микроавтобусов с затененными стеклами.
Чей-то нетерпеливый сигнал сзади вывел Билона из оцепенения. Он тронулся с места и медленно проехал мимо редакции, словно обычный зевака, привлеченный непонятным событием. Вблизи было видно, что входная дверь сорвана с петель, а стены вокруг выщерблены и покрыты копотью. Также, хотя фургон и заслонял вид, Билон успел заметить среди людей, которых выводили из здания, нескольких знакомых ему сотрудников 'Утренней звезды'.
Один из охранников в маске, заметив интерес Билона к происходящему, сердито махнул ему автоматом – проезжай, мол, и Билон покорно увеличил скорость. Здесь уже все было ясно.
Через три квартала Билон медленно остановил автомобиль у обочины и в смятении опустил голову на руль. Он знал, что за Движение взялись всерьез, и ждал чего-то подобного – но не так скоро. На некоторое время ему стало страшно – только сейчас он понял по-настоящему, какую дорогу выбрал, и что на ней может ожидать его самого. Однако обратного пути уже не было: статья о процессе Джойвара неделю назад как вышла в свет, и всем, кому надо знать, уже, наверняка, давно известно о том, кто скрывается за наспех выбранным псевдонимом Рина Траверс.
Поэтому вместо того чтобы и дальше паниковать и жаловаться на судьбу, Майдер Билон вылез из машины и из ближайшей телефонной будки позвонил в Зейгалап Орне Маруэно.
– То, чего мы опасались, произошло, – сказал он ей и в нескольких фразах описал увиденное.
Орна несколько секунд молчала.
– Наверное, тебе лучше на время уехать из Реперайтера, – услышал он наконец ее голос.
– Я тоже так думаю, – откликнулся Билон. – Я могу приехать к тебе?
– Да, конечно. И лучше бы тебе это сделать уже сегодня!
– Я так и поступлю, – заверил ее Билон. – Я выеду вечером и буду у вас где-то к утру.
– Позвони, как только будешь в городе, – попросила Орна. – Я буду ждать. Береги себя.
– Ты тоже. До встречи.
Повесив трубку, Билон снова почувствовал себя бодрым и собранным. Появление новой задачи всегда действовало на него мобилизующе.
К вечеру Билон мог быть вполне довольным собой. За полдня он проделал громадную работу и теперь чувствовал себя полностью готовым к новым испытаниям. Большая часть его денег была переведена на номерной золотой счет в одном из банков 'тридцатки', а остальное было снято в виде наличных и теперь покоилось в нагрудном кармане рубашки, заколотом булавкой. Свою прежнюю квартиру, в которой он так и не успел толком обжиться после возвращения из Зерманда, Билон сдал, вернув ключи управляющему домом. Большую часть вещей он перевез в камеру хранения, заключив договор сроком на год, а меньшая часть, заботливо упакованная, находилась в багажнике и на заднем сиденье его автомобиля, заправленного бензином 'под пробку'. Правда, Билон так пока официально и не уволился из 'Курьера', но появляться на старом месте работы, как ему казалось, пока не стоило.
В подступающих зимних сумерках Билон двинулся в путь, направляясь к шоссе на Зейгалап. Перегруженный автомобиль медленно поднялся по въезду на автостраду, а затем Билону пришлось притормозить, пропуская колонну из десятка больших грузовых фургонов. Несколько секунд он равнодушно следил за ними и вдруг его словно ударило током. Все фургоны были одинаковые – белые с широкой красной полосой по бортам, надписью 'Мясо' и красочными изображениями окороков и колбас. Точно такой же он видел не далее как сегодня утром у редакции 'Утренней звезды'! Сразу же за грузовиками двигался микроавтобус – из-за темноты Билон не мог различить его цвет, но почти не сомневался, что он был темно-фиолетовым.
Пропустив колонну, Билон пристроился ей в хвост, держа впереди себя заслон из нескольких машин. Это не составляло ему труда – фургоны шли довольно быстро, и даже при желании он вряд ли бы мог обогнать их на своей тяжело груженой 'Алорре'. Так, словно связанные невидимой нитью, они и двигались сквозь зимний вечер и ночь.
