно однозначно дал понять президент.
Идея поставить депутатов перед таким иезуитским выбором принадлежала вице-премьеру Сергею Шахраю. В результате для парламента депутатская победа быстро и обидно сменилась перспективой близкого, сокрушительного и, главное, унизительного поражения. Такой возможный исход крайне не понравился просчитавшимся в этой игре.
Предложение рассмотреть вопрос о доверии правительству сразу же, не откладывая его на те несколько дней, что предоставляет Конституция, спикер парламента Иван Рыбкин предпочел не заметить. На голосование было поставлено предложение группы «Стабильность» — рассмотреть вопрос на внеочередном заседании 1 июля. Спикер проявил явную заинтересованность в том, чтобы это предложение было принято. До намеченной даты должны пройти заседания Совета безопасности и правительства. Эксперты ожидали кадровых перемен в кабинете и решения вопроса о персональной ответственности за затянувшиеся военные действия в Чечне и трагические события в Буденновске.
Не без умысла, видимо, было поставлено на голосование и предложение об участии председателя Госдумы и руководителей фракций в согласительной процедуре по заполнению ожидающихся в правительстве вакансий. Это предложение внес депутат Харитонов из фракции аграриев. То есть торг за