– Ну, выбраться отсюда – это еще не все, – деловито заметил Собеско. – Надо, чтобы нас выслушал и нам поверил какой-то крупный политик.
– Президент Чинерты Кир Калансис тебя устроит? – хмыкнул Арнинг.
– А тебя к нему допустят? – с сомнением спросил Собеско. – Или ты думаешь, если мы вырвемся из плена, нам будет легче к нему попасть?
– Нет, все проще, – нехотя признался Арнинг. – Дело в том, что моя жена… которая погибла… – его дочь.
– Вот это да! – покачал головой Собеско. – Так, живешь с человеком два месяца и узнаешь о нем такие вещи…
Куоти воспринял из их короткого разговора только главное.
– Значит, вы верите мне?!
– Да, – твердо сказал Собеско, глядя ему прямо в глаза. – Я, может быть, ошибаюсь, но я никогда не замечал в вас… в кээн… любви к многоходовым комбинациям. Уничтожить нас можно и гораздо проще. Мне очень хочется верить, что вы и ваши единомышленники если не друзья нам, то, по крайней мере, союзники.
– Остается только одна проблема, – обеспокоено заметил Куоти. – Я пока не вижу никакой возможности организовать ваш побег. Конечно, в крайнем случае я лично вывезу вас за пределы зоны безопасности, но тогда мне больше не будет хода обратно.
– Я думаю, до такой крайности не дойдет, – невозмутимо сказал Собеско. – В жизни всегда есть место благоприятному случаю, нужно только суметь его организовать. Сколько времени еще продлятся наши работы?
– По графику, больше двух дюжин дней.
– Срок достаточный. Надеюсь, за это время какой-нибудь шанс, да появится.
– Только будьте очень осторожны, – предупредил Куоти. – Начальник Службы Безопасности был вынужден отпустить ваших товарищей, но он не забыл своего поражения. Постарайтесь не дать ему шанса отомстить.
– Постараемся, – усмехнулся Собеско, вскакивая на ноги. – Эй, ребята! Заканчиваем с отдыхом! Пора работать дальше!
'…Заместитель начальника базы по технике суперофицер третьего ранга Реэрн проявляет недопустимую мягкотелость по отношению к филлинским рабочим. С прямого попустительства командующего он не только срывает профилактические мероприятия, направленные на повышение интенсификации их труда, но и препятствует следственным действиям в их отношении. Например, недавно по его настоянию были преступно освобождены пятеро филитов, виновных в совершении актов саботажа (выведение из строя ценных рабочих инструментов)…'
Начальник планетной СБ недовольно отложил в сторону планшет. Ему ли не знать, что все его донесения будут аккуратно подшиваться в соответствующие папочки, но в ход их пустят лишь при наличии по-настоящему серьезного проступка, когда всякое лыко пойдет в строку. А этого может и вообще никогда не произойти.
Нет, если он хочет, чтобы служба на Филлине стала очередным трамплином в его карьере, ему необходимо громкое дело, которое навсегда прекратит разговоры о том, что Служба Безопасности на этой планете занимается не тем, чем нужно. Конечно, есть специфическая трудность: филиты, очевидно, уже в достаточной степени устрашены и ведут себя удивительно смирно. Но он-то знает, как из малейшей искры недовольства раздуть костер, вокруг которого можно неплохо погреть руки.
Итак, что это будет? Саботаж? Слишком муторно и сложно в организации. Кроме того, он, признаться, излишне широко использовал это обвинение, и открытие нового дела не вызовет нужного резонанса.
Нет, его дело должно быть совершенно ясным и однозначным – таким, чтобы ни генерал Пээл, ни Реэрн не могли ничего возразить. Решено! Это будет побег! И совершит его та самая седьмая бригада, которая, якобы, выполняет самую ответственную работу!
Генерал Пээл разыскал Реэрна в небольшом закутке на складе, где он занимался проверкой аппаратуры, доставленной транспортным кораблем.
– Вы, как обычно, взваливаете все на себя, – с легкой усмешкой заметил Пээл.
– О, только если это в интересах дела.
– Хорошо сказано, – одобрительно кивнул Пээл. – Знаете, я давно приглядываюсь к вам, Реэрн. У нас с вами много общего. Мы оба занимаем должности, которых никогда не достигли бы в иной ситуации, мы оба руководствуемся, в первую очередь, интересами дела и у нас обоих есть общие проблемы, вызванные людьми, больше заинтересованными в нашем провале, чем успехе.
– Неприятно, когда Служба Безопасности считает, что ей нечего делать, и начинает самостоятельно искать себе занятие, – как бы невзначай заметил Реэрн.
– Ну вот, видите, вы меня понимаете. У нас с вами общие интересы, Реэрн, и я рассчитываю на ваше содействие в одном весьма важном и крайне конфиденциальном деле.
– Я не подведу вас, ваше превосходительство. Особенно, если речь пойдет о том, чтобы слегка прикрыть наше недреманное око.
– Этот человек жаждет быть значительным, – возвестил Пээл. – Он постоянно стремится быть в центре внимания и добивается этого самым простым способом, ставя палки в колеса и изобретая проблемы там, где их нет. Мне надоели его постоянные поиски вымышленных заговоров среди филлинских рабочих, особенно, если как вы утверждаете, это приводит к результатам, обратным желаемым. Я бы хотел, чтобы под моим началом служили офицеры, озабоченные не собственной значимостью, а своевременным завершением работ.
– Вы считаете, что новый начальник Службы Безопасности будет лучше прежнего? – с сомнением спросил Реэрн.
– Его нужно не просто убрать, а надежно скомпрометировать, чтобы даже начальство в Метрополии начало относиться к его доносам с презрением и отвращением. Я не раз имел возможность убедиться, что вы разбираетесь не только в механизмах и электронике, но и в людях. Поэтому я прошу вас подумать и поискать его слабые места.
– Их не нужно долго искать, ваше превосходительство. Это все те же пленные филиты.
– Вы так считаете, Реэрн?
– Да. Если начальник Службы Безопасности по-прежнему хочет быть значительным, он должен сфабриковать какой-то грандиозный и правдоподобный заговор среди филитов. И здесь его можно будет спровоцировать на совершение фатальной ошибки.
Глава 2. Свидетель
– Господин Боорк?
Когда окликает старший по званию, волей-неволей приходится останавливаться. Даже если… особенно если нашивки старшего офицера второго ранга обведены белым кантом Службы Безопасности.
– Чем могу служить? – сухо поинтересовался Боорк, лихорадочно вспоминая свои последние прегрешения. – Что-то официальное?
– О нет, – эсбист улыбнулся. – Я, действительно, хотел бы задать вам несколько вопросов, но совершенно в неофициальном порядке. Можно сказать, это будет небольшая частная беседа. Вы могли бы уделить мне совсем немного вашего личного времени?
– Конечно, – вежливо кивнул Боорк.
Не самое лучшее начало для первого увольнения на 'берег' после рейса, но есть ли у него выбор?
Эсбист в ответ любезно наклонил голову и, открыв перед ним неприметную дверь с табличкой 'только для персонала', не спеша повел Боорка по длинным пустынным коридорам космопорта.
Главные 'космические ворота' Тэкэрэо всегда поражали Боорка своей несоразмерностью. Космопорт
