- Тогда по рукам! - он встал и протянул руку.
- Хорошо, Владислав. Завтра рано вставать, хорошенько отдохните. – и я пожал его руку в ответ, под скептический взгляд Стоуна.
- Что думаешь? – спросил мой напарник, когда Ковальский удалился, показывая всем видом недоверие к сказанному.
- Не знаю. Может врет, а может и нет. Что им ещё делать, вокруг чужие, в Вавилон не пустят, ближайшая колония людей уничтожена. Полис эвакуировался. Нужно верить в людей. Мы хоть и очень жестокие создания, но в нас и добра много. Остаётся только верить! – ответил я.
- Знать бы ещё, что такое добро, и во что верить, – пробурчал Стоун, - Но в броневик я их всё равно не пущу.
Наступил утро, и мы двинулись в путь. На удивление, новый день не принёс ничего неожиданного. Мы понаблюдали парочку драконов, прицепившуюся к скале, подозрительный пылевой вихрь и всё. Ковальский хоть и никуда не дел свои властные замашки, вёл себя аккуратней. День закончился спокойной ночёвкой. Его люди менялись на дежурстве и смотрели на меня с интересом, без всякой враждебности. Кривых взглядов я, по крайней мере, не заметил. Такая волна дружелюбия, к человеку, ведущему их на смерть очень настораживала.
Лена в присутствии Ковальского сникла. Он ей подавлял, как и там, на арене. Несмотря, на то, что мы находились в одном ховере, заговорить с ней пришлось всего несколько раз, да и то о разной бытовухе, вроде пополнения запасов воды. Моим главными собеседниками были Ковальский, и ещё один капитан, отзывавшийся на кличку Рысь. Этого капитана я раньше не видел, в момент ареста своего генерала, он поднял рейдовую роту и занял комендатуру. По какой-то причине он не любил Полис, и когда увидел, что их окружают представители этой колонии, то приказал открыть огонь по союзникам Вавилона. В короткой перестрелке погибло всего несколько человек. Когда к комендатуре подвели броневики и тяжелые установки, сержанты скрутили своих командиров и их приближенных. Вместе с Ковальским арестованными оказались три офицера этой роты, не в меру ретивый сержант, снайпер подстреливший пару полисовцев, и адъютант Ковальского, молодой лейтенант.
Меня не очень удивил такой случайный выбор последователей. Всё-таки, мятеж Ковальского был спонтанен, и пан генерал не обладал тем авторитетом, который был у Венделя. Может и действительно, Владислав защищал свою жизнь, и у него просто не было выбора.
На третий день пути, у подножия исполинской гряды мы заметили большую колонну отопиров. Улиткообразная техника не очень быстро ползла в нескольких километрах от нас. Мы прижались к холмистой гряде и, виляя, старались как можно быстрей миновать опасный участок. Нас отопиры заметили первыми. Наблюдатель в люке ховера, принял небольшие гравитационные платформы креветок, за суетящихся шакалов. Лишь когда в нашу сторону ринулась парочка улиток, раззява забил тревогу. К счастью всё обошлось.
Улитки плюнули шарами плазмы, и те рванули далеко от нас. Наши машины были быстрее и мы думали, что уйдем без проблем, но когда на встречу выползла гусеница колонны, предательский холодок пополз по спине. Креветки, что-то тащили на здоровенных платформах, и выглядели весьма побитыми. В нашу сторону они выслали ещё несколько машин, но те были слишком вялыми. Мы проскользнули у них перед носом. Африка зацепил одну улитку из пушки и она, не замедляя ход, сиганула в небольшой каньон, полыхнув пламенем с чёрным дымом. Разойдясь на встречных курсах, мы нажали на газ и стали отрываться от преследователей.
- Наверно, креветкам сильно досталось на свалке, раз они так быстро сдались! – прокричал Ковальский сквозь шум, - Обычно они упорные. Для них мы, не имеющие великой матери, мусор.
- И кто такая великая мать? – спросил я, чтобы продолжить разговор, беседы с самим собой начинали надоедать.
- Креветки, похожи на муравьёв, если вы помните кто такие муравьи. Они очень хорошие собиратели. В их обществе правят самки и некие «передаватели», существа третьего пола, или супер самцы, этого я не знаю. Те кого вы убивали, в бою с Фаллу, были простыми рабочими и солдатами. Передаватели же и самки всегда защищены броней и будут поумней простых рабочих. Креветки собирают живое для, того чтобы самки, и в меньшей степени «передаватели» улетели с Вивуса. Все работают на небольшое меньшинство.
- А им что размножаться разрешено?
- Нет, как и нам, - успокоил меня Ковальский, - Но для их самок, это намного большее горе, чем для нас. Они всеми путями хотят от сюда свалить и эксплуатируют рабочих лошадок, по чём зря. Видимо при рейде на свалку погибло много «передавателей», а может даже самка, вот рабочие и затупили не раскатав нас в блин. Правда я не понимаю, что они нашли на свалке. У них биотехнологии, обычно все их аппараты исковерканы и разбиты. Но кто их знает, этих креветок!
- Откуда столько информации? В брошюре этого нет, личный опыт подсказывает! – поинтересовался я.
- Я Суворов, всё-таки, начальником разведки и командиром рейдеров был. Мне такое знать жизненно необходимо. К тому же, многое фаллу рассказали. Они с отопирами заклятые друзья. Воют друг с другом почем зря. Кстати они вам преподнесли подарок, электромагнитную винтовку, переделанную под человека. Но честно признаюсь, я её зажилил. Такое оружие было грех отдавать, да и прислали его уже после того, как вас к башне отправили.
- Вот значит как Ковальский. От вас хорошего не дождёшься. Я удивляюсь, как вы вообще ховер мне отдали.
Ковальский заулыбался, я его в первый раз видел таким беззаботным.
- Ваши показания были мне очень нужны. Я думал, что уничтожение целой колонии произведет впечатление. Я был наивен ещё больше чем вы. Кого волнует чужое горе! – сказал он и смачно выругался в никуда, - Оказалось, что лишний паёк от Венделя пересилит боль и страдания сотен людей. В итоге просто сожрали Новикова, который мало что решал.
- Ну, вы Ковальский тоже не овечка!
- Согласен Суворов! Не овечка. Но Вендель, по сравнении со мной чудовище. Надеюсь, Лют вспорет ему брюхо. Хотя… - Владислав сделал небольшую паузу, - Вендель прошёл, как и мы, Скалу, так что, будучи азартным человеком, я всё же поставил бы на этого мерзавца. Стоун зря дал ему нож. – и Ковальский посмотрел на Лену, которая, притихнув, слушала наш разговор.
После приключения с отопирами мы неслись, что называется «до упора», остановившись лишь в