Через несколько часов Билон начал уставать, а проклятые фургоны все перли и перли вперед. Километров тридцать не доезжая Зейгалапа, колонна свернула на новое шоссе, ведущее почти точно на юг. Почти не колеблясь, Билон поехал за ними следом, хотя чувствовал, что скоро заснет прямо за рулем.
У первой же бензоколонки он свернул с дороги, дозаправил автомобиль и выпил целых две чашки самой крепкой скайры в придорожном кафе. Это взбодрило его и помогло ему снова придти в себя. Дорога ночью была почти свободной, и уже через двадцать километров он снова увидел далеко впереди габаритные огни фургонов. На всякий случай, Билон снова снизил скорость, чтобы не слишком приближаться к колонне. Он и так опасался, что в заднем микроавтобусе могли заметить слежку, и не желал лишний раз попадаться им на глаза.
Под утро колонна снова свернула – на этот раз на юго-запад. Теперь вместо общенационального шоссе под их колесами лежала какая-то дорога местного значения, к счастью, достаточно оживленная, чтобы маскировать автомобиль Билона в потоке машин. Увидев впереди объявление: 'До следующей заправки сто двадцать километров', Билон снова остановился. От Реперайтера он уже проделал свыше девятисот километров, и бензин был опять почти на исходе. Кроме того, он и сам был вымотан до предела. Вчерашний день, наполненный заботами, и больше трети суток, проведенные за рулем, выжали из него почти все силы.
Прихлебывая обжигающе крепкую скайру, Билон вдруг вспомнил, что в это время он уже давно должен быть в Зейгалапе. Купив в кассе кафе пригоршню жетонов, он снял трубку телефона в углу и позвонил Орне.
Она сняла трубку мгновенно, словно дежурила у аппарата.
– Ты где? – спросила она его. – С тобой все в порядке?
– В порядке, – Билон вовремя подавил зевок. – Только ты извини, у меня внезапно обнаружилось одно срочное дело, так что я сейчас в одном кафе где-то между Лаской и Кармайлем.
– Так далеко? – забеспокоилась Орна. – У тебя в действительности все в порядке?
– Да, – Билон старался успокоить ее. – Честное слово. Просто возле Реперайтера я наткнулся на интересную колонну грузовиков и сейчас еду по ее следам.
– Только будь осторожен, пожалуйста, – попросила его Орна. – Не рискуй зря. Если что – звони, я буду на связи.
– Думаю, ничего не случится, – Билон чувствовал неловкость из-за того, что заставляет тревожиться Орну. – Я не собираюсь рисковать. Обязательно позвоню, как только что-то узнаю.
– Хорошо. Береги себя, – откликнулась Орна и отключилась. А Билон продолжил свою погоню.
С восходом солнца сразу стало не по-зимнему тепло, и это в очередной раз напомнило Билону, как далеко он забрался на юг. Вокруг простиралась унылая холмистая полупустыня, покрытая редкими однообразными полушариями колючих кустов. Местность оживляли только странной формы известняковые обнажения, то и дело поднимающиеся из буро-песочной почвы, и невысокие обрывы с полосатыми складками слоев породы. Справа еле угадывалась в начинающем прогреваться воздухе невысокая горная гряда. Машин попадалось совсем мало, и Билон отстал от колонны более чем на два километра, легко находя ее по широкому шлейфу пыли.
Так прошло еще более двух часов. Внезапно облако пыли начало смещаться куда-то вправо. Повернув голову, Билон увидел, как колонна фургонов, которые уже давно потеряли свою белую раскраску, медленно движется по узкой проселочной дороге, почти тропе, пропадающей среди холмов. Темно-фиолетовый микроавтобус, который ранее держался почти вплотную, остановился, и из него вышли несколько человек.
Сворачивать на грунтовку вслед за фургонами Билон не решился, тем более, что микроавтобус по- прежнему торчал в сотне метров от съезда с шоссе. Он просто проехал мимо, постаравшись запомнить ориентиры и как можно точнее отметить это место на своей импровизированной карте, которую он рисовал на листочке в блокноте.
Билон был почти уверен, что таинственной колонне оставалось до цели совсем не долго – иначе микроавтобус продолжал бы и дальше сопровождать ее. Теперь на повестку дня вставала новая задача: как вернуться к цивилизации и при этом найти местечко, где можно подремать хотя бы несколько часов.
