призывом к террору цитирование Джойваром популярной среди молодежи песенки 'Шлепни мусора' на каком-то собрании почти год назад, так что Билон решил, что магнитофонная пленка и в этот раз будет потрачена впустую.
Почти потеряв интерес к прениям, он обратил внимание на девушку, скользнувшую в зал через один из боковых входов. Он и раньше замечал ее на заседаниях – серьезную, молчаливую, с блокнотом и портативным магнитофоном такой же модели, что и у него самого, но так и не смог познакомиться. Она появлялась словно ниоткуда и исчезала в никуда после пресс-конференций, ни с кем не общаясь и никогда не засвечиваясь на журналистских тусовках.
Но сегодня у Билона появился шанс. Зал был, как обычно, почти полон, однако место рядом с ним почему-то пустовало, и девушка, тихо проскользнув вдоль ряда, присела на свободное кресло.
Пока она разворачивала свое хозяйство, Билон исподтишка разглядывал соседку. Симпатичная, даже, можно сказать, очень хорошенькая. Темно-русые волосы, собранные в короткий хвостик, приятное слегка удлиненное лицо с остреньким носиком и упрямым взглядом ясных серо-голубых глаз, ладная фигурка, где, как говорится, все на месте. Конечно, никакой конкурс красоты она бы не выиграла и на подиуме бы не блистала, но Билона почему-то влекло к ней.
Оставалась только самая малость – познакомиться с девушкой и незаметно навязать ей свое общество. Но это было уже делом техники и опыта, которого Билону было не занимать.
Подходящая возможность представилась ему довольно быстро. После того, как свидетель и прокурор окончательно запутались в своих препирательствах, судья коротко посовещался с секретарем и объявил перерыв на полчаса. Зал зашумел, многие потянулись к выходу, однако таинственная соседка Билона осталась на месте, просматривая какие-то заметки. И Майдер Билон решил, что его час настал.
– Скажите, а какое издание вы представляете? – спросил он непринужденным тоном. – Я несколько раз видел вас на пресс-конференциях, но вы ни разу не задавали вопросов и не представлялись.
– Я не журналистка, – коротко ответила девушка, на секунду оторвавшись от своих бумаг.
– Прошу прощения. Однако вы так профессионально работаете. Я был уверен, что вы представляете какую-то газету или журнал. Тогда можно спросить о причине вашего интереса к процессу?
– Я студентка юридического факультета Зейгалапского университета, и Закон о бунтовщиках, вернее, его место в современной правовой системе – тема моей дипломной работы.
– Как интересно! – Билон ничуть не кривил душой. – И к каким выводам вы пришли на этот счет?
– Вам действительно это интересно? – девушка в упор посмотрела на Билона. – Или вас интересую исключительно я?
– И вы тоже, – рассмеялся Билон. Девушка нравилась ему все больше. – Но и с чисто профессиональной точки зрения мне очень хотелось бы узнать, как оценивают Закон о бунтовщиках специалисты. Пока все здесь выглядит несколько двусмысленно…
– Закону о бунтовщиках вообще не место в правовой системе демократического государства! – резко сказала девушка, положив бумаги на колени. – В нем применен порочный принцип коллективной ответственности, в то время как в современном обществе человек может быть признан виновным только в совершении конкретных противоправных поступков, а не в абстрактной принадлежности к некоей антигосударственной организации. В недобрых руках этот закон может превратиться в инструмент террора и беззакония!
– Хочется верить, что этого не произойдет, – пробормотал Билон. – Но тем не менее, в своем следующем материале я постараюсь отразить вашу мысль.
– Отрадно слышать, – в голосе девушки послышалась легкая ирония. – А в какой газете вы работаете?
– М-м-м… – заколебался Билон. Он уже составил некоторое представление о своей соседке и не хотел ее отпугнуть. – Наверное, это вам покажется страшным, но я представляю реперайтерскую газету 'Курьер'.
