В нашу сторону перебежками двигалось несколько человек, несущих раненого. Помимо нас их прикрывал пулеметчик от броневика, густо посылавший очереди по невидимым мне целям.
– Три часа! – донесся голос Стоуна, в то время, когда я менял магазин.
На плоский камень один из бородавочников начал пристраивать огромную пушку, с которой даже такому великану было нелегко управляться. Я успел первым. Выстрел и тридцати граммовая пуля пробивает его тело, обвешенное небольшими прямоугольниками непонятной амуниции. Второй выстрел я добавляю по оружию, которое переворачивается и остается лежать на камне угрожая небу странными рогами. Еще один магазин пуст, патронов остается не густо.
Слышится:
– Все Русский они здесь!
Я поворачиваюсь и вижу незнакомых людей с измазанными лицами. На двоих надеты шлемы. Такие же я видел раньше у вояк из Вавилона.
– Пулеметчик! – спрашиваю я.
Третий, без шлема, с тонкими усами и могучей щетиной качает головой, и часто дыша отвечает:
– Он ранен в ноги. Не сможет добраться. Капитан остался нас прикрывать! Вы откуда ребята?
Рядом уже бесится Стоун выпустивший последнюю гранату.
– Хватит болтать, спроси его о своей жене ещё. Уносим ноги! Вы! – обращается он к спасенным, – Вперед, ховер за грядой. Быстро! Мы за вами.
Очереди пулеметчика у броневика больше не слышались, бухает лишь оружие бородавочников. Через минуту последовал мощный взрыв, поднявший высокий столб пыли и целый дождь обломков камней. Пулеметчик до конца выполнил свое обещание и прикрыл оставшихся в живых товарищей. Наконец начинается отход, превращающийся в соревнование по бегу. Мы быстро догоняем вавилонцев, несущих из последних сил раненого. Африка на ходу подхватывает импровизированные носилки и с неожиданной для своей комплекции прытью гонит вперед.
Показался ховер. Стоит себе том же на месте, где оставили. Измятый, побитый пулями, сейчас он воспринимается, как лучший друг. В моем сердце загорелся огонь, лишь при одном взгляде на этого трудягу и ноги сами понесли тело еще быстрее. Бородавочников рядом нет, а значит у нас есть шанс, вновь выпутаться из смертельно опасной заварушки, в которые за последнее время мы так любим встревать.
Все быстро запрыгивают через двери внутрь и Стоун трогается, не щадя израненные механизмы. Машина медленно набирает ход, воют словно кофемолки электродвигатели, стучит хитрая подвеска, но ховер везет, как будто понимая, что сейчас на кону и его судьба. В задний борт попадает мощная пуля, пробивает его и на излете застревает в спинке переднего сидения, за которым сидит вояка без шлема. Слышатся новые удары, но корпус их держит, защищая живое.
«Парадоксально. Живое зависит от неживого. Мертвый механизм оберегает, и в тоже время живые существа хотят его уничтожить, чтобы добраться до подобных себе. Возможно машины более достойны поклонения чем мы!» – в голову лезут странные для такой ситуации мысли. Какими идиотскими они не казались, вспыхивает знакомое чувство, как будто я что-то открыл, что-то далекое, знакомое, близкое.
От самомокопания меня отвлекает вояка без шлема, кричащий на весь ховер:
– Едем вдоль этой гряды! – тычет куда-то в сторону вавилонец, – Бородавочники так нас и поймали. Гряда длинная не переедешь, проходов всего несколько, группа уперлась и на скорости не смогла уйти. А у нас все получится, на перерез они не проскочат.
¬ Раненым уже занимался его товарищ, носивший на руке грязную повязку, с кривым красным крестом. Боец сохранил при себе объемистый рюкзак со всяким медицинским инвентарем и теперь вовсю оказывал помощь покалеченному взрывом и осколками вавилонцу. Африка успел высунуться в люк со своим любимым пулеметом. Стоун вцепился в баранку и мне не оставалось ничего другого как сесть и набить последним десятком патронов пару обойм к крупнокалиберке.
Ховер бросало, выли электромоторы, к общей какофонии добавились стоны раненого, который начал подавать признаки жизни. Но несмотря ни на что наш агрегат упрямо уносил нас от монстров. Навалилось уже знакомое мне чувство ожидания чего-то не совсем хорошего. Я опять сидел без дела и решил разговорить парня-медика, закончившего колдовать над раненым. Боец крайне напряженно смотрел на наш связанный багаж с распухшими синими лицами и теребил короткий карабин. Другого оружия я на нем не приметил, оно и понятно, у медика немного другая работа: лечить а не калечить.
- Как зовут? - спросил я парня, находящегося явно не в своей тарелке.
Он не ответил косясь на Борга, может быть и узнал. Следовало прояснить ситуацию:
- Они на нас напали! Мы на точке сидели, когда они стрелять начали! Парней убили, теперь в Вавилон везем! – прокричал я сквозь грохот, так, что чуть не надорвал связки.
На мои слова оглянулся даже вояка без каски. Парень посмотрел недоверчивым взглядом, но кивнул, дав понять что понимает.
Я крикнул еще:
- Что в Вавилоне происходит? Мы больше недели не были. На вас напали?
Парень кивнул чуть менее сдержанно и прокричал в ответ:
- Да, бородавочники. Мы им врезали возле города. Нас послали на разведку, по постам и мы вляпались. Если бы не вы, то тогда кранты!
Говорить так было не очень удобно, все время швыряло, но пока у нас не заболело горло я смог узнать, что в Вавилоне кое что изменилось в политической расстановке. Парень сказал, что у них на верху поднялась какая-то буча и разведчики пропустили бородавочников к самым стенам. Был хороший бой, в ходе которого нападение кентавров отбили. Затем последовала череда более мелких стычек, свидетелем одной из которых мы и стали. Парень или знал мало, или просто не хотел ничего говорить. Да и кричать со временем надоело и я угомонился. Всё равно у нас была одна дорога - в колонию Вавилон.
Африка обнаружил погоню лишь через несколько часов. В дали возникали небольшие пылевые следы, говорящие о мчащихся по следу бородавочниках. Близился вечер, нам следовало продержаться в том же
