любовнике рубашку.
Северус, подчиняясь желанию любовника, развел ноги и выгнулся навстречу Амрису, беззащитный и полностью доступный для удовлетворения вожделения леопарда. Амрис зарычал, нависая над мужчиной, и потерся о его плоский живот. Затем начал вылизывать мягкую кожу, пробежался языком по тонкой дорожке темных волос от пупка вниз, слизывая капельки пота. Он прикусил упругую плоть и втянул в рот, всасывая кожу до тех пор, пока Северус не дернулся, резко втянув воздух от боли.
- Ты мне нужен, - хрипло выдохнул Амрис, подняв голову и глядя в темные глаза.
- Да. Наверное, - в голосе Снейпа звучала страсть. Его ноюще возбужденный член упирался в горло леопарду. Губы Амриса растянулись в опасной голодной улыбке, и он потерся щекой об эрекцию любовника, не сводя взгляда с черных глаз. Ему доставляло удовольствие видеть, как Снейп от желания теряет остатки контроля. Амрис снова потерся лицом о член, позволяя своему теплому дыханию ласкать влажную блестящую головку. Снейп со стоном начал ерзать, разводя ноги еще шире и сгибая их в коленях.
Амрис с улыбкой облизал свои чувственные губы, и легко лизнул влажным языком головку члена любовника. Снейп снова застонал от нетерпения. Осторожно сжимая зубы, Амрис двигался вниз по твердой пульсирующей плоти, тут же зализывая едва ощутимые укусы. Северус тихонько заскулил, когда леопард полностью взял в рот его член и впустил его в самое горло. Сжатые плотным кольцом губы скользили по всей длине вверх и вниз к самому основанию. Иногда Амрис выпуска член любовника, чтобы лизать и
целовать твердый ствол, иногда переключаясь на бедра. Северус едва сдерживал рвущиеся наружу крики, в ушах шумела кровь.
Язык вер-леопарда скользнул в складку между бедром и возбужденным членом, вылизывая сладкую кожу, опускаясь вниз к тяжелой мошонке. Затем осторожно, пряча звериные клыки, леопард втянул в рот яички. Снейп выгнулся и, отпустив рубашку любовника, за которую до сих пор цеплялся, руками развел свои ноги еще шире, предоставляя Амрису полный доступ.
Его яйца, казалось, попали в горячую пещеру, омываемые со всех сторон, пока Северус не начал всхлипывать. Его эрекция, пульсирующая над белокурой головой леопарда, болезненно ныла, угрожая взорваться оргазмом без прямого вмешательства любовника. Амрис почувствовал это и выпустил изо рта тяжелые яйца.
Но вместо того, чтобы взять в рот член, Амрис двинулся вниз. Внутри Северуса все вспыхнуло. Мягкое прикосновение влажного языка к его самому интимному месту. Снейпа начала бить дрожь. Судорожно втянув в себя воздух, он недоверчиво посмотрел вниз… Да, Амрис лизал его там. Язык, не знающий стыда, скользнул внутрь раньше, чем Северус успел для себя решить, стыдно ему, страшно или… ве-ли-ко-леп-но. Такой мокрый, скользкий, горячий, шелковый, такой подвижный. Он двигался внутри, не
оставляя без внимания ничего. Господи. Северус застонал. Его тело плавилось от невыносимого наслаждения. Желая достичь разрядки, Северус в то же время боялся, что это случится слишком скоро. А это все продолжалось и продолжалось. Танец языка. Медленно, дразняще, обещая.
За всю свою бурную жизнь и немалый опыт никто и никогда не делал с ним ничего подобного. От этого невероятного ощущения, казалось, кости в теле плавились, мышцы растекались бесформенной массой. Горячее дыхание Амриса обжигало. Язык, словно миниатюрный член трахал его так глубоко, как только мог. И этому безумию не было конца. Северус задыхался, не зная, умолять ли Амриса остановиться или не останавливаться никогда и ни при каких обстоятельствах. Из его горла вырвались сдавленные хрипы. И тут сладкая пытка закончилась, язык исчез. И Северус беспомощными стонами просил леопарда не бросать его в таком состоянии. Его тело было открыто в ожидании…
Длинные пальцы скользнули внутрь него, заполняя, растягивая, удерживая на краю экстаза, неторопливо двигаясь. Большой палец ласкал мошонку, перекатывая чувствительные яички до тех пор, пока с губ черноволосого мужчины не сорвался приглушенный крик. Длинные пальцы начали двигаться резче, задевали простату, посылая по телу волны нестерпимого жара. Член Северуса задергался, словно зажил собственной жизнью, и с губ Мастера Зелий сорвался еще один крик, а сперма выплеснулась, горячим дождем окропив живот. Ноги мужчины непроизвольно разошлись в стороны, пятки сжались на бедрах златовласого любовника.