Билон не ошибся. На лице прекрасной незнакомки появилось брезгливое выражение.
– Подождите, – Билон поднял вверх руки, словно защищаясь. – Не спешите осуждать меня. Я знаю, что в газете, где я работаю, часто публикуются материалы, которые вызывают у вас… э-э-э… не самые добрые чувства. Но не надо возводить напраслину на весь журналистский цех. Я лично ни в чем таком не был замечен, работал себе в отделе городских новостей…
– …И вас взяли и отправили сюда, – с иронией закончила девушка.
– Нет. Сюда меня отправили намного позже. А сначала я попал в далекую страну, которая называется Зерманд. И три с лишним месяца назад я там случайно наткнулся на пришельцев. Сейчас, конечно, мне в этом даже неудобно признаваться, но тогда я стал очень знаменитым. Вот мне и стали получать всякие важные темы.
– Вам?
– Да, мне. Меня зовут Майдер Билон. И я, увы, 'тот самый' Майдер Билон, который первым написал о прибытии пришельцев. Лучше бы мне, конечно, никогда их не видеть…Но я уже ничего не могу изменить.
На несколько секунд наступила тишина.
– Если вы таким образом решили меня 'снять', боюсь, вы не достигли своей цели, – наконец, сухо сказала девушка.
– Вы мне не верите? – обиделся Билон. – Ну, хотите, я покажу вам свое журналистское удостоверение. Или давайте, я вам расскажу о Зерманде. Я, в конце концов, прожил там почти полтора года и даже немного знаю их язык. Знаете, как будет на нем 'Здравствуйте'?
– И как?
Билону хотелось надеяться, что он не ошибся, уловив в этих словах подобие интереса.
– Однажды, это было через несколько дней после моего приезда, у меня состоялась встреча с министром иностранных дел. Я решил блеснуть знанием местного языка и спросил свою переводчицу, как будет по-зермандски 'Благодарю вас за интересную беседу'. Вот она и ответила… применительно к себе и с этим самым пятым типом слова 'вас'. В общем, поговорили мы с министром, а в конце я ему с гордым таким видом и ляпнул: 'Благодарю вас, мадам'.
– И что? – улыбнувшись, спросила девушка.
– И ничего. Министр по своей должности уже имел дело с иностранцами и не обиделся. А мог бы и на дуэль вызвать. А дуэль по-местному – это, знаете, поединок на таких коротких мечах, и проводится он на площадке типа боксерского ринга. Противника на нем нужно или ранить, все равно, куда, или заставить его прижаться спиной к канатам. Причем, прежде чем ты признаешь себя побежденным, нужно, как минимум, трижды скрестить мечи, а за три-то касания меня бы любой местный дуэлянт уделал. Они мечом владеть с детства учатся.
– Я от вас просто в восторге, – сказала девушка с немного ехидной улыбкой. – В девяноста девяти случаях из ста вы бы достигли своей цели. Но я, к сожалению, – сотый случай. Я очень польщена, что вы читали записки Нойнокса, но я их тоже читала!
– Вы имеете в виду Найнера Нойнокса? – удивленно спросил Билон. – Оказывается, он был еще и писателем?! В нашем посольстве в Дурдукеу висел его портрет, но я никогда не слышал о его записках. Он что, там описал и зермандский язык с его пятью 'вы', и дуэли?…
– Описал. Как и многое другое. Но давайте на время прервем этот увлекательный разговор и вернемся к делу. Кажется, перерыв заканчивается.
– Хорошо, – пробормотал Билон. Он все еще никак не мог прийти в себя. – Но скажите, хотя бы, как вас зовут?
– Орна, – девушка посмотрела на морально раздавленного Билона и добавила: – Орна Маруэно. И я, кажется, верю, что вы почти ничего не придумали.
– Спасибо.
Билон медленно возвращался к работе. В зале появились новые люди. Присмотревшись, он узнал в