А затем он почувствовал, как Амрис вошел в него, непрерывно поглаживая еще не успокоившийся член, и сладкая истома разливалась по телу зельевара. Сглотнув сухой ком в горле, Северус застонал, с радостью принимая партнера. Голова моталась по земле, спина выгибалась, тело требовало чего-нибудь помягче и удобнее, но член любовника, буквально пригвоздивший его к земле, не давал задумываться о мелочах, медленно заполняя собой. Северус чувствовал, что больше не принадлежит себе, он теперь часть этого мужчины, что двигается в нем. И член, пульсирующий глубоко внутри него, занял подобающее место, именно там он и должен
находиться. Первый сильный толчок оказался очень глубоким, второй же - еще глубже, с третьим Северус качнулся назад, уже не сдерживая громкие стоны и чувствуя, как нарастает собственное возбуждение, не давая придти в себя после первого оргазма. Зельевара захлестнули эмоции, утаскивая на дно глубокого колодца, такие сильные, что он сомневался, что сможет выплыть. Они заполняли его, хлестали через край, пока не утопили в удовольствии, пока удовольствие не стало им самим. Двое мужчин лежали
рядом, восстанавливая дыхание, по их телам струился пот, а переплетенные ноги и руки и не думали разрывать контакта.
Вдруг раздался звук шагов, направляющихся к их алькову. Амрис поднял голову и уставился на незваного мужчину. Старый, и пахнет старостью, из-за яркой мантии рябило в глазах. Человек, которого здесь не ждали, которого здесь не должно было быть. Амрис оскалил клыки, но скорее по привычке, потому как не ощущал от старика реальной угрозы, только исходящее от него веселье.
- Ну, Северус, - подал голос Дамблдор, сложив руки на груди, - теперь я вижу, что тебя могла так задержать.
Северус Снейп отреагировал так, словно на него неслось неуправляемое стадо крупного рогатого скота. Резко рванулся вперед, стремясь занять сидячее положение, и потянулся к одежде. Все это было довольно сложно проделать, так как обнаженный Амрис все еще находился у него между ног, а член вер-леопарда все так же находился внутри зельевара. Лицо несчастного пошло ярко-красными пятнами.
- Я выбрал неподходящее время? - сладко улыбаясь, спросил Дамблдор, в глазах сверкала притворная невинность. Он был достаточно умным человеком, чтобы открыто насмехаться над любовниками, учитывая, что один из них - хищный зверь, да и Мастера Зелий беспомощным и безобидным тоже не назовешь.
Амрис зарычал, но почувствовал, как на плечо легла рука любовника. Поэтому звук «гррррррр» больше напоминал мурлыканье. Пока директор держится на расстоянии, Амрис был согласен позволить ему подождать там. И он ждал. И ждал. И ждал…
* Глава 85*
Дамблдор устроился в мягком кресле, а котенок принес ему чашку горячего чая. Он не узнал юношу, тот не являлся студентом Хогвартса, хотя по возрасту вполне подходил. Должно быть, он был чистым ликантропом без магических способностей. Директору едва удалось скрыть легкое презрение. Стройный юноша поставил чашку рядом с волшебником, стараясь не подходить
слишком близко, и пообещал принести сливки и мед. Дамблдор проводил его взглядом, изучив мускулистую спину и обтянутые тканью крепкие ягодицы. Ну, возможно, молоденький зверь не так уж и бесполезен.
Через пару минут рядом с чашкой стояли горшочек с медом и кувшинчик со сливками. В руках директора удобно устроилось небольшое блюдо с бисквитами. Дамблдор блаженно вздохнув, чувствуя, как слюна заполняет рот. Ну любил он сладости. Глаза снова скользнули по стройной фигурке юноши и уставились в сторону… Все сладости. Сладкое и сочное.
Тихое покашливание привлекло его внимание. Директор моргнул, заставляя себя забыть о мальчике, и сосредоточился на предстоящих переговорах, он был настроен получить положительный ответ.
В глазах блондина-ликантропа сверкнуло неодобрение. Дамблдор сдержал смешок, понимая, что животная часть этого мужчины не позволит кому-либо владеть тем, что ему принадлежит. У таких не было понятий о сексуальных нравах и о скромности. О чем тут вообще говорить, когда он собственными глазами видел, как этот ликантроп трахал Северуса на людях. Мерлин, как тут не поверить в дикие истории об оргиях среди этих животных… А сейчас ликантроп смотрит на него так, словно Дамблдор не имеет прав
